США: «русские» стукачи против «русских» преступников

В Соединенных Штатах стукачей уважительно кличут осведомителями, и на них держится львиная доля раскрываемых преступлений. И здесь наступает момент истины – организованные преступники считают своих раскаявшихся коллег, которые пошли на сговор с властями, точно такими же предателями, как те, что изменили родине. Вроде Брэдли Мэннинга или Эдварда Сноудена.

Фильм Хеберта Росса «My Blue Skies», который в России называется «Под голубыми небесами», вышел на экраны в 1990 году и стал семнадцатым из 45 голливудских картин со Стивом Мартином в главной роли.

Герой фильма мелкий итальянский мафиозо Винсент Антонелли после ареста согласился сотрудничать с прокуратурой и вступил в федеральную программу защиты свидетелей, согласившись дать в суде показания против бывших коллег по «Коза Ностра». На такой суд его везет агент ФБР Барни Куперсмит, которого играет Рик Моранис.

Они задерживаются в маленьком городке, где Антонелли случайно заглядывает в зоомагазин и узнает в продавце бывшего мафиозо, который тоже вступил в федеральную программу и живет по новым документам. Друзья-стукачи обнимаются, и продавец приглашает Антонелли в итальянский ресторан на встречу десятка таких же предателей дела мафии: веселых, крепких и отлично одетых ребят.

Вот я и подумал, а кто сядет за такой стол предателей нашей «русской» мафии в Америке? Кандидатов набралось множество, но во главу стола я бы посадил Бориса Найфельда и Мани Чулпаева, которые даже гордятся, что стали осведомителями. В 2009 году оба дали интервью авторам британского телефильма «Русские бандиты Бруклина» (Brooklyn’s Russian Gangsters), который прошел у нас на канале National Geographic, и оба рассказали, что были отъявленными и авторитетными головорезами, но затем взялись за ум, желая сохранить на плечах собственные головы.

40-летний выходец из Самарканда Чулпаев стал осведомителем в 1998 году и в свое время рассказал, что помог посадить несколько десятков «русских и итальянцев». 65-летний выходец из Гомеля Найфельд по кличке Биба пошел на сотрудничество в 1994 году и на суде за контрабанду героина получил всего 5 лет: как было отмечено в приговоре, «по ходатайству прокуратуры в связи со значительным содействием, которое оказал обвиняемый». Оба были приговорены к уже отбытым срокам отсидки, но сейчас снова сидят по тюрьмам за разные преступления, и недавно стукач Мани Чулпаев настучал на своего куратора ФБР, которого якобы подкармливал деньгами и подарками.

В свое время Бибу Найфельда помог посадить патриарх наших преступников-стукачей Иосиф Ройзис, он же Гриша Людоед, и если он не смог бы сесть за их праздничный стол, то над столом следовало бы повесить его портрет. Иосиф Ройзис скончался в одной из нью-йоркских больниц после неудачной операции на сердце 16 декабря 2003 года в возрасте 56 лет. Одиннадцать лет назад корреспондент «Нью-Йорк Таймс» Билл Беркли написал о «параде стукачей, который создал культуру подозрительности и измены, мешая развитию крупных конгломератов», то есть преступных сообществ.

Речь шла только о «русской» оргпреступности в США, и королем наших стукачей Беркли назвал Ройзиса. Тогда же газета «Дейли ньюс» назвала Людоеда «самым важным осведомителем в истории русской организованной преступности в Америке» и «русским Джоном Валачи» (солдат клана Дженовезе, Валачи в 1963 году первым в мафии нарушил закон молчания «омерта» и помог посадить 24 человека.)

Эмигрант из украинского города Черновцы, в 1970-е годы Ройзис с женой и дочерью через Израиль и Бельгию прибыл в Нью-Йорк, где одно время стучал на барабане в оркестре бруклинского ресторана «Парадайз». Там он познакомился с нужными людьми и занялся торговлей героином. В группе, с которой он связался, было 10 русских и 6 итальянцев. Героин шел в Нью-Йорк из Таиланда через Польшу, и примерно год все шло гладко, но затем агенты Управления по борьбе с наркотиками провели операцию и раздобыли улики, на основании которых 13 человек были арестованы. Ройзиса арестовали в сентябре 1992 года в Бухаресте, и в румынской тюрьме Гриша Людоед решил стучать уже в переносном смысле.

Из Румынии его быстро доставили в Нью-Йорк, где 28 января 1993 года он подписал договор о сотрудничестве, текст которого примерно одинаков во всех таких случаях. В договоре говорилось, что Ройзис «правдиво сообщит все ему известное о себе и других, по всем обстоятельствам, интересующим прокуратуру»; что он будет «полностью сотрудничать с Управлением по борьбе с наркотиками и любым другим ведомством, обозначенным прокуратурой»; а также посещать все встречи, на которых прокуратуре будет желательно его присутствие, и давать правдивые показания большому жюри, суду присяжных или любому другому суду, на котором прокуратура потребует его свидетельских показаний.

За это манхэттенская прокуратура соглашалась «прекратить преследовать его за любые преступления, совершенные им как участником сговора, упомянутого в обвинительном акте по делу ¹ S2 92 Cr. 374 (JFK) или за его причастность к распространению героина с января 1991 года по март 1991 года включительно… в той мере, в какой Ройзис рассказал об этом прокуратуре на день заключения данного соглашения».

Еще одна яркая личность «русской мафии» в Нью-Йорке конца прошлого века, злодей Шалва Уклеба, которого ласково звали Шаля, такой договор не подписал, но на последнем суде за попытку убить другого злодея Моню Эльсона повел себя не лучшим образом, заслужив место за праздничным столом стукачей. Вот одна из хранящихся у меня летописей той славной поры.

«Из протокола судебного слушания по делу ¹ 95 Cr. 263 «Соединенные Штаты против Шалвы Уклеба», 27 марта 1996 года.

Судья Мириам Голдмен Седербаум: «Пункт 3 предъявленного вам обвинения гласит, что вы, Шалва Уклеба, также известный как Зверь, также известный как Аккуратный, с января 1989 по январь 1994 года, действуя в Южном округе и других местах, состояли в преступной группе, которая занималась рэкетом, в частности, торговлей наркотиками и сговором с целью убийства.

Предполагается, что в этой преступной группе было несколько членов, одним из которых были вы, и установлено, что с января 1992 по январь 1994 года, с целью получения доступа, а также закрепления и усиления своего авторитета в этой группе, вы, Шалва Уклеба, намеренно и сознательно вступили в сговор и договорились с остальными членами преступной группы убить Моню Эльсона, также известного как Кишиневский, Молдова и Мамалыга… Это румынская каша».

Помощник федерального прокурора Даглас Мэйнард: «Думаю, да. Это кличка.

Судья: Если я приму ваше признание себя виновным по этому обвинению, вы можете быть приговорены к тюремному заключению на срок до 10 лет и дополнительно к штрафу до 250 тыс. долларов, и до истечения срока наказания вы можете быть освобождены под надзор… отбыв минимум 3 года. Вам понятно все это?»

Подсудимый Уклеба: «Да…»

Судья: «Уклеба, я хочу, чтобы вы своими словами сказали мне, в чем именно вы признаете себя виновным…»

Подсудимый: «Я позвонил по телефону Диме (Подлогу– А.Г.), чтобы он сказал Борису (Найфельду– А.Г.), что Моня собирается в Советский Союз… Я хотел помочь Борису… Моня собирался в Советский Союз, а Борис хотел убить его… Сначала Моня не знал, что я помогаю Борису. Когда он узнал об этом, то хотел убить меня… Он подложил бомбу в машину Бориса, а дети Бориса учились вместе с моими детьми…»

Судья: «Почему вы хотите признать себя виновным?»

Подсудимый: «Потому что я виновен…»

Судья: «Очень хорошо. Я принимаю ваше признание… и назначаю вынесение приговора на 20 сентября в полдень, если не будет возражений».

Уклебе грозило лишение свободы на срок от 30 лет до пожизненного, но за чистосердечие и раскаяние его приговорили к 89 месяцам тюрьмы. «Я что хочу сказать,– сообщил мне Моня в одном из интервью.– Например, я хочу убить тебя, а ты хочешь убить меня. Зачем мусорам знать об этом? Мы между собой разберемся, найдем пути как договориться».

Стучать на благо родины не зазорно, но при условии, что родина в лице ее правительства, тоже ведет себя прилично. В принципе, «стучать», то есть, доносить властям о неблаговидном поведении ближнего, гражданский долг каждого законопослушного гражданина, но при условии, что он считает власти справедливыми защитниками интересов общества, в котором живет. В бывшем СССР такого не было, и слово «стукач» там приобрело отчетливо негативное значение, будь то дворовая бабушка или референт министра, если не сам министр.

В современном русском языке это слово сугубо отрицательное, а в юридическом употреблении оно осталось только в термине «заведомо ложный донос». По-английски, а тем более, по-американски, это не так, и друг моей мятежной юности поэт Владимир Луговой даже сочинил стишок: «Коль увидишь хулигана в славном штате Теннеси, так не делай балагана, а скорее донеси».

В Соединенных Штатах стукачей уважительно кличут осведомителями, и на них держится львиная доля раскрываемых преступлений. И здесь наступает момент истины – организованные преступники считают своих раскаявшихся коллег, которые пошли на сговор с властями, точно такими же предателями, как те, что изменили родине. Вроде Брэдли Мэннинга или Эдварда Сноудена.

Автор: АЛЕКСАНДР ГРАНТ, Русская реклама

Читайте также: