Как устроены тюрьмы там и каково их предназначение

Многих здесь, в России, возмущает и раздражает тот факт, что в какой-то другой стране, маленькой и скромной, преступник, даже ужасный, может попросить себе в камеру игровую приставку. И ему даже могут ее предоставить. В чем смысл этого заключения? Преступника нужно оградить от общества, если он опасный, — так думают одни. Преступник должен пройти через физические страдания и муки совести, только это принесет ему очищение, — думают другие.

Как устроены тюрьмы там и каково их предназначение, разговор об этом  с членом Общественной наблюдательной комиссии Москвы Анной Каретниковой

В известном фильме Жака Одияра «Пророк» главный герой Малик попадает в тюрьму «зеленым» 19-летним пацаном, сходится с бандой корсиканских мафиози и постепенно превращается в одного из авторитетов. Жан-Мари Деларю, главный смотритель за французскими пенетенциарными заведениями, уверяет, что в жизни все именно так, как в этом кино: тюрьмы Пятой республики превращают однажды оступившихся в настоящих рецедивистов.

В деле реформирования пенетенциарной системы брюссельские чиновники давно назначили Францию чуть ли не главным отстающим на континенте, да и в самой стране с этим мало кто спорит. Проблема, говорят, в отсутствии финансирования. Предыдущий президент Николя Саркози вроде бы пытался как-то решать вопрос, но преодолеть постоянное сопротивление социалистов не смог.

Во Франции вообще так: чем правее политик, тем больше новых тюрем он хочет построить. Марин Ле Пен, например, считает, что стране нужно еще 40 тысяч «посадочных» мест. А социалисты уверены, что надо идти по пути гуманизации наказания и просто меньше сажать, применяя чаще домашний арест, электронные браслеты, исправительные общественные работы и тому подобные методы.

Самый страшный французский пенетенциарный ад – это парижская тюрьма Санте, последняя, оставшаяся на городской территории столицы. В камерах тут вместо четырех положенных человек сидят по шесть-восемь, кормят их часто просроченными продуктами, в душ можно ходить дважды в неделю, но и душевые кабины бывают сломаны, у заключенных находят вшей, грибковые заболевания. Крыс в Санте столько, что сидельцам приходится держать свои вещи подвешенными к потолку.

В былые годы было и несколько скандалов, связанных с изнасилованиями одних заключенных другими, а также с жестокостью охранников. Однако как раз после того, как эти случаи получили огласку, тюрьмой наконец-то занялись и сделали ремонт. Завели даже специальный блок для VIP-заключенных. В таких камерах есть и телевизор, и небольшая кухня, можно заказывать еду из ресторана, выписывать газеты и книги, ходить в спортзал. Впрочем, для «клиентов» большинства французских заведений такие условия – несбыточная мечта.  

Из населенных пунктов тюрьмы постепенно переводят за городскую черту, но, например, в Лионе, втором по величине городе Франции, таких «городских» тюрем было две. Но недавно построили третью, которая считается самой современной во всей Франции. Упор здесь сделан на то, чтобы заключенные по минимуму общались с надзирателями – за поведением следят электронные средства. Однако в прошлом году эта модерновая лионская тюрьма стала лидером по числу самоубийств среди заключенных. Психологи говорят, что такие автоматизированные методы контроля отрицательно влияют на психику людей.

Трудовых колоний в российском понимании во Франции нет. С 70-х годов тут перестали наказывать работой. Теперь это скорее поощрение. Тем, кто хорошо себя ведет, а сидеть осталось не больше года, могут позволить работать на воле.

Еще одна удивительная вещь: даже совершив преступление и получив соответствующий приговор суда, во французскую тюрьму довольно трудно попасть. Просто из-за нехватки мест. В прошлом году пресса обсуждала историю о том, как трех молодых людей, приговоренных за разбой и грабеж к трем месяцам заключения, в тюрьму просто не пустили. Дежурный судья проинформировал комиссариат полиции об отсутвии свободных камер и просил обращаться, когда таковые появятся. В итоге отбывание судебного наказания было перенесено на несколько месяцев. 

В 2012 году в США в тюрьменаходилось 2,300,000 человек — больше, чем в какой бы то ни было стране мира. Чтобы узнать, почему в США так много заключенных и как устроены американские тюрьмы, я и несколько других иностранных журналистов в прошлом году отправились в мужскую тюрьму Джессап, расположенную в штате Мэриленд. 

Джессап – это тюрьма средне-строго режима. В отличие от супермакса, или тюрьмы максимально-строгого режима, где заключенные проводят все время в своих камерах, в Джессапе осужденные могут выходить из своих камер и гулять по территории тюрьмы. 

Все тюремное пространство Джессапа — это пятиугольная площадка под открытым небом, на которой стоит несколько бараков. Для большей безопасности эта пятиугольная площадка разбита на несколько зон, на границе каждой из которой стоит вышка и пункт охраны. Пройти из жилого барака в столовую, спортзал или в цех, где работают заключенные, минуя эти пункты, не получится. 

Всего в Джессапе содержится около 1800 человек. Из них чуть более 7% совершили тяжкие преступления. Что касается официальной статистики по всей стране, то, по данным Министерства Юстиции США за 2012 год, 53% заключенных всех федеральных тюрем получили срок за тяжкие преступления, 19% за кражи, 16% лишились свободы за хранение и продажу наркотиков и целых 10% за неправомерное использование оружия и прочие нарушения общественного порядка. 

По утверждениям начальника Джессапа, большинство мужчин попадают за решетку, совершив «ошибки», или, как он выразился, по глупости, часто в возрасте 20-25 лет. Эти глупости и слишком жесткие, по мнению многих, нормы законодательства приводят к тому, что в тюрьме оказывается так много людей. Так, к примеру, попасть в Джессап как минимум на пять лет можно просто за то, что у вас в кармане найдут 5 граммов крэка. Даже Эрик Холдер, генеральный прокурор США, заявил в прошлом году, что «слишком много людей в США получают слишком длинные сроки за довольно незначительные нарушения». 

По мнению Марка, бывшего заключенного Джессап, ещё одна причина, по которой в США так много осужденных, это высокий процент рецидивов. Сейчас Марк помогает бывшим заключенным найти работу, и, по его словам, даже в таком либеральном штате, как Мэриленд, работодатели весьма неохотно нанимают людей с любым криминальным прошлым. Это, естественно, ведет к озлоблению и новым преступлениям. 

Чтобы понять, как плохо обстоят дела, нужно снова обратиться к данным Министерства Юстиции США. В исследовании за 2005 год указано, что 68% бывших осужденных были задержаны по новым обвинениям в течение первых трех лет после освобождения, и 77% были арестованы в течение первых пяти лет после освобождения. 

Как говорит Марк, чтобы повторно не попасть в тюрьму в США, нужно очень много силы и веры в себя. 

Служба тюрем ее величества застряла перед выбором, с одной стороны, эффективно решить проблему перегруженности домов лишения свободы может план по строительству четырех Титанов — гигантских сооружений, рассчитанных на 2000 человек. С другой стороны, очевидно, что тюрьмы, рассчитанные на тысячи арестантов не справляются с главной задачей — социализировать преступников и давать им возможность вернуться к жизни.

Сейчас из 63 миллионов человек в Великобритании 85 тысяч сидят в тюрьме. Для сравнения на 100 тысяч человек в России 611 заключенных, в США 738 человек, а в Великобритании почти в 5 раз меньше относительная доля — 148 человек. Это означает, что шансов попасть в тюрьму у британцев значительно меньше, чем у россиян и американцев. Это же означает, что гораздо реже можно встретить человека, отсидевшего в тюрьме, тюремная культура меньше влияет на обыденную жизнь страны. Но и социализироваться после тюрьмы сложнее. 

Экономический кризис 2008 года привел к снижению госрасходов в том числе на пентитенциарную систему, эффект от снижения затрат на социальные сервисы для арестантов был незамедлительным. За год уровень суицидов в исправительных учреждениях повысился на 69% и на 27% выросло число случаев, когда заключенные вредили себе. 

Проблема еще и в том, что британцы, оценивают качество работы тюрем по набору показателей, который может показаться странным. Например, считается несправедливым, что до сих пор шансы людей из низкодоходных групп или национальных меньшинств оказаться за решеткой выше, чем у остальных.

В вину системе тюрем ставится то, что 62% заключенных мужчин и 52% женщин имеют психологические сложности такие как депрессия. Считается, что люди, находящиеся в тюрьмах не должны страдать от депрессии. Если соглашаться с мыслью о том, что об уровне жизни в стране надо судить по качеству жизни заключенных, то требования к минимальному уровню содержания в тюрьме в Великобритании очень высоки. 

Все эти соображения и требования в меньшей степени относятся к домам, где держат мигрантов перед депортацией. Миграционные центры типа Ярлс Вуд, недалеко от аэропорта Хитроу (это самый большой в Великобритании центр для нелегальных мигрантов) на первый взгляд очень гуманны.

Одна из содержащихся там женщин рассказывала мне, что в этой тюрьме можно бесплатно сделать маникюр, семьи могут жить в номерах гостиничного типа, где муж жена и ребенок находятся в одной семейной комнате, в столовой предлагается бесплатно очень хорошее меню, по стенам висят красивые фотографии разных мировых столиц.

Тем не менее, почти половина находящихся дольше трех месяцев в таких центрах депортации для нелегальных мигрантов, женщин совершали попытки самоубийства. Для многих из них депортация на родину означает смерть либо от голода, либо попадание в тюрьму другого уровня. И слишком гуманное отношение к заключенным из бедных стран, когда тюрьма выглядит как роскошная гостиница, а качество жизни в ней едва ли не самое высокое, с которым человек сталкивался, только усиливает контраст между сегодняшним днем и той жизнью, которая ждет впереди. 

Источник: Радио ЭХО МОСКВЫ 

Читайте также: