В израильской тюрьме есть все, но туда лучше не попадать. Рассказ очевидца

Но все равно туда лучше не попадать. Алла Петренко, уроженка Одесской области, восемь лет назад уехала в Израиль. Проживала на нелегальном положении — с просроченной визой, а затем и просроченным паспортом. Работала на «черных» работах. Недавно ее задержали сотрудники эмиграционной службы, 10 дней Алла провела в тюрьме для нелегалов, а затем ее депортировали на родину. Впечатления Аллы о том, как жилось, работалось и «сиделось» в Израиле. 

Заробитчане, они же нелегалы

Количество украинских граждан, выехавших за рубеж в поисках лучшей жизни и заработков, в разных источниках указывается по-разному. Цифры колеблются от 2-х до 7 миллионов человек. Официальная статистика никогда не велась, поэтому точными данными на сегодняшний день не располагает ни одно украинское ведомство. Соответственно, об истинных масштабах явления можно только догадываться:

«Заробитчане», как их сейчас называют в Украине, попадают в развитые страны различными способами: кто-то официально оформляя рабочую визу, кто-то приобретая тур, кто-то (лет семь-восемь назад было и такое) — в товарных вагонах, в мешках с мукой или зерном. Ну а заканчивает большинство заробитчан одинаково — становятся нелегалами. Все меняется. Не меняется в лучшую сторону, к сожалению, только жизнь в нашей стране. Вот и предпочитают граждане, когда срок их виз истекает, судьбу нелегалов возвращению в Украину.

Сдал нелегала — проявил гражданскую ответственность

— В принципе, любой нелегал отдает себе отчет, что рано или поздно его задержат и вышлют на родину, — делится Алла. — Как бы человек себя ни вел, как бы ни осторожничал, когда-то это случится. Нет, в Израиле, конечно, никто из сотрудников эмиграционной службы просто так не подходит на улице и не требует документы, но нелегалов все равно вычисляют и арестовывают.
— Но как? — интересуюсь я. — Если человек действительно ничего плохого не делает, живет, работает, не нарушает закон?
— Гм… — Алла словно раздумывает, как бы мне лучше объяснить. — В тех странах, которые мы с вами называем развитыми, всегда найдется кто-то из местных жителей, кто сообщит: иначе как по наводке, эмиграционная служба не работает. Зачем местные это делают? Некоторые просто таким образом проявляют гражданскую ответственность. Бывают случаи, когда «сдают» сами же хозяева, нанявшие нелегала на работу, чтобы, например, с ним не рассчитаться.

Манна небесная на Земле обетованной

Израиль — страна для украинского заробитчанина настолько же привлекательная, насколько и недоступная. С одной стороны, огромное поле деятельности для желающего подработать «в черную» (без документов и, соответственно, без налогов). С другой — в Израиль очень трудно попасть — визу получить, если ты не этнический еврей, практически невозможно. И тайно пересечь границу в товарном вагоне нельзя. Ввиду отсутствия сухопутных границ. Впрочем, некоторым украинцам все-таки это удается.

— Несколько лет подряд я работала «на маце», — рассказывает Алла. — Это сезонная работа месяца на три, но за нее более-менее прилично платят. Примерно 2800 — 3000 шекелей в месяц (где-то 750 долларов). Предприятие по производству мацы, кстати, всегда активно привлекает русских девушек (с Аллой работали русские, украинки, молдаванки — Е.Р.). Хозяин говорил, что мы более трудолюбивые, ну и опять же, за нас налоги платить не надо.

Сама я мацу не изготавливала, этим занимались другие. Я сидела на конвейере, упаковывала мацу в целлофан. В следующем сезоне мне досталась упаковка в картонные коробки. Ну а потом я другую работу нашла — в парикмахерской. Там и денег было чуть больше, и перспектива хорошая маячила. Парикмахер обещал научить и стрижкам, и покраске, чтобы я со временем сама могла мастером стать. Правда, обманул в итоге: но в парикмахерской мне платили 10 шекелей (2,5 доллара) в час, плюс еще клиенты за мытье головы чаевые давали по 10 шекелей. В общем, выходило примерно 35 долларов в день. Ну а потом я перешла на самую популярную среди нелегалов работу в Израиле — на уборку.

Почему уборка пользуется популярностью, Алла объяснила просто: потому что она самая доходная. В обычных, не суперфешенебельных районах Израиля за нее платят примерно 9 долларов в час, в хороших районах — 10 долларов. Последние хозяева платили Алле 1 300 долларов в месяц. При этом она могла экономить на жилье, так как хозяева выделили ей комнату во флигеле. Так, кстати, обычно и поступают в обеспеченных израильских семьях — уборщицу (домработницу) берут в дом на полное обеспечение.

То есть питанием она тоже обеспечивается. В Израиле домработница может смело открыть холодильник хозяев и съесть, что захочется. С другой стороны, и поддерживать порядок она должна постоянно и очень качественно. Алла рассказала, что среди израильтянок, особенно пожилых, есть такие дотошные хозяйки, которые после уборки устраивают проверку: ватными палочками проводят по щелям в оконных рамах, не осталось ли там пыли.

«Час Х для нелегала»

«Час Х» для нелегала может наступить как по его собственной воле, так и совершенно неожиданно. Первый вариант — это когда, например, человек, поработав и отложив определенную сумму денег, сам решает вернуться домой. Он покупает билет на самолет, в аэропорту вручает пограничнику паспорт с просроченной визой. И «попадает» на штраф и депортацию. Штамп в паспорте о депортации автоматически запрещает ему въезд в страну в обозримом будущем. Вариант неприятный, но не смертельный.

Второй — намного хуже. Если человека задерживает эмиграционная служба, он уже просто штрафом не отделается. Он попадает в тюрьму. Минимум на три дня. Если у него есть паспорт, деньги на штраф и на билет домой, через три дня заробитчанин освобождается и летит на родину. Естественно, тоже с депортацией.

Если же чего-то из перечисленного не имеется:
— Со мной в камере сидела женщина из Югославии, которая провела в тюрьме 11 месяцев, — рассказывает Алла. — И сколько еще просидит, неизвестно. У нее нет паспорта, соответственно, никто не может удостоверить ее личность. Израильтяне посылают запросы на ее родину, а оттуда не отвечают. Оно и понятно, сейчас уже и страны такой нет, из которой она когда-то уезжала. В общем, она к очередной зиме готовится, в тюрьме капусту засолила.

За столь малый срок за решеткой (10 дней, а не месяцев, как могло быть) Алла благодарит украинское посольство, которое быстро вникло в суть проблемы и решило вопрос. Вместо просроченного паспорта Алле выдали временный документ, по которому она смогла вернуться на родину.

От тюрьмы и от сумы

Об израильской тюрьме Алла рассказывает неохотно, хотя честно признается, что с точки зрения бытовых условий там было терпимо. Она жила в камере, рассчитанной на 8 женщин. Но камера эта совсем не такая, какой мы ее себе представляем, опираясь на опыт отечественных кинофильмов. Это некий блок помещений, состоящий из спальни, где расположены двухъярусные кровати, гостиной с телевизором, столом и стульями, небольшого помещения для приема пищи и санузла, где всегда (!) есть горячая вода и, соответственно, в любой момент (!) можно принять душ.

— Понятно, что это не пятизвездочный отель, — объясняет Алла. — Внутри помещение достаточно обшарпанное. Стены не белились лет десять, всюду надписи, оставленные многочисленными обитательницами. В душе я вообще каждый раз стены мыла перед тем, как войти, иначе неприятно было, но, в принципе, протянуть можно.

Кроме телевизора и холодильника, как поведала Алла, в тюрьме еще были кондиционер и стиральная машина-автомат. Правда, стирать в ней приходилось шампунем. Порошков заключенным не давали, вроде бы из соображений безопасности.

— Вот только с питанием было туговато, — вспоминает девушка. — Мясо нам давали только по пятницам. Зато салат из овощей можно было есть три раза в день, на завтрак, обед и ужин. На завтрак в дополнение к салату полагались стакан сметаны и яйцо. На обед давали суп, рис или бобы. На ужин опять рис и салат. Правда, если нам в перерывах между едой очень хотелось кушать, можно было попросить хлеб и джем. Обычно работники тюрьмы не отказывали. Также можно было выпросить и сигареты.

«Еду я на родину, пусть кричат «уродина», а она нам нравится…»

Украина встретила Аллу прохладно, причем во всех смыслах этого слова. Депортируемым чемоданы собирать не полагается, так, разве что кто-то из близких или знакомых сумочку с собой передаст. В общем, Алла улетела в чем была — в джинсах и легкой кофточке. К самолету вели под конвоем — говорят, бывали случаи, когда нелегалы по пути в аэропорт вырывались и убегали. Алла не убежала, она вернулась домой. А тут — лужи замерзшие: ну, и все остальное, как у нас. Чтобы получить гражданский паспорт, нужна прописка, чтобы прописаться, нужен паспорт. Нашлись ребята-юристы, которые обещали все решить (за день сделать новые паспорта, и гражданский, и заграничный!) — естественно, подвели. В архивах, чтобы восстановить утраченные документы, — очереди на год вперед. Квартиру в одном из райцентров области, в которой Алла когда-то жила, забрали. Как выяснилось, она не была приватизирована. Но Алла не унывает. Она уверена, что проблемы с документами рано или поздно решатся и, как только это произойдет, она опять вырвется в Израиль.

Елизавета Радишевская, Слово
 

Читайте также: