Молиться и бухать, бухать и молиться… И не мешать делать бизнес

Водочный алкоголизм, как известно, качественно отличается от винного. Злоупотреблять, конечно, можно и тем и другим, но последствия водочного гораздо жестче, если уж говорить о «меньшем зле». Все-таки в странах с развитым виноделием алкоголизм распространен гораздо меньше, чем в «традиционном водочном поясе»… 

Насколько могут быть взаимосвязаны различные виды продуктов? Когда мы видим на полках супермаркетов пиво в придачу с акционными чипсами или шампунь с приклеенным бруском мыла – это не вызывает особого недоумения. Здесь есть определенная логика, совмещающая сопутствующие товары. Поэтому, когда мне довелось увидеть недавно водку с приклеенной к ней пасхальной присыпкой и обертками для пасхальных яиц, мне это показалось несколько нелогичным. Но только поначалу…

Вроде бы сладкий пасхальный порошок не попадает в разряд закуски, а водка на первый взгляд ассоциируется с религиозными праздниками не более чем с любым другим поводом побухать. Подобный рекламный ход водочной компании можно, конечно, и развить дальше: водка с шоколадным дедом морозом, водка с картонной валентинкой, водка с серпом и молотом к 1 мая и с государственным флажком на день независимости.

Но водка все равно остается главным атрибутом, об этом же свидетельствуют и тысячи нетрезвых сограждан на любых праздниках. Это — «лучший подарок» и хит продаж одновременно. При этом в ассортименте магазинов как-то незаметно пропадает качественное вино.

Насколько мне известно, религиозные праздники должны ассоциироваться скорее с вином, с Кагором — в частности. Но оказывается, с качественным вином у нас «все гораздо сложнее». Я имею в виду именно продукт 1-й или 2-й выжимки винограда.

На прилавках супермаркетов водочной продукции обычно вдвое больше, чем винной, а большая часть присутствующего вина – низкокачественный «шмурдяк» — смесь красителей и продуктов 3-й выжимки, разбавленная зерновым спиртом (в лучшем случае). Вино явно проигрывает в конкуренции с водкой, а антиалкогольные кампании почему-то всегда выбивают именно производителей качественного продукта, косвенно стимулируя контрафактное «высокоградусное пойло». Достаточно вспомнить и печальноизвестную вырубку крымских виноградников в 1986-м на фоне взлета самогоноварения.

Нынешний экономический кризис тоже как-то особо благоприятно сказывается на производстве водки. Черкасская область, например, в 2009-м заняла первое место по объему производства сельхозпродукции и, соответственно, первое место по производству водки.

Практически в каждом райцентре водочный завод сверкает новенькими цехами на фоне разрушенной социальной инфраструктуры. Во многих районах – это практически единственные работающие предприятия. Водочные компании и в этом году открыли новые цеха и еще больше увеличили выпуск продукции (90% — внутренний рынок). Спрос рождает предложение, и покупатель голосует за продукцию «большего градуса».

В то же время, виноделы юга Украины и Закарпатья сокращают производство. Виноделие — более рискованный бизнес. Фактически выживает оно лишь за счет использования старых производственных мощностей и сверхэксплуатации 1 миллиона человек, занятых в украинском виноградарстве. На тех же крымских плантациях Алькадара дорабатывают пенсионеры, получающие за обрезку 200 виноградных лоз аж 26 гривен. Естественно, скоро больше никто не захочет работать за такую зарплату, тем более что это почти не механизированное производство – все вручную.

Новые виноградники высаживаются взамен вымерзших за зиму очень редко – в отличие от производства водки, винный бизнес «долгоиграющий»: несколько лет должно пройти, прежде чем вложенные в посадку средства начнут окупаться. Да и стоит ли игра свеч, если потребитель все равно предпочтет, скорее всего, пакет «чернил», при производстве которого «ни одна виноградина не пострадала»?

Еще одна проблема для виноградников – это ВТО, куда мы имели счастье вступить. Требования ВТО предполагают жесткую сертификацию винограда, начиная от посадки лозы. Если это уже выросший виноградник, что ж…он не подходит. Соответствует же нормам, получается, только европейский виноград, что могут подтвердить соответствующими документами. С другой стороны, требования к наличию консервантов, в частности, использованию сернистого ангидрита, резко отличаются: в Украине норма – 80 мл/л, в ЕС допускается до 250 мл/л продукции.

В Евросоюзе уже давно стоит проблема перепроизводства вина. На продвижение этого продукта на рынки программы ЕС тратят, несмотря на кризис, до полумиллиарда евро в год. Фактически получается, что «равные» правила игры для производителей вина на рынке при изначально неравном капиталовложении означает заведомый проигрыш и "вымывание" украинского вина с рынка.

А вот водочную продукцию все эти требования мало затрагивают, так производство водки не настолько развито в странах ЕС и конкуренции не составляет.

Водочный алкоголизм, как известно, качественно отличается от винного. Злоупотреблять, конечно, можно и тем и другим, но последствия водочного гораздо жестче, если уж говорить о «меньшем зле». Все-таки в странах с развитым виноделием алкоголизм распространен гораздо меньше, чем в «традиционном водочном поясе».

В результате мы и видим на прилавках уже не Кагор, а водку с пасхальной присыпкой. На первый взгляд — товары несовместимые, но, по сути, очень даже хорошо дополняют друг друга, как разные сорта «опиума». Молиться и бухать, бухать и молиться – так с колониальных времен должен был себя вести идеальный абориген. И не мешать делать бизнес.

Колесник Дмитрий, Инфопорн

Читайте также: