Адвокат Зельцер: «Бадри убил Березовский!»

Как известно, вскоре после смерти грузинского олигарха Аркадия (Бадри) Патаркацишвили его жена Инна Гудавадзе и дочери Лиана Жмотова и Ия Патаркацишвили возбудили иск против его сводного двоюродного брата Джозефа Кея и адвоката Эммануила Зельцера, обвиняя их в использовании поддельных документов, в том числе, доверенности и завещания покойного. 

Иск до сих пор рассматривается в Манхэттене в федеральном суде Южного округа Нью-Йорка, хотя сейчас в деле, кажется, намечаются какие-то сдвиги. 

Жена и дочери утверждали, что сразу же после смерти Патаркацишвили ответчики начали «эксплуатировать его кончину, в частности, связываются с его деловыми партнерами по всему миру и, пользуясь недействительными и подложными документами, якобы составленными и подписанными в Нью-Йорке, требуют информацию об имуществе Патаркацишвили и контроль над оным».

Таким образом, например, Кею, по словам истиц, удалось завладеть грузинской телекомпанией «Имеди», «представившись душеприказчиком Патаркацишвили на основании документов, которые он получил от ответчика Зельцера и которые, как знали оба ответчика, были поддельными и недействительными».

Как говорится в исковом заявлении, 15 февраля 2008 года, через три дня после смерти Патаркацишвили, Кей и Зельцер приехали в лондонскую контору фирмы Salford Capital Partners Inc., которая управляла частью имущества Патаркацишвили. Кей объявил себя душеприказчиком покойного и потребовал информацию о его авуарах.

В ответ на просьбу сотрудников фирмы подтвердить эти полномочия Зельцер показал им на экране своего портативного компьютера документ, озаглавленный «Доверенность». Он отказался оставить его копию. Salford, в свою очередь, отказалась предоставить искомую информацию.

В тот же день Зельцер столь же безуспешно пытался получить данные об имуществе Патаркацишвили у Николаса Килинга, директора гибралтарской конторы Mainstay Trust Limited, через которую покойный сделал часть своих инвестиций.

Истицы отмечают, что даже если указанная доверенность была подлинной при жизни Патаркацишвили, по нью-йоркским законам, она утратила силу в момент его смерти.

24 февраля 2008 года Зельцер встретился в манхэттенском баре «Будда» с Мишель Данкан, тогдашним адвокатом Гудавадзе, и показал ей на экране компьютера другие документы, которые назначали Кея душеприказчиком Патаркацишвили и якобы были подписаны последним 14 ноября 2007 года в Нью-Йорке.

Патаркацишвили действительно был в этот день в Нью-Йорке, однако, по словам истиц, он прилетел в конце дня и ужинал с друзьями и сотрудниками до глубокой ночи. Как говорится в исковом заявлении, «он не встречался в тот день с ответчиком Зельцером и не подписал в тот день никаких документов в его присутствии».

Данкан попросила у Зельцера копии этих документов, он обещал их прислать, но так этого и не сделал, а вскоре был арестован в минской гостинице «Европа» и осужден на три года за подделку документов и загадочный «коммерческий шпионаж», но оправдан по пункту о провозе наркотиков, что я нашел уморительным.

Истицы просили суд запретить Кею представляться душеприказчиком Патаркацишвили и потребовать, чтобы ответчики, наконец, представили «подписанные оригиналы документов», которые якобы дают ему соответствующие права.

Скоро этому федеральному иску исполнится уже два года. Гудавадзе возбудила аналогичное дело против Кея в тбилисском суде, который тоже не видел «подписанных оригиналов документов», но, тем не менее, счел их подлинными и решил дело в пользу Кея, назначив его распоряжаться наследством покойного олигарха.

С другой стороны, от адвокатов Гудавадзе периодически слышатся заявления, что суды в Лондоне и Гибралтаре, наоборот, решили дело в ее пользу. У меня нет оснований подозревать их во лжи, но я все же хотел бы увидеть решения этих судов, а не только услышать о них от одной из сторон. Но где взять решение гибралтарского суда, я, например, не знаю.

За эти два года нью-йоркское дело обросло тысячами страниц. Адвокаты Гудавадзе, в частности, присовокупили к делу объемистое досье на Эммануила Зельцера и его старшего брата, знаменитого пианиста Марка Зельцера, с изложением ряда исков, в которых тех на протяжении двух десятилетий периодически обвиняли в подлоге и мошенничестве.

Истцы также представили суду заявления экспертов, из которых явствовало, что грузинская юстиция все еще в большой степени является служанкой своего правительства, которое было заинтересовано в победе Кея, потому что хотело прибрать к рукам «Имеди».

У ответчиков — свои свидетели, доказывающие, что грузинский суд независим. Представляю, какое удовольствие для федерального судьи Ричарда Салливана было во всем этом разбираться. Я думаю, он с облегчением приостановил в прошлом году рассмотрение дела до вызволения Зельцера из белоруской темницы.

Конгрессмены вызволили его уже через полсрока. Прошлым летом Зельцер вернулся в Нью-Йорк похудевшим и, возможно, избавившимся от пристрастия к ряду сильных лекарств, вроде гидрокодона, от которых улучшается самочувствие, но в конечном итоге портится организм.

В январе этого года Зельцер прислал судье Салливану уведомление, что отныне он будет защищать себя сам. На следующий день, 22 января, судья получил письмо от истцов, которые тоже сменили свою адвокатскую команду. От имени обеих сторон истцы просили суд отложить слушание дела еще на 30 дней, потому что стороны в данный момент ведут переговоры о возможном полюбовном разрешение тяжбы.

«Уф!», — возможно, с облечение вздохнул Салливан и снова отложил дело, на этот раз — до 22 апреля. Мне смутно вспоминается, что эта дата чем-то знаменита, но суть ускользает.

Тот факт, что Гудавадзе вроде бы пытается договориться с Зельцером и Кеем, мог навести на мысль, что после тюрьмы Зельцер решил отдохнуть от судебных битв. Но те, кто так думали, не знали, какое пламенное сердце бьется в груди этого пожилого человека.

22 же января Зельцер возбудил в манхэттенском верховном суде иск от имени Кея и группы его компаний, в котором Инна Гудавадзе и Борис Березовский обвиняются… в убийстве Бадри Патаркацишвили посредством отравления. В деле уже с полторы сотни страниц, и об этом — чуть ниже.

То есть пока в манхэттенском федеральном суде слушается иск Гудавадзе против Зельцера и Кея, Зельцер затеял встречный иск против Гудавадзе в местном суде низшей инстанции (в штате Нью-Йорк верховный суд — самый низкий, а апелляционный — самый высокий). Это удобно, потому что суды находятся в одном квартале друг от друга.

Зельцер освоил тактику встречных исков еще в 90-х, когда ныне покойный Инкомбанк подал на него в тот же федеральный суд, а Зельцер ответил ему собственным иском. Банк обвинял его в хищении миллионов долларов, а Зельцер обвинял банк в неуплате ему жалования за тот период, когда, как утверждал банк, он его обворовывал.

Перед арестом в Белоруссии Зельцер защищал в Восточном федеральном округе Техаса нью-йоркских эмигрантов Джейкоба Палтера (Палтеровича) и его зятя Бориса Кейзера. Московский нефтяник Сергей Веселков обвинял их в хищении средств, оборудования и секретов его компании.

Зельцер тоже вчинил Веселкову встречный иск в манхэттенском верховном суде и утверждал, что компания, из-за которой разгорелся сыр-бор, принадлежит вовсе не Веселкову, а зельцеровскому знакомому Боруху Гольдштейну. Зельцер рвался привести в суд своих обычных свидетелей, но манхэттенский судья отказал, предпочтя дождаться исхода техасского иска.

Который кончился полной победой Веселкова и приказом суда, чтобы ответчики выплатили москвичу по 2 млн. долларов. Техасский судья признал представленные Зельцером документы поддельными. Его обычные свидетельницы, в том числе подсевшая с ним в Минске Лена Функ, свидетельствовали под присягой, что эти документы были подлинными, но суд, насколько я знаю, пока не привлек их за клятвопреступление.

Эммануилу Зельцеру нельзя отказать в трудолюбии. В июне прошлого года Лукашенко подарил его гостившим в Минске конгрессменам, и одетый в спортивный костюм Зельцер вышел за ворота могилевской колонии, где он отбывал трехлетний срок за фальшивые документы и коммерческий шпионаж.

Его агитпроп и оппозиционная пресса Белоруссии, которая в этой истории вела себя совершенно позорно, утверждали, что Зельцер вот-вот загнется в лукашенковском застенке. У меня целая коллекция отчаянных газетных заголовков вроде «Эммануил Зельцер умирает в белорусской тюрьме».

Вернувшись в Нью-Йорк, бывший узник замечательно быстро вошел в прежнюю форму и уже в августе вчинил встречный иск инвестиционной компании Mutual Benefits Offshore Fund, которая судит его самого, его старшего брата Марка, его соратника Александра Фишкина и его клиента Джозефа Кея за хищение 4,3 млн. долларов.

В конце января Зельцер подал в суд на страховую компанию, которая отказывается платить его брату Марку пожизненную пенсию по инвалидности в сумме 2,5 тыс. долларов в месяц. За несколько дней до этого, как мы отмечали выше, Эммануил возбудил в манхэттенском верховном суде иск против вдовы Бадри Патаркацишвили Инны Гудавадзе и его лучшего друга Бориса Березовского (Платона Еленина), обвинив их в отравлении грузинского олигарха, за подделку чьего завещания истец был осужден в Минске.

Вместе с Березовским и Гудавадзе Зельцер судит кучу народу. Ответчики включают Юрия Дубова, Анатолия Моткина, Софию Бубнову, Виктора Перельмана и 50 непоименованных Джонов Доу.

Дубов — это партнер Березовского по «Логовазу», тоже получивший политическое убежище в Англии. Бизнесмен Моткин был близким помощником Бадри, летел в Минск из Лондона на самолете Березовского вместе с Зельцером и его секретаршей Владленой Функ и был арестован вместе с ними в минской гостинице «Европа», но на следующий день отпущен.

Сейчас он почетный консул Белоруссии в Израиле.

Бубнова — это российская певица и бывшая жена Кея, которую тот судил с помощью Зельцера в Манхэттене и высудил у нее 100 тысяч долларов. Я как-то писал об этом странном деле, в ходе которого судья ни разу не видел Бубнову и общался с нею лишь через Зельцера, со слов которого он заключил, что ответчица не желает участвовать в этой тяжбе, и тогда простодушно присудил победу Кею.

Зельцер все же виртуоз.

Про Виктора Перельмана никто не слышал. Я не удивлюсь, что такого человека нет, и Зельцер вставил его в список ответчиков просто для ровного счета. Такое в его практике бывало.

Судебная перспектива иска ничтожна, говорят мне ознакомившиеся с ним юристы. В нем нет ни малейших доказательств того, что Патаркацишвили отравили. Он умер в Англии, и тамошние судебно-медицинские эксперты расследовали обстоятельства его смерти очень дотошно. Признаков отравления они не нашли.

Иск Березовскому и другим предъявлен Зельцером от имени компании JWL Group, «Джозефа Кея как Личного представителя покойного Бадри Патаркацишвили» и двух других компаний — Little Rest Twelve и Fisher Islands Investments. Березовский изображается в иске исчадием ада, которого разыскивает Интерпол, а Бадри — святым человеком.

Дубов, который, по словам Зельцера, тоже числится в розыскных списках Интерпола, и Моткин «споспешествовали Гудавадзе и Березовскому в противоправном умерщвлении Покойного при содействии ответчиков Софии Бубновой и Виктора Перельмана, которые, по имеющимся данным, знали о готовящемся преступлении и имели возможность о нем донести, но этого не сделали».

По версии истцов, ответчики «вынашивали и привели в исполнение злодейский план» убийства Патаркацишвили, «миллиардера-инвестора и филантропа, с тем, чтобы узурпировать контроль над его обширным состоянием». Последнее включало «Имеди медию», «одну из крупнейших и самых уважаемых телевизионных и радиостанций в Восточной Европе».

«Покойный, — продолжает Зельцер, — был главой World Jewish Television Network, вещавшей на пяти континентах. Покойный жертвовал значительную часть своего состояния на благие дела по всему миру, включая школы, больницы, исследования в области СПИДа и рака, приюты для детей, страдающих лейкемией, и детские дома. Он пожертвовал более миллиона долларов фондам помощи жертвам трагедии 11 сентября и помог финансировать 175-тонную скульптуру Зураба Церетели под названием «Борьбе против мирового терроризма», подаренной Соединенным Штатам в пятую годовщину атак 11 сентября. Покойный был председателем грузинского Олимпийского комитета и состоял в правлениях многочисленных благотворительных организаций по всему миру, включая Международный центр мира Шимона Переса».

Бадри, по словам Зельцера, оставил после себя многочисленных наследников, включая двух взрослых дочерей, Ию Патаркацишвили и Лиану Жмотову, родившихся от его брака на Гудавадзе; его вторую жену Ольгу Сафонову и их сына Давида Патаркацишвили и т.д. и т.п.

«Бадри был мудрым и щедрым человеком», — резюмирует адвокат истцов. Он умер 12 февраля 2008 года без завещания, но 14 ноября 2007 года подписал так называемое Письмо о намерениях (Letter of Wishes), «завещательный документ европейского типа», в котором «наказывал, чтобы в случае его смерти его состоянием, находящимся в различных иностранных траст-фондах, распоряжалась JWL Group Inc».

Никто не видел подлинника этого документа, не считая Зельцера, его соратника Александра Фишкина, который говорит, что нотаризовал «письмо о намерениях», и подруг обоих Златы Степаненко и Владлены Функ, арестованной в минской гостинице вместе с Зельцером. Злата и Владлена говорят, что Бадри подписал его при них, а Функ уточняет, что это произошло на манхэттенской улице в 11 часов вечера.

С другой стороны, спутники Бадри, которые показали, что в тот день не расставались с ним ни на минуту, заявляют, что он с вышеуказанными лицами не общался и никаких документов не подписывал.

Как мы уже отмечали выше, в феврале 2008 года Злата и Владлена выступали в техасском суде по другому зельцеровскому делу и засвидетельствовали под присягой подлинность документов, которые потом были признаны поддельными.

Вдова олигарха говорит, что этот документ является фальшивкой, и почти два года судит Зельцера, Кея и Фишкина в манхэттенском федеральном суде.

Зельцер, со своей стороны, замечает, что завещательные документы Бадри были признаны подлинными тбилисским судом, который также назначил Кея распорядителем завещания Бадри, а компанию JWL Group — распорядителем его состояния. Грузинский оригинал решения тбилисского суда и его английский перевод присовокупляются им к исковому заявлению.

Эта компания зарегистрирована в Делавере под именем JWL Entertainment Group. Истец Кей, по словам Зельцера, был «доверенным советником Бадри по деловым и личным вопросам». Они «были очень близки и называли друг друга братьями».

Но вот «Гудавадзе и Березовский недолюбливали Кея и были недовольны тем, что Бадри вел с ними дела, доверял Кею и часто склонялся перед его мнением», — говорится в исковом заявлении. При жизни Бадри оба «делали все возможное», чтобы подорвать отношения между олигархом и его сводным двоюродным братом, «хотя успеха в этом не добились».

Другой истец — нью-йоркская корпорация Little Rest Twelve (ЛРТ), находящаяся в доме № 17 по Литтл Вест Стрит, управляет известным предприятием общественного питания «Аджна бар» в Манхэттене, который до отсидки Зельцера назывался «Будда бар». В 2007 году Бадри и ЛРТ договорились о том, чтобы вложить 22 млн. долларов в открытие таких же заведений в Майами и Чикаго. По словам истцов, «Гудавадзе и Березовский не одобряли это соглашение и приложили все силы к тому, чтобы убедить Бадри нарушить его». Успеха они опять не добились.

Наконец, четвертый истец — Fisher Island Investments — это флоридская компания, занимающаяся застройкой на искусственном острове Фишер-Айленд у побережья Майами. В 2007 году, пишет Зельцер, Бадри обещал вложить 300 млн. долларов в строительство там двух жилых зданий с видом на море. «Гудавадзе и Березовский не одобряли это соглашение…» и т.п.

Самый большой раздел искового заявления являет собою перечисление грехов Березовского. В всем документе 42 страницы, а этот раздел занимает стр. 9-19, то есть его четверть.

В нем отмечается, например, что живущий в Англии олигарх разыскивается и Интерполом, и бразильскими властями «за мошенничество, растрату, отмыв денег, участие в оргпреступности и транснациональных финансовых преступлениях».

В Нью-Йорке, пишет Зельцер, Березовский проворачивает свои дела через «Международный фонд гражданских свобод», основанный им в 2000 году и управляемый другом моей юности Александром Гольдфарбом, «близким другом, деловым партнером и агентом Березовского, а также его alter ego в Нью-Йорке». К Гольдфарбу претензий у истцов нет.

Исковое заявление ссылается на «многочисленные сообщения» о том, что Березовский стоял за многими «знаковыми убийствами», например, американского журналиста Павла Хлебникова, Владислава Листьева, Анны Политковской, заместителя главы центробанка РФ Андрея Козлова и бывшего сотрудника ФСБ Александра Литвиненко, которого Гольдфарб лично вывез в Англию через Турцию.

Отсюда логично перейти к утверждению, что «Березовский в сговоре с Гудавадзе организовал и совершил убийство Покойного, своего бывшего делового партнера», для чего у него были «возможность, средства и необоримые мотивы».

Достается в этом документе и Гудавадзе. По словам Зельцера, ей с дочерьми закрыт въезд в страны Шенгенской зоны «за использование липовых греческих паспортов и видов на жительство» (их копии прилагаются к иску). Истцы уделяют много внимания браку Бадри с россиянкой Ольгой Сафоновой — и прилагают фотографии бракосочетания, — хотя опускают тот факт, что он был аннулирован не так давно московским судом.

Гудавадзе, пишет Зельцер, «все более коробили отношения Бадри с Сафоновой, и она неоднократно грозилась их убить». Она также была унижена и раздражена тем, что проиграв президентские выборы в Грузии, Бадри лишил ее возможности стать «первой леди» этой страны.

По словам Зельцера, за несколько месяцев до смерти Бадри сетовал, что его отношения с Инной превратились в «войну».

«Бадри неоднократно делился с друзьями опасениями, что если кто-то его убьет, то вероятнее всего это сделают Гудавадзе и Березовский», — говорится в исковом заявлении.

Березовский якобы внушил Гудавадзе мысль, что если Бадри не станет, его провозгласят «героем», а агитпроп Березовского убедит общественность, что грузинского олигарха умертвили опричники Саакашвили, и поможет ей самой избраться в президенты Грузии как «вдове национального героя».

Как пишет Зельцер, «Гудавадзе (которую ни Березовский, ни Бадри не считали особенно умной), разъяренная продолжающимися отношениями Бадри с Сафоновой, была готова». Во второй половине 2007 года, говорят истцы, Инна и Борис договорились «объединить силы». В январе Березовский сделал отчаянную попытку убедить Бадри сохранить «Имеди» в своих руках, поскольку нуждался в канале для своих целей. «Бадри отказался, — пишет Зельцер. — … И этим подписал свой смертный приговор».

Березовский и Гудавадзе, согласно иску, заключили тайный договор о том, чтобы разделить состояние Бадри пополам. 12 февраля 2008 в 5.45 вечера года Березовский пригласил Бадри в свою контору по адресу Даун стрит дом 7 в Лондоне и подмешал ему в питье фторацетат натрия, также известный как «сыворотка смерти». «Это бесцветный порошок, обладающей крайней токсичностью для людей». ФТ «практически не оставляет следов и его нельзя обнаружить на рутинном вскрытии».

Бадри вскоре почувствовал себя плохо и поехал к себе домой. Или, как выражаются истцы, «в дом, принадлежащий Гудавадзе». Там он и скончался «от состава, выпитого в конторе Березовского». «На следующее утро Гудавадзе и Березовский объявили, что Бадри «умер от инфаркта».

Одновременно депутат Госдумы Александр Хинштейн заявил, что больше всего в смерти Бадри был заинтересован Березовский. Ага!

По словам Зельцера, умертвив Бадри, его вдова и бывший лучший друг повели пропагандистскую войну против Джозефа Кея и правдивых журналистов, которые отказывались плясать под их дудку, а также задействовали «по своему обыкновению фальшивые документы и «профессиональных свидетелей» для доказательства того, что завещательные документы Бадри являются подделками.

Но справедливый тбилисский суд нанес сокрушительный удар по проискам заговорщиков, признав эти документы подлинными и отклонив показания американского эксперта, который нашел подписи Бадри под ними фальшивыми.

Тбилисская Фемида также сочла недостоверными показания свидетелей Гудавадзе, которые утверждали, что не отходили от Бадри в Нью-Йорке ни на шаг и не видели, чтобы он подписывал какие-то бумаги. В Тбилиси поверили показаниям Фишкина, Степаненко и Функ о том, что завещание олигарха было подписано в их присутствии на ночной манхэттенской улице.

Исковое заявление, которое я здесь цитировал, лежит в нью-йоркском верховном суде с конца января, но пока в гордом одиночестве: в судебной базе данных других документов нет. У меня подозрение, что судья быстро его отклонит, поскольку в нем фигурируют те же утверждения, что и в иске Гудавадзе против Зельцера, Кея и Фишкина, который рассматривает рядом в федеральном суде судья Ричард Салливан.

Владимир Козловский, Нью-Йорк, Чайка

Читайте также: