Наказание невиновного. Светлана Кукса 5 лет в СИЗО за убийство мужа. Настоящие убийцы — на свободе

Провести это журналистское расследование крымских журналистов заставила странная история, которую им поведал один из крымских милиционеров. Несколько лет назад коллеги рассказали ему, что случайно вышли на участника громкого убийства в Херсонской области. Но когда признания преступника были переданы по инстанции, сверху было дано указание дело… замять.

Автор: Юлия Исрафилова, Крым,  «1К»

У крымских правоохранителей сразу возникла версия: их коллеги в Херсоне не захотели «связываться» с делом, так как по нему уже кого-то… осудили. Но если это так, то осудили невиновного!

Явка с повинной

История показалась нам интересной, тем более что в распоряжении редакции скоро оказалась копия признательных показаний раскаявшегося преступника – Владимира Г., жителя одного из сел Раздольненского района полуострова. Для начала «1К» должна была убедиться, что снята она была с подлинного документа. Поиски капитана милиции, на чье имя было подано покаянное заявление, несколько затянулись: он уже успел уволиться из крымских правоохранительных органов и переехать в другую область. Но когда мы его нашли, капитан подтвердил и подлинность заявления, и то, что действительно такой случай в его практике был.

Итак, Владимир Г. оказался в поле зрения нашего капитана как возможный подозреваемый по одному крымскому делу об убийстве, был им задержан и приведен на допрос. И вот тут, то ли перепутав два убийства и решив, что задержали его за прошлые «подвиги», то ли будучи несколько не в себе без привычной дозы наркотиков, Владимир начал признаваться в преступлении, совершенном им вместе с тремя «коллегами» в селе Рубановка Херсонской области. Фактически это была явка с повинной, что официально правоохранители и задокументировали.

В своем признательном заявлении Владимир Г. сообщил, что в марте 2005 года он с тремя односельчанами на автомобиле ВАЗ-2106 поехал в Рубановку. Ехали они туда целенаправленно, чтобы совершить разбойное нападение на семью зажиточных местных фермеров. Знали об этом небедном семействе, у которого к тому же был магазин, они не понаслышке: двое из них занимались скупкой мяса в Херсонской области, частенько наведывались и в Рубановку.

Пока мужчины ехали в херсонское село, для смелости выпили водки. По пути, в Красноперекопске, купили рукавицы, чтобы не оставлять следов. На место приехали, когда уже было темно. Остановились с задней стороны дома, один остался ждать в машине, трое, взяв из багажника две монтировки, перелезли через забор, спрятались во дворе и стали ждать. Вскоре, как пишет в заявлении Г., они увидели женщину, которая шла со стороны хозяйственных построек с ведром молока. Бандиты подбежали к ней, схватили. Поручив Владимиру Г. держать ее, двое других побежали внутрь жилища.

«Женщина сильно сопротивлялась, — пишет Г. – Я смог продержать ее секунд 15 — 20… но так как она сильно крутилась, не смог ее удержать, она вырвалась и побежала в дом…» Когда наш герой вслед за хозяйкой ворвался в дом, то увидел лежавшего на полу мужчину. Женщина бросилась в другую комнату и выбежала оттуда с охотничьим ружьем.

Один из нападавших вырвал оружие из ее рук и, избивая и угрожая, потребовал денег. Женщина закричала: «Не трогайте нас, я все отдам» — и, войдя в комнату, где стояли паки с конфетами, печеньем, лимонадом и прочими продтоварами, вынесла пачку, в которой было 5 тыс. грн. Уезжая из дома, бандиты впопыхах забыли там монтировки, зато прихватили ружье. По дороге один из них сказал, что пырнул хозяина дома ножом и, наверное, убил его, поэтому они выбросили ружье и нож в поле.

Когда налетчики приехали в родное село, сразу поделили деньги. Примерно через неделю от других мясников, которые ездили в Херсонскую область, четверка узнала, что мужчина, которого один из них ударил ножом, умер.
Все это описано в покаянном заявлении с мельчайшими подробностями, вплоть до цвета одежды, в которую были облачены бандиты; нарисованного от руки плана дома потерпевших со стрелочками, показывающими, кто куда бежал; телосложения лежащего на полу хозяина дома. В общем, придумать такое Владимир Г., не являющийся по профессии романистом, не мог бы.

Естественно, капитан милиции все документально оформил и в тот же день доложил обо всем начальству. Через несколько часов сверху пришла команда: заявление о явке с повинной Владимира Г. отправить почтой в херсонскую милицию, а самого его …отпустить. И что интересно: счастье преступнику улыбнулось второй раз. В своем объяснении бандит написал, что и до этого случая он попадал в руки правоохранителей и все им чистосердечно рассказал: напали втроем на дом в Рубановке, пырнули ножом хозяина, взяли деньги. Но его выслушали и… отпустили.

В чем же причина такого везения дважды раскаявшегося бандита?

Трагедия семьи Кукса

Начали мы свое расследование с того, что проверили в СМИ сообщения о криминальных происшествиях в Рубановке весной 2005 г. И нашли: разбойное нападение на дом местных жителей — владельцев магазина с убийством хозяина было, но в 2006 году. В сельсовете нам рассказали, что в марте 2006 года подвергся нападению местный фермер Николай Кукса.

Сам он был зарезан тремя неизвестными, а его жену и сына оставили в живых. Ту же информацию нам подтвердили в рубановском опорном пункте милиции, добавив, что жена фермера Куксы – Светлана Кукса проходит по этому делу как… подозреваемая в заказном убийстве мужа. И что она вот уже 5 лет она находится в СИЗО вместе с исполнителями убийства – тремя подростками (на тот момент двое из них были несовершеннолетними, один – 20-летний).

Обзвонив десяток местных жителей, мы услышали то же изложение трагедии в семье Кукса. При этом старожилы Рубановки утверждали, что подобного страшного и дерзкого преступления, произошедшего в родном селе, на их веку не было. И что очень жаль семью: мужа убили, жену посадили, ее мать сошла с ума от горя, а брат – Николай Жадлун, годами обивавший пороги, пытаясь доказать, что Светлана не могла убить мужа, — скоро слег от болезни и умер. Кстати, в Рубановке нам посоветовали поискать в Интернете письмо Николая в Генпрокуратуру, в котором он рассказал, как было дело. Письмо действительно в Инете есть.

И вот о чем рассказывал в нем генпрокурору Украины Александру Медведько покойный ныне брат сидящей в тюрьме женщины.
Николай Жадлун писал, что 30 марта 2006 года около 10 часов вечера в селе Рубановка Великолепетихского района, в доме №18 на ул. Мира, где проживала семья Кукса — муж Николай, жена Светлана и их 13-летний сын Денис, — ворвались неизвестные. Они избили женщину и на глазах у ребенка убили мужчину. По данному факту прокуратурой Великолепетихского района Херсонской области было возбуждено уголовное дело.

С первых же дней следователь стал утверждать, что Светлана причастна к смерти мужа. Довод: ее не убили нападавшие. Жадлун писал, что Свету многократно допрашивали и несколько раз проверяли на детекторе лжи. Все проверки она прошла, и не единого раза не появилось даже тени сомнения в ее непричастности к данному преступлению. Однако «следователь Зелененко С.А. после этого заявил, что она все равно знает убийц, так как осталась в живых, и за это будет сидеть в тюрьме до конца своих дней, а показания полиграфа не доказательство, так как от него требуют наверху немедленно раскрыть убийство, и он это сделает».

6 мая 2006 года в доме Светланы был произведен обыск, во время которого, по утверждению Жадлуна, были подброшены оружие и наркотики. В эту же ночь Светлану задержали, и она находилась трое суток в камере РОВД. На следующий день следователь потребовал привести сына Светланы – 13-летнего Дениса на допрос. Жадлуну приказали привести его и на следующий день. «Утром следующего дня, когда я привез Дениса для допроса, он не хотел идти и плача сообщил мне, что следователь и какая-то женщина на допросах говорили, что мама убила отца, — писал Жадлун.

— Тогда я вместе с Денисом зашел в кабинет, где проводился допрос, и потребовал у присутствовавшей там женщины-психолога ответить, зачем она травмирует ребенка. Она, обернувшись к племяннику, спросила: «Разве я тебе такое говорила?» Денис зарыдал и начал кричать ей в лицо, что говорила, а также угрожала, что, если он не скажет, как они с мамкой резали папку, его тоже посадят в тюрьму, а мать он больше никогда не увидит».

На следующий день мальчика опять допрашивали, и он опять бился в истерике, постоянно плакал и всю ночь звал мать. Светлана тоже была на грани срыва, постоянно падала в обморок. Все кончилось тем, что мать и сына срочно госпитализировали в Херсонскую областную психиатрическую больницу.

Уже находясь в клинике, Светлана рассказала брату, что в течение трех суток ее систематически подвергали беспрерывным многочасовым допросам. Ежедневно на протяжении более семи часов без перерыва ей не разрешали вставать, двигаться, не давали есть и пить, не позволяли сходить в туалет, в грубой форме, угрожая насилием, заставляли написать, что это она убила Николая, и выдать своих сообщников.

Светлана и Денис пробыли на стационаре психиатрической больницы около месяца. После этого Николай Жадлун нашел сестре хорошего адвоката, потому что женщина призналась ему, что, если ее дальше будут так мучить, она не выдержит и покончит жизнь самоубийством. После больницы Николай Жадлун под расписку забрал Светлану и Дениса к себе домой, и их на некоторое время оставили в покое.

Но 8 августа 2006 года Светлану Кукса вновь задержали, в ее доме опять произвели обыск, в ходе которого следователь сообщил, что он поймал троих убийц, зарезавших Николая, и теперь докажет, что Светлана их наняла.

Затем, по словам Николая Жадлуна, по одному начали заводить в дом этих «убийц». То были подростки 16 — 17 лет. Уже 11 августа суд продлил Светлане срок задержания. «Вот такое у нас горе, — писал Николай Жадлун, обращаясь к генрокурору Украины. — Сестра в один день потеряла мужа и кормильца, с которым прожила более 15 лет, ее разлучили с сыном, она потеряла все средства к существованию.

А теперь доблестные стражи правопорядка забирают у нее ее честное имя, а если она все-таки не выдержит и покончит с собой? Поэтому я Христом Богом молю, если есть хоть немного правды в том, что сейчас кричат на всех углах о честности, непредвзятости и справедливости, торжествующей в нашей стране, пришлите сюда к нам в «Тьму-Тараканськ» хорошего специалиста-следователя. Пусть он проверит, действительно ли достаточно найдено доказательств, что моя сестра, прожив сорок лет, ни с того ни с сего стала тварью, убившей своего мужа, отца своего ребенка и единственную опору в жизни…»

Вот уже пять лет Светлана Кукса содержится в херсонском СИЗО, находясь под следствием. За это время состоялись два слушания в Апелляционном суде. И всякий раз дело возвращалось на дорасследование в прокуратуру области. Суд не берет на себя ответственность вынести окончательный приговор Светлане Кукса и «киллерам», якобы убившим ее мужа, потому что, по словам адвоката Юрия Кисюры, нет никаких доказательств их причастности к этому преступлению. Кстати, там же, в СИЗО, находятся и трое подозреваемых в убийстве Николая Куксы. За 5 лет парни уже стали совершеннолетними и все эти годы твердят: они никого не убивали. На том стоит и Светлана.

Слишком много совпадений

В ходе журналистского расследования «1К» удалось связаться и переговорить с адвокатом Юрием Кисюрой, с родной сестрой Светланы – Александрой Мунтяновой, женой покойного ее брата – Марией Жадлун. Все они не раз слышали от несчастной женщины подробности того, как все происходило в тот страшный мартовский вечер, и все это, кстати, указано в судебных материалах. А теперь внимание: показания Светланы практически во всех деталях повторяют то, о чем гораздо позже написал своей рукой Владимир Г. в заявлении о явке с повинной.

По словам женщины, она, подоив корову, шла со стороны хозпостроек к дому с ведром молока. Неожиданно на нее напали двое и поволокли в дом, потом эти двое побежали в комнаты, а третий пытался удержать Светлану, но не смог, потому что «весь трусился, как наркоман». Когда она вбежала в дом, Николай уже лежал на полу. Его ударили монтировкой по голове. Света кричала в истерике, ее сын тоже.

Потом она побежала в соседнюю комнату и схватила охотничье ружье, но не успела даже пригрозить им, как один из мужчин выхватил его и, избивая женщину, приказал, чтобы она отдала все деньги. Света подчинилась и принесла из другой комнаты полиэтиленовый пакет, в котором было больше 6 тысяч гривен, которые муж Светы, Николай, отложил на закупку зерна. Света рассказывала сестре, что пакет разорвался и какая-то часть денег из него выпала. Потом Свету вместе с сыном затолкали в комнату, в которой хранились паки с конфетами, печеньем, лимонадом и другими продуктами. Когда грабители ушли, она подбежала к мужу и увидела, что он убит ножом. Чуть позже в поле были найдены охотничье ружье и нож.

Мы не следователи и не можем утверждать, что две истории: рассказанная в заявлении о явке с повинной Владимира Г. и в материалах дела Светланы Кукса — одно и то же событие. Но уж очень они похожи! Не совпадают только два момента. Первый — дата, но здесь крымчанин явно перепутал год. Вторая нестыковка – Владимир ничего не говорит о сыне убитого, а по словам родственников и адвоката Светланы, Денис находился в доме, когда был совершен налет. Но, во-первых, Владимир забежал в дом позже женщины, которую он не удержал, и она успела затолкать сына в другую комнату. Во-вторых, мог просто скрыть факт нахождения в жилье ребенка.

Понятно, что журналистское расследование газеты «1К» не является официальным. И поэтому мы не можем утверждать, что херсонца Николая Куксу убили трое крымчан из села Новоселовского. Однако очень похоже на то. Но почему тогда заявление Владимира Г., признавшегося в участии в нападении на дом фермеров в Рубановке, во время которого был убит Николай Кукса, никто не желает рассматривать?

Видимо, потому что крымским правоохранителям не хотелось связываться с «чужим» убийством, совершенным в другой области. Херсонским – признаваться, что в своем усердии быстро «раскрыть заказное убийство» они не просто наделали ошибок, но и осудили невиновных (если, конечно, за этим не стоит кто-то третий, заинтересованный в уничтожении фермерского хозяйства погибшего). Но ведь цена этой явно преднамеренной “ошибки” – искалеченные судьбы несчастной женщины, потерявшей мужа и пять лет сидящей в СИЗО, и ее сына, ставшего сиротой.

P.S. Все материалы, полученные «1К» в ходе нашего расследования, мы отправляем в Генпрокуратуру Украины. И просим считать эту публикацию журналистским запросом.

Читайте также: