Украина: особенности национальной ксенофобии

Офицер милиции: «Подумаешь, цаца — иностранец! Пусть научится себя вести…» Правоохранительные органы Украины часто неохотно квалифицируют преступления как проявление ксенофобии. При этом одни считают, что у нас еще есть неприязнь к чужим, другие — что мы излечились.

«Есть ли в Украине ксенофобия?». Блиц-опрос «Сегодня» на эту тему показал: из 30 респондентов 19 не смогли ответить ни да, ни нет. Семеро сказали, что хоть раз сталкивались с таким явлением на бытовом уровне. Четверо — что ксенофобии у нас не существует, это миф, искусственно раздуваемый недобросовестными журналистами наподобие британских, когда они пытались застращать своих фанов перед Евро-2012. Может, и в самом деле ксенофобия чужда обществу, уровень самосознания которого вырос настолько, что неприязнь к представителям других национальностей, цвета кожи, вероисповедания остались в прошлом?

«Мы хотим, чтобы нас услышали!» Участники акции против ксенофобии и дискриминации в Киеве. Автор фото: С. Николаев, "Сегодня"
«Мы хотим, чтобы нас услышали!» Участники акции против ксенофобии и дискриминации в Киеве. Автор фото: С. Николаев, "Сегодня"

В МВД журналистам «Сегодня» сообщили, что «согласно планам противодействия расизму и ксенофобии принимаются меры по выявлению радикально настроенных лиц, организаций, группировок, чья деятельность направлена на распространение расовой, этнической дискриминации, унижение национального достоинства, оскорбление чувств граждан, их убеждений и взглядов».

И это приносит свои результаты: с начала года в суд ушло четыре уголовных дела в отношении пяти граждан Украины, совершивших преступления на почве расовой и религиозной нетерпимости. Три дела — в Запорожской области, одно — в Крыму. Такие цифры демонстрируют, что проблемы вроде как уже нет, что сегодня ксенофобия — редкое явление.

В столичной милиции уверены, что преступлений на почве ксенофобии стало меньше, чему способствовала предшествовавшая футбольному чемпионату подготовительная работа. «Невзирая на то, что с начала нынешнего года возбуждено 86 уголовных дел, где фигурируют иностранцы, тогда как за весь прошлый год таких дел было 95, — говорит спикер Главка МВД в Киеве Игорь Михалко, — мы отмечаем снижение уровня ксенофобских проявлений. В большинстве случаев речь идет о кражах, грабежах, хулиганстве. Если в ходе Евро и были какие-то преступления против гостей, они не носили характер расовой, национальной, религиозной вражды, дискриминации. Как показал чемпионат, подобные проявления практически не были характерны для киевлян».

Но приговоры по преступлениям против иностранных граждан, совершенным в прошлые годы, идут с большим скрипом. Чернокожего конголезца Джозефа Сильвана Бунту зарезали почти 5 лет назад на улице Салютная в Киеве. Двоих нападавших задержали. Их вину следствие доказало. «Убойная» 115-я статья УК предусматривает от семи до пятнадцати лет колонии. «Расовая» 161-я (нарушение равноправия граждан в зависимости от их принадлежности или религиозных убеждений) — от пяти до восьми. Однако долгий процесс в феврале нынешнего года завершился оправдательным приговором.

Школьник, который 4 года отсидел в СИЗО, уверяет, что конголезца не трогал. Дело вернули в Шевченковский суд. Впереди новое рассмотрение… В Ленинском райсуде Луганска слушается другое неординарное дело. Нигерийцу Олаолу Сунками Феми инкриминируют покушение на убийство сразу пятерых человек. Но африканец, давно находящийся в СИЗО, утверждает, что сам стал жертвой нападения и вынужден был обороняться.

На недавней встрече «Лагерь толерантности», проведенной международной общественной организацией «Интерньюз-Ук­раина», эксперты, представители нацменьшинств и диаспор в Украине утверждали: проблема ксенофобии остается, к ее решению надо активнее привлекать и власти, правоохранителей, СМИ; преступления в отношении иностранцев расследуются медленно, им не всегда дается надлежащая оценка. «Сегодня» выслушала разные стороны.

Скинхеды: мигрируют либо отходят от дел

«Проблема ксенофобии в Украине, — не столь угрожающая, как тужились представить перед Евро-2012 те же британские медиа, — но все же пока остается, — убежден известный правозащитник Евгений Захаров, — хотя и в не столь жестоких, резких формах, как это наблюдалось еще пять-семь лет назад».

«Количество насильственных нападений растет, появились новые эффекты, которых раньше не было — например, конфликты на языковой почве, а сугубо бытовые споры доходят порой до ножевых ранений, — говорит он. — Тут сказывается политическая составляющая, когда недальновидные деятели своими лозунгами и заявлениями разжигают ненависть у других. Но присутствует и экономическая подоплека: люди устали ждать кардинальных перемен к лучшему, теряют терпение и начинают искать крайних — виноватых в собственных бедах.

Скинхеды, представители других молодежных субкультур, еще несколько лет назад громко заявлявшие о себе, залегли на дно, о них почти ничего не слышно. Милиция взяла их на учет, поприжала, что дало свой результат. Жаль, что некоторые из подразделений, контролировавших эти группы риска, были упразднены. Сейчас самые агрессивные, воинственно настроенные скины, побаиваясь искать приключения себе на голову по месту постоянного жительства, мигрируют в другие города, совершив нападения — возвращаются домой, и вычислять их уже гораздо труднее».

Один из киевских скинхедов подтвердил «Сегодня» не под диктофон, что действительно отошел от дел, которыми недавно занимался. Мол, в милиции с ним и его друзьями провели «профилактическую беседу», пригрозив для начала «пресс-хатой» в СИЗО, где «им будет очень неуютно», а затем и «сырой зоной». «Мне, как и раньше, не нравятся черные, и, будь моя воля, я бы всех отправил назад в их страны, но садиться в тюрьму и ломать себе жизнь в 23 года не хочу», — говорит Олег, студент столичного университета.

По его словам, другой скин вообще пересмотрел свои взгляды на представителей нацменьшинств и другого цвета кожи. «Может, просто повзрослел, может, переболел какими-то ксенофобскими крайностями, но сейчас он уже куда спокойнее реагирует и на черных, и на арабов, мимо которых еще года три назад не мог пройти, чтобы не задеть их, не отпустить какую-то колкость или спровоцировать стычку, — продолжает Олег. — Да и вообще неохота связываться с милицией, таскаться по райотделам».

Вместе с тем, собеседник не скрывает, что есть и неисправимые парни. «Такие упорно придерживаются своих радикальных взглядов и менять их не собираются», — добавляет он.

Вандалы: поруганные святыни и плов

Ксенофобия — это не только факты преследований и насилия на почве расовой, религиозной или социальной ненависти. Нередки и случаи актов вандализма — осквернения святынь, национальных символов, могил, культовых сооружений. Больше всего таких неприятных эпизодов в Крыму.

Под Алуштой в селе Изобильное (Корбекуль) год назад было разбито надгробие мусульманского праведника Азиза Девлетли Баба. В Симферополе в конце прошлого года облили красной краской памятник братьям Айвазовским, выложив на постаменте остатки плова. В Кореизе летом 2011-го осквернили мечеть. На Симферопольском кладбище в марте 2012-го разгромили памятники и устроили автопробег по мусульманским могилам.

На «Поле Памяти», где в годы войны массово расстреливали евреев и жителей полуострова, вскрыты места захоронений, извлечены останки погибших. В июле неизвестные нарисовали свастику на портрете дважды Героя Советского Союза Амет-Хана Султана. Такой же знак появился на выложенном из щебня крымскотатарском национальном флаге в память о жертвах депортации крымскотатарского народа…

Прокуратура Крыма полтора месяца назад инициировала проведение совещания по проблемам соблюдения межнациональных и межконфессиональных отношений. Как сообщил заместитель прокурора автономии Ришат Абдиев, факторами развития конфликтов в регионе являются как раз случаи проявления ксенофобии, попытки «играть» на национальных чувствах местного населения. Была создана специальная межведомственная рабочая группа, на которую возлагались задачи по профилактике и противодействию ксенофобии в регионе.

Ей поручалось мониторить этнополитическую ситуацию, прогнозировать возможные конфликты, провокации, предотвращать их. Но уже после того, как группа приступила к работе, в Феодосии неизвестные осквернили памятник жертв Холокоста, а в Белогорске разрушили ограждение захоронения святых мусульманских богословов «Азизлер», особо почитаемых крымскими татарами, и на мемориальном камне изобразили свастику.

Возмущенные действиями вандалов крымчане, заявлявшие о том, что виновных в поруганных святынях неизбежно настигнет кара всевышнего в виде недуга или несчастного случая, возмездия от правоохранительных органов пока не видят — никого не задержали и к ответственности не привлекли.

Кроме Крыма, факты вандализма фиксировались во Львове (облит краской мемориал жертвам Холокоста, поврежден памятник жертвам Львовского гетто), в Полтавской области (поджог синагоги), других регионах. Виновные не найдены.

Офицер милиции: «Подумаешь, цаца — иностранец! Пусть научится себя вести…»


«Достоинство от цвета кожи не зависит». Демонстранты заявляли, что в Украине так считают не везде. Автор фото: С. Николаев, "Сегодня"

Что объединяет нигерийцев Зберечукву Давида Эммануэля, Огуи Оруило, Байе Олюбайоде? Уроженца Сьерра-Леоне Виктора Бенду-Чарлза, иракца Эль Убаиди Рад Абдул-Азиза, бангладешца Абу-Бакара? Грека Муратиди, испанца Суареса Карлоса, других иностранцев, работавших или учившихся в Украине?

Они стали жертвами жестоких нападений, пик которых пришелся на 2007—2008 годы. Но и сегодня такие факты, увы, не редкость. В этом году они произошли в Харькове, Донецкой области… А те, кто совершил преступления, отделываются символическим наказанием либо умудряются избегать тюрьмы. Пошла ли на спад ксенофобская проблема или остается такой же острой — мнения расходятся.

ЗА И ПРОТИВ. Авторы вышедшего недавно в Харькове исследования «Преступления на почве ненависти» утверждают, что ксенофобия и расизм — по-прежнему актуальны для страны. Они отмечают, что жертвами чаще всего становятся иностранцы, граждане Украины с неевропейской внешностью, ромы (цыгане), крымские татары, иудеи, представители секс-меньшинств, наркозависимые, больные ВИЧ-СПИД. С апреля 2011-го по апрель 2012 года, то есть еще до проведения Евро-2012, пострадали 48 выходцев из дальнего зарубежья, что на треть больше, чем за предыдущие 12 месяцев, утверждают авторы. При этом правоохранительные органы часто весьма неохотно квалифицируют преступления как проявление ксенофобии.

Офицер одного из столичных райуправлений милиции откровенно сказал «Сегодня», что при любом раскладе расценивает такие нападения как хулиганство, бытовуху. «Подумаешь, цаца — иностранец! Пусть сначала научится себя вести, выучит наши порядки и правила. Вы присмотритесь — часто именно он провоцирует ссору, драку. А кто считал, сколько среди них барсеточников, квартирных воров! А сколько тех же кавказцев с криминальным прошлым было депортировано из Украины! Почему надо их защищать?»

Некоторые эксперты усматривают в подобных высказываниях ущемление прав иностранцев, в которых априори видят только нарушителей закона. Правозащитник Максим Буткевич на встрече «Лагерь толерантности» при­вел пример: пресс-службы Чопского и Львовского погранотрядов призвали местных жителей к сотрудничеству, попросив сообщать о любом гражданине, чье поведение им покажется странным. Казалось бы, что в этом плохого?

Но в своих листовках пограничники, по словам Буткевича, обвинили иностранных мигрантов во всех смертных грехах — якобы они и разносчики страшных экзотических болезней, и источники преступности, и прочих бед. Как говорит Буткевич: «Будь это крайне правая организация или партия, формирующая образ врага, неприязнь к иностранцам — понятно. Но это же государст­венный орган!»

Однако в Госпогранслужбе не согласны. «Ни о какой неприязни речь не шла! — говорят там. — Мы призываем население приграничных районов быть бдительными, а что касается нелегальных мигрантов, то они далеко не так безобидны, как кому-то кажется».

После прошлогодних событий в Одессе, где милиция штурмовала банду Аслана Дикаева (тогда, напомним, погибли и сотрудники ГАИ), в некоторых регионах начались преследования чеченцев, утверждает глава чеченской диаспоры Салман Садаев. «У нас в Белой Церкви хватали всех без разбору, отпечатки пальцев брали даже у малолетних! — сокрушается он. — Врывались в дома, подбрасывали анашу, патроны! Зачем? Нельзя в каждом видеть преступника только из-за его национальности».

Но спикер киевской областной милиции Николай Жукович сообщил «Сегодня», что с одесскими событиями это не связано: «В Белой Церкви произошел конфликт между местными жителями и группой чеченцев. В потасовке один из местных был ранен из резинострела. Пришлось кое-кому разъяснить необходимость соблюдать законы государства, где живешь. И даже закрыть в СИЗО. Но никто ничего не подбрасывал, это ложь! А бандиты должны сидеть, это факт»…

«Ксенофобии у нас нет с 2007-го!». На прошлой неделе в Страсбурге прошла 1-я генассамблея международного правозащитного движения «Мир без нацизма». Как рассказал нам член украинской делегации, правозащитник Андрей Гаджаман, на этом крупном форуме, куда съехались представители 140 организаций из 30 государств, рассматривались и проблемы ксенофобии, расизма, антисемитизма, различных форм дискриминации. Леонид Кравчук, АннаГерман, Валерий Бондик, другие члены делегации поделились украинским опытом в защите прав нацменьшинств.

Волчий билет — выдворить!

«Проявления ксенофобии случаются везде, и Украина, к сожалению, не исключение, — признает Гаджаман. — Но государство не снимает с себя ответственности за то, что такие факты есть, не скрывает их. Незадолго до открытия ассамблеи мы направили запросы губернаторам, главам облсоветов, мэрам крупных городов, профильным министрам с просьбой поделиться своим видением этой проблемы в Украине. Кто-то прислал отписки, но есть и основательные, серьезные ответы. Большинство сетует на отсутствие самостоятельного межведомственного органа, который бы системно, на государственном уровне противостоял ксенофобии и другим явлениям. Прозвучали предложения создать такие органы и в министерствах, а также областях».

Впрочем, другой член делегации, правозащитник Эдуард Багиров, считает, что проблему гиперболизируют: «То, что пытаются поднять на щит, поставить во главу угла, — отголоски событий 2005—2007 годов, когда действительно отмечались отдельные элементы ксенофобии, неприятия по отношению к иностранцам и некоторым нашим соотечественникам. Сегодня этого практически нет. Украина — цивилизованное европейское государство, чьи граждане по ментальности своей толерантны, лояльны к представителям других народов, национальностей, веры, расы, прочих признаков. Единичные случаи — не система. Обобщать и тем самым вводить в заблуждение международное сообщество — по меньшей мере, некорректно».

«…Иначе станешь вторым Гонгадзе». «Наши люди всегда боялись не таких, как они, тех, кто чем-то отличается, и в своих проблемах склонны обвинять чужого, но не себя, — заявила «Сегодня» адвокат Татьяна Монтян. — У нас вообще очень ксенофобская страна. Если иностранец непохож на нашего, это вызывает приступ ненависти и неприязни к такому человеку. Мне, к счастью, не приходилось с этим сталкиваться, но, как происходит с другими, знаю. Впрочем, кое-кто мою фамилию воспринимал почему-то как армянскую. И это выглядело как клеймо. Хотя никакого отношения к Армении я не имела. И что вам говорить после этого о ксенофобских настроениях?!»

Нелегалы из Азии

Адвокат Олег Веремиенко в разжигании расовой, межнациональной розни обвиняет некоторых сотрудников правоохранительных органов. «Далеко не везде они толерантно относятся к иностранным гражданам, — считает он. — Во время Евро-2012 были лояльны, вежливы, а после — опять хамство, унижения, угрозы. Недавно в центре Киева грубо задерживали голландца, ограбленного перед тем нашими бомжами. Бомжей не тронули, а гостя завалили! Что это, как не ксенофобия?..».

По горячим следам в столичной милиции заявили тогда, что голландец был вооружен. Но на минувшей неделе в центре общественных связей нам сказали, что не располагают такой информацией. «Гость был личностью без определенного места жительства, утерял свои документы, и его передали сотрудникам посольства Голландии в Украине», — сказали «Сегодня», отказавшись от дальнейших комментариев.

«У меня был подзащитный — Тамаз Кардава, грузин, — продолжает Веремиенко. — Его прессовали, били, заставляли взять на себя преступление, которого он не совершал. Угрожали: «Не признаешься — станешь вторым Гонгадзе, убьем и отрежем голову». Не оказывали медицинской помощи. Кончилось тем, что в 2009-м Кардава умер. И прокурор не увидел нарушений».

 

Автор: Ильченко Александр, «Сегодня»

Читайте также: