Жизнь среди заводов: борьба с запашком

Один из экологически неблагополучных районов Харькова – Октябрьский, точнее — Диканевка и Новожаново, где когда-то круглосуточно дымили заводы, выпуская продукцию для всего бывшего СССР. Теперь большинство заводов вырезано на металлолом, но тем заметнее выбросы в атмосферу оставшихся. 31 предприятие гробят окружающую среду и горожан.

 Одно из наследий прошлого века – производство с его ужасной экологией. Понятно, что 60 лет назад проблемы экологии настолько остро не стояли. То есть, они были – нельзя не вспомнить Аральское море и озеро Байкал. Но повсеместной борьбы за чистый воздух не происходило. А выступления общественников-гринписовцев воспринимались как заокеанская экзотика. У нас такого быть не могло – убеждало нас государство тогда. У нас все гораздо хуже – оказалось сейчас. И выступления общественников-«экологов» находят теперь широчайший отклик у населения районов с неблагополучной экологией.

Один из таких районов Харькова – Октябрьский, точнее Диканевка и Новожаново, где когда-то круглосуточно дымили заводы, выпуская продукцию для всего бывшего СССР. Теперь большинство заводов вырезано на металлолом, но тем заметнее выбросы в атмосферу оставшихся.

Лидером местной общественной организации «Экоцид. NET» стала Елена Решетько. По ее словам, которые она с готовностью подкрепляет документами, в районе загрязняет атмосферу 31 предприятие. Точнее, об этом ей сообщили в областном управлении статистики. Из них, по ее утверждению, самые активные загрязнители – ПрАО «Термолайф» и ПрАО «Харьковский коксовый завод». Елена и ее единомышленники изучили существующую нормативную базу законодательства, в котором говорится об экологии.

В результате получились, на их взгляд, обоснованные претензии к предприятиям. Если говорить конкретно – по заявлениям организации, у коксового завода и «Термолайфа» неправильно оформлена разрешительная документация. Ее положено получать в Киеве, в Минэкоприроды,а предприятия получили в областном управлении того же министерства. Кроме того, говорит Елена Решетько, если два предприятия, выбрасывающие в воздух вредные отходы, находятся рядом, то разрешительная документация должна оформляться на них как на один объект повышенной опасности.

Объект повышенной опасности – вообще ключевое слово во всей увесистой кипе документов, собранных Еленой. Она демонстрирует ответы из облстата, областной экологии. И из них, вроде бы, следует, что системы непрерывного экологического мониторинга атмосферы нет, проводятся лишь периодические замеры. Но и то, что удается замерять, говорит Елена, никак не соответствует нормам.

Причина этого в несоответствии разрешенного областной экологией предприятиям объема выбросов в атмосферу действующим нормам, прописанным в законах.Особое же беспокойство у Елены вызывает наличие в выбросах диоксида серы. А благодаря нескольким официальным ответам, в которых среди прочих химикатов, выбрасываемых коксовым заводом, было написано слово «диоксин», беспокойство возросло до предела.

Сюда же, по словам Елены, стоит добавить, что обычно вредные производства располагали на возвышенности, чтобы трубы предприятия были гораздо выше жилых зданий в округе – тогда ветер унесет выбросы, которые не успеют отравить воздух в жилой зоне. Или, даже если и успеют, то не сильно. А коксовый завод и Термолайф расположены в самом низком месте Харькова. Соответственно, все их выбросы выветриваются долго, оседают на жилые дома и улицы, что только усугубляют ситуацию.

В результате, просуммировав все риски и нарушения, Елена подала в суд иск к ПрАО «Термолайф» и ПрАО «Харьковский коксовый завод» о возмещении ущерба, нанесенного ее здоровью вредными выбросами. Ее примеру последовали еще несколько человек. И теперь разбирательства приобрели полностью официальный общепринятый вид. Таковы аргументы у Елены. Однако есть и вторая сторона – сами предприятия, которые далеко не во всем согласны с Еленой. Впрочем, это и понятно, иначе они бы уже давно компенсировали ей все ущербы, которые она предъявляет им в суде.

Не знаю, как видят ситуацию на всех предприятиях, выбросами которых занимается «Экоцид.NET», но по крайней мере мнение руководства ПрАО «Харьковский коксовый завод» мне удалось узнать из первых уст.

Так, размещение завода на территории с неблагоприятными аэроклиматическими условиями там отрицают и поправляют: согласно характеристики климатических условий, предоставленных областным центром метеорологии, завод расположен во 2 зоне (умеренного потенциала загрязнения).

Не согласны и с утверждениями о том, что завод не выполнил условия охраны атмосферного воздуха во время разработки проекта реконструкции строительства – просто предоставляют акты и позитивные выводы санитарно-эпидемиологической и экологической экспертизы. Заодно и говорят – завод не является объектом повышенной опасности, что следует из выводов экспертиз. Соответственно, утверждение о том, что два завода, расположенных рядом должны проходить экспертизы и получать разрешения как единый комплекс, лишены смысла. И вполне аргументированные возражения у коксового завода есть по каждому пункту исковых заявлений.

Сами эти пункты исков и возражений можно перечислять еще долго. Но что еще важнее – руководители завода вовсе не против того, что люди должны дышать чистым воздухом, пить чистую воду. И в доказательство этого объясняют, что уже заказали разработку технического задания на проектирование системы очистки. После того как будет готово ТЗ, наступит очередь проектирования, а затем будут изготовлены и сами очистные сооружения.

Проблема здесь в том, что для мелких коксовых заводов очистные сооружения создаются в каждом случае индивидуально. И по этой причине стоят они совсем недешево. Например, для данного конкретного завода это обойдется в 160 миллионов. При годовом обороте около 200 миллионов – сумма весьма впечатляющая. Кое-как облегчает бремя то, что создание системы очистки длится несколько лет. Но и это слабо утешает, поскольку работники завода получают вполне приличные зарплаты. И если их снизить – работа пойдет медленнее. А если сильно снизить – то и вовсе остановится. Так что экология – экологией, а производство останавливать тоже не стоит. Вот и приходится крутиться, искать компромисс.

Но и по состоянию на сегодняшний день сделано совсем немало. Так, в течение 2006-2012 годов построена установка газосбросного устройства с термическим дожиганием избытков коксового газа, модернизированы газоочистные установки и башня тушения кокса с установлением новых каплеуловителей, полностью остановлено производство химической продукции. Эти мероприятия позволили уменьшить выбросы загрязняющих веществ в атмосферу в 20 раз. Затраты на модернизацию технологического и природоохранного оборудования завода составили более133 млн. грн.

В настоящее время завершается подготовка к строительству турбогенераторной установки, которая позволит уменьшить выбросы вредных веществ ещё в 2 раза; разрабатывается проект строительства сероочистки. Состояние загрязнения атмосферного воздуха и параметры выбросов загрязняющих веществ постоянно контролируются санитарно-эпидемиалогическими станциями разного уровня и аналитическим отделом Госэкоинспекции. Случаев превышения предельно допустимых выбросов и предельно допустимых концентраций не зафиксировано.

Да, кстати, здесь же замечу, что заводов, где рабочим нормально и стабильно платят – единицы во всей нашей державе. А это тоже много говорит о руководстве и владельцах завода, которые его восстанавливали, прежде чем запустить производство, буквально из руин. Ну, из обычных таких руин, которые можно наблюдать повсеместно на местах успешных в прошлом заводов, где теперь разворовано все, что только видно невооруженным глазом – станки вырезаны на металлолом, стены разобраны на кирпичи…

Но благодаря действиям местных экологов такое может произойти и с коксовым заводом. Так, по словам председателя профкома ХКЗ Ларисы Канцедал, только с мая по декабрь 2011 г. на работу проверяющих комиссий было затрачено ровно 46 рабочих дней. Огромное количество людей было отвлечено от технологического процесса, что в конечном итоге выразилось в финансовых потерях. Тогда коллектив завода решил отстаивать свои интересы.

«Первый раз мы официально решили донести свою точку зрения и реальные факты о ситуации на собрании трудового коллектива, которое прошло в июне прошлого года, — рассказывает она. — На нем было принято обращение к губернатору Харьковщины, мэру и общественности города о необоснованности псевдоэкологических инсинуаций вокруг нашего завода и просьба дать нам возможность спокойно работать. 24 августа мы провели пикет на площади Свободы, на котором рассказали о том, как мы видим эту ситуацию. На встрече, 28 августа возле завода им. Шевченко, наш аргумент, что прежде, чем обвинять, необходимо выяснить, виноват в загрязнении именно коксовый завод или же другие предприятия (а их — более 25), дислоцирующиеся в районе, нашел поддержку и в рядах наших оппонентов.

Кстати, мы предложили им прийти на завод и посмотреть все разрешительные документы. Сколько же можно пугать людей страшилками? На последнюю акцию поддержать предприятие по собственной инициативе вышли более 100 сотрудников. У некоторых стаж работы — 4050 лет, образовались целые династии. И все они хотят спокойно работать, зарабатывать, платить налоги, обеспечивать свои семьи».

И вот что говорят заводчане.

— Мы с мужем пришли на Коксовый завод молодыми специалистами после окончания Харьковского политеха в 2003 году. Здесь я на личном опыте убедилась, что для нашего руководства забота о производстве – это, прежде всего, забота о людях. У нас двое детей. Дочери – 8 лет, сыну – год и 10 месяцев, поэтому я уже вышла на работу. Я отмечу самые простые, но очень важные для каждого человека вещи. Благодаря нашей профсоюзной организации мы имеем возможность ежегодно оздоравливать детей в детских лагерях Харьковской области и в Крыму по льготным ценам.

Льготные путевки в пансионаты Крыма и Азова выделяются и сотрудникам. На предприятии можно взять беспроцентную ссуду, у нас работает замечательная столовая, где можно недорого и вкусно пообедать. Ежегодно в здравпункте завода мы проходим профилактические медицинские осмотры с участием врачей-специалистов. Людей постоянно пугают химией. Но ведь химии на заводе уже не осталось. Производится только кокс, причем на новом оборудовании. Все это у нас хотят отнять, нам постоянно угрожают, что остановят и закроют производство. Я хочу спросить у этих людей: «Кто из них будет кормить мою семью?». Прошу помочь остановить этот беспредел и дать нам возможность спокойно работать.

Инженер-технолог ХКЗ Елена Ковтуненко

Но противная сторона имеет ввиду совсем другое. Черный череп с костями на треугольном значке и заголовок «Хімічна атака на харків’ян!» даже без восклицательного знака способен вызвать панику. И далее: «Актом перевірки Державної Екологічноїінспекції України в районі Новожаново ПІДТВЕРДЖЕНО ЗДІЙСНЕННЯ ЕКОЛОГІЧНОГО ЗЛОЧИНУ! Підприємства Коксохім та ЗАТ «Термолайф» за рік викидають більше 800 тонн бойових отруйливих речовин: 240 тонн діоксину, 50 тонн синильної кислоти, 200 тонн формальдегіду, 100 кг. ртуті»…

А вот это уже – чистой воды неправда. Как способ борьбы – просто ради борьбы – еще сойдет. Но в том, что декларируемые цели «Экоцид.NET» и собственно Елены Решетько полностью соответствуют реальным такая листовка заставит усомниться. Хотя бы потому что коксовый завод не производит боевых отравляющих веществ, даже в виде отходов производства.

Не используется при производстве кокса и минеральной ваты ни синильная кислота, ни формальдегид, ни диоксин. И отходов, содержащих такие вещества, в процессе производства не образуется. А если вдруг образуется – каждому руководителю завода надо выдать по Нобелевской премии, а всем физикам и химикам необходимо срочно прибыть на завод. Ибо получение одних химических элементов из совершенно другие может означать, что на заводе существует философский камень. Или промышленная установка термоядерного синтеза, способная устойчиво работать в течение длительного времени. В общем, то, над чем столетиями безрезультатно бились лучшие умы человечества, благодаря Елене Решетько обнаружилось работающим, в исправном состоянии.

А раз в борьбе против завода использованы фантастические утверждения, то конечный ее результат должен здорово отличаться от провозглашенного. На эту же мысль наводит и сумма иска, заявленного Еленой Решетько – 8 миллионов гривен за семь лет, которые она проживает в нескольких километрах от завода.За эту совершенно голливудскую сумму – миллион долларов – вполне можно купить домик в какой-нибудь экологически чистой зоне на берегу океана, да еще и на безбедное существование на проценты останется. Вот такая компенсация ущерба…

Вообще в ситуации, когда в районе вокруг жилых домов расположены несколько десятков предприятий, коптящих воздух, сложно все проблемы с ними решать путем конфликтов. Стремление людей дышать чистым воздухом понятно.

Стремление руководителей и владельцев производств удержать свои предприятия на плаву – тоже понятно. Если возобладает только одна точка зрения, Харьков, а вместе с ним и держава чего-то лишатся, причем потеря будет весьма ощутимой. Либо несколько десятков тысяч человек плюнут на государство, которое не может обеспечить защиту их прав и законных интересов, либо исчезнут несколько заводов, приносящих в казну и кошельки своих работников вполне ощутимые деньги. Да и воевать одной организации сразу на 31 фронт будет невероятно сложно.

Если ее активисты искренни в своем стремлении сделать жизнь чище – есть смысл наладить контакты – хотя бы с несколькими заводами, руководство которых понимает существующие проблемы и готово их решать. А от участия общественности решение может здорово ускориться. Но если какие производства видят только свои интересы (как, впрочем и активисты-общественники) – с теми, безусловно, нужно судиться и требовать с них ущерб. Только реальный, не в заоблачных размерах, иначе вся затея автоматически превращается в фарс.

Я написал о двух сторонах одного конфликта – предприятия, которые портят экологию Новожаново и жители района, которые объединяются для защиты своих интересов в организацию. Но ведь есть и третья сторона, которая называется властью и которая вполне в состоянии большую часть проблем района решить. Предприятия обязать принять меры по очистке выбросов и людям разъяснить, что и когда будет сделано. Но эта сторона, в отличие от остальных, вообще ничего не делает. А раз так – проблема усугубляется. Например, недавно один предприниматель выкупил цеха бывшей кондитерской фабрики, в которых пекли пряники. А раз есть печи – предприниматель затеял изготовление пластилина.

Загрузил все необходимое и огонь разжег. Вот только очисткой печей от остатков пряников не озаботился, забыл, что они не сказочные. И когда стал готовить свой пластилин, люди в окрестных домах стали возмущаться – из труб повалил густой разноцветный дым. В другой ситуации можно было бы подивиться, но здесь люди понимали, что с этим дымом из них выходит здоровье. Думали через милицию приструнить новоявленного фабриканта, да милиция – сама власть, точно так же ничего делать не стала. А тем самым еще раз продемонстрировала, что надеяться людям можно только на себя.

Константин Крамаренко, специально для «УК»

Читайте также: