Об идеологии и информационных войнах ИГИЛ

ИГИЛ удалось создать или взять на вооружение несколько устойчивых и действенных нарративов, что помогло им посеять ужас и панику в ряде обществ, а также завербовать в свои ряды тысячи сторонников не только в Сирии или в Ираке, но и в других страна Ближнего Востока, Африки и даже Европы. Очень важно? чтобы мифы и нарративы, созданные политтехнологами и идеологами ИГИЛ, были разрушены.

Дабы понять природу пропаганды и информационных кампаний т. н. Исламского государства (сокращённо ИГ, ИГИЛ или «Даеш»), для начала следует понять, из чего состоит идеологический скелет террористической исламистской организации ИГИЛ, а также необходимо понять их стратегию (о стратегии ИГИЛ см. Khatib, L. 2015, The Islamic State’s Strategy. Lasting and Expanding, Carnegie Middle East Center, June 2015).

Некоторые замечания об идеологии ИГИЛ

 

Если в двух словах, то идеология ИГИЛ состоит из нескольких довольно простых, но при этом универсальных и умело скомпилированных элементов. Скажем так, это ряд действенных нарративов или идей, одна часть которых перенята из ранних исламских традиций (Уинтл, Д. История ислама с VII века до н.э. Москва: Издательство Астрель. 2008), а другая часть происходит из современного политического экстремизма, в частности, из радикального исламизма.

Третья часть идей или нарративов базируется на современных инновационных технологиях, знании психологии, а точнее на методах манипуляции сознанием и, конечно, долголетнем опыте успешных пиар-кампаний иностранных фирм и политических партий и, что важно, на современной поп-культуре. Именно элементы современной поп-культуры делают эту идеологию более привлекательной, особенно для подростков и молодёжи, которые выросли на поп-культуре начала XXI века.

Но чтобы понять идейные основы, т. е. фундамент исламского религиозного фанатизма в начале XXI века, и как они используют эти идеи с идеологической и пропагандистской точки зрения, надо прояснить для себя ряд важных и базовых вещей. А именно: что же является основой для исламистов? Одни из фундаментальных основ, конечно же, Коран и шариат. И как в 1938 году заявил известный радикальный исламистский теолог Хасан аль-Банна (1906–1949), основатель радикального исламского движения «Братьев-мусульман» (Mitchell, R. P. 1993. The Society of the Muslim Brothers. London: Oxford University Press): «Аллах — это наш идеал. Пророк — наш вождь. Коран — наша конституция». Этой же самой идеологической догмы придерживаются практически все исламисты, в том числе и ИГИЛ.

 

Т. н. халифат был объявлен лидерами ИГИЛ почти два года назад летом 2014 года и титул халифа был узурпирован лидером исламистов Абу Бакром Аль-Багдади, который теперь именуется халиф Ибрагим. Что же касается идеи самого халифата, то халифат, рожденный ещё в раннесредневековом арабском обществе в VII веке как идея, бесспорно, весьма успешно используется и в современном мире рядом исламистских идеологов. Он используется такими организациями, как ИГИЛ в Сирии и Ираке или «Боко Харам» в Нигерии и т. д.

Халифат в понимании исламистских идеологов ИГИЛ — это бренд, который столь популярен, что даже не нуждается в рекламе. Он одновременно прост, логичен, легко понятен и доступен для всех. Вот поэтому он был взят на вооружение лидерами ИГИЛ. Т. е. халифат или «царство Аллаха на земле» как идея для идеологов ИГИЛ — скорее политическое и идеологическое средство для достижения своих целей, нежели царство бога на земле. Они используют ислам как средство политической борьбы, впрочем, они в этом далеко не первые (Lahoud, N., Johns A. H. (eds). 2005. Islam in World Politics. Routledge. Taylor & Francis Group. London and New York, 2005).

Ультраконсервативные сунниты, известные как салафиты, сверхидеализируют личность Мухаммеда и первых халифов. Их цель, или, точнее, утопическая мечта — это т. н. возврат к корням, или истокам ислама — т. е. к обществу, понятиям и ценностям начала VII века, когда жил пророк Мухаммед.

Но так ли на самом деле с лидерами ИГИЛ? Действительно ли они этого так уж хотят? Хотя многие их идеологи и политтехнологи активно пропагандируют, что их цель — установление чистого, нетронутого и неискаженного ислама эпохи Мухаммеда, Абу Бакра и других первых халифов, это лишь отличное средство для промывания мозгов и привлечения в свои ряды сторонников. Лидеры ИГИЛ весьма прагматичные политики и их движение скорее можно назвать военно-политическим или идеологическим, нежели религиозным, хотя, конечно, с ощутимым налетом некой искаженной религиозности, точнее, в ее извращенно-фанатической форме.

Для оправдания своей священной войны и жесткого террора исламистские лидеры ИГИЛ привлекают порой противоречивые строки из Корана и радикальную теологическую литературу, толкующую Коран, но лишь такую, которая вписывается в их концепцию теологии (идеологи) священной войны.

О джихаде, о священной войне и об отношениях с неверными в Коране упоминается ведь не раз. Об этом ведется речь и в сурах 90, 92, 102, 104, 105, 107, 108 и др. Примечателен в этом отношении и следующий пассаж в Коране (71:27), где приведена просьба к Богу уничтожить всех неверующих, т. е. немусульман. К примеру, исламисты используют подобные фразы из Корана для легитимации своей преступной и террористической деятельности:

«И убивайте их, где встретите и изгоняйте их оттуда, откуда они изгнали вас: ведь соблазн — хуже, чем убиение!» (Коран 2: 191)

И, несмотря на то, что ислам в целом — мирная религия и не призывает к террору и ксенофобии, исламистские радикалы специально выискивают в Коране именно такие строки, которые помогли бы им оправдать их политические и идеологические цели, экстремизм, более того, их используют в пропагандистских целях. Они сервируют целевой аудитории якобы как волю бога все то, что делается лидерами ИГИЛ и их боевиками, даже если это массовые убийства шиитов, христиан или теракты в Европе.

Об информационных кампаниях ИГИЛ

Как известно, информационные операции (см., к примеру, исследования на данную тему — Zgryziewicz, R.; Grzyb, T.; Fahmy, Sh.; Shaheen J. 2015. Daesh information campaign and its influence, 8th January 2016, NATO Strategic Communications Centre of Excellence, Riga), проводимые ИГИЛ, нацелены на разные целевые аудитории и по крайней мере в некоторых (а возможно, и во многих) аспектах считаются весьма успешными. Изучение нарративов и целевых аудиторий ИГИЛ очень необходимо. Это помогло бы в дальнейшем успешнее противостоять подобного рода информационным кампаниям — т. е. противодействовать пропаганде исламистов.

Ведь ИГИЛ удалось создать или взять на вооружение несколько устойчивых и действенных нарративов, что помогло им посеять ужас и панику в ряде обществ, а также завербовать в свои ряды тысячи сторонников не только в Сирии или в Ираке, но и в других страна Ближнего Востока, Африки и даже Европы. Очень важно чтобы мифы и нарративы, созданные политтехнологами идеологами ИГИЛ, были разрушены.

Информационные кампании для привлечения сторонников на свою сторону

«Промывание мозгов» и внедрение исламистских, ксенофобских и террористических идей проводится исламистскими пропагандистами весьма умело. Для этого они привлекли все имеющиеся в их наличии ресурсы — ТВ, видео, радио, листовки, агитационные лекции в школах, общественных местах, а также и в мечетях в Европе, Африке, в Азии. Также ими активно используется интернет и его бескрайные возможности. Социальные медиа (Twitter, Facebook) — один из многочисленных, но весьма действенных инструментов, который используется для привлечения сторонников в свои ряды.

Так как в Западной Европе всё больше и большей людей не знают, на какие им теперь ценности опираться, да и роль христианской церкви заметно ослабела в последние десятилетия, то многие люди прибывают в некотором ценностном вакууме. У многих из них кризис идентичности. А это своего рода подарок разным экстремистским идеологиям, в том числе идеологам ИГИЛ.

Сама же идеология исламистов предлагает людям, находящимся в поиске ценностей и в кризисе внутреннего мировоззрения, весьма конкретные, но при этом простые и очень понятные ценности и нарративы, в том числе веру в бога (в Аллаха), а значит, и надежду на лучшую жизнь и спасение души, в особенности веру в загробную счастливую жизнь в раю, а также вполне конкретный путь, как этого всего достичь. Для это стоит лишь принять ислам и вступить в ряды ИГИЛ. По понятным причинам, это привело многих и ещё привлечёт многих.

Образ исламистского террориста как романтического героя

Был создан успешный нарратив о бойце ИГИЛ как о своего рода идеализированном и романтическом супергерое, мятежнике и революционере, мученике Бога. Этаком «воине Аллаха», деяния которого угодны Богу и который направляем самим Богом и борется с высшим злом — моральным разложением, безбожием, т. е. со всем тем, что так явно присутствует в западном обществе.

Пропаганда ИГИЛ старается показать, что боец ИГИЛ не знает ни страха, ни милосердия, он «карает как меч Аллаха» и он жесток и беспощаден к своим врагам, ведь его враги — враги самого Аллаха и наоборот. Такая фигура привлекает довольно многих — ведь многие юноши хотят сами стать такими «супергероями», а девушки быть с такими «супергероями», которые для них своего рода идеал романтического героя. Кроме того, исламистским воинам обещают после их смерти рай, где они проведут вечность в окружении толп девственниц невероятной красоты.

Психологически неустойчивым личностям, как правило, не очень интеллигентным и не эрудированным, а также лицам с сильными нервными расстройствами вроде Брейвика, такой нарратив или образ героя, бросившего вызов всему цивилизованному миру, образ некого бунтующего «романтика» может показаться очень привлекательным. Так как это является для них неким выходом, а также возможностью самоутвердиться, ощутить себя сильным, уважаемым, которого боятся, а также дает возможность насладиться безграничной властью и совершать любые злодейства безнаказанно, так как всё это санкционировано свыше — самим Аллахом (по утверждению идеологов ИГИЛ).

Для привлечения на свою сторону людей ИГИЛ создает довольно профессиональные видеоролики, при этом их производят на разных языках — немецком, английском, русском, арабском, турецком, французском и т. д. Таким образом, работа ведётся с разной целевой аудиторией. И, как правило, такие видеоролики сделаны весьма качественно. В них есть динамичный сюжет, ясные и легко воспринимаемые месседжи, в них есть герои — воины Аллаха. Они эмоциональны, жестоки, агрессивны, храбры и физически сильны.

Информационные кампании и тактики по запугиванию

Большая часть этих пропагандистских роликов или месседжей показывает террор — жестокие казни, пытки, расстрелы людей, потоки крови, взрывы, бесчеловечные акты геноцида. Всё это очень сильный пропагандистский посыл, при этом очень эмоциональный и крайне агрессивный. Он призван запугивать людей, шокировать, деморализовать их, но также и привлекать на свою сторону всех тех, кто находит все эти ужасы привлекательными. А именно речь идёт о психически больных людях, психопатах, маньяках, убийц, авантюристах, аутсайдерах, которым нечего терять, и прочей подобной публике, которой в мире, увы, предостаточно. Обычно это люди с заниженной самооценкой, психически больные, часто из проблемных семей, но не всегда.

Также часть подобных месседжей — например, зверское убийства сирийских солдат или отрезание голов у западных журналистов — можно было бы окрестить как «акт возмездия Западу». Месть за вмешательство в ближневосточные дела, а также месть солдатам армии Асада за то, что они его приверженцы и т. д. Такие мессежды создаются с тем, чтобы показать: месть Аллаха может настичь каждого, кто выступит против ИГИЛ и не поддержит их идеи.

Часть видеороликов — это «послания родственникам и друзьям». Там обычно показывают забитого, перепуганного, униженного и связанного заложника, а в конце видео его расстреливают или отрезают голову. Родственники и друзья жертвы после просмотра такого чудовищного клипа должны быть шокированы и деморализованы.

Кроме коротких клипов и видеороликов ИГИЛ производит даже свои собственные пропагандистские фильмы, например, печально известный фильм «Пламя войны» (Flames of War: Fighting Has Just Begun), который был снят в лучших голливудских традициях. «Пламя войны» было создано в 2014 году с одной целью — привлечь в ряды ИГИЛ новых сторонников.

Теракты в Европе как информационные операции

Ряд ужасных терактов в Париже в 2015-м и в Брюсселе в 2016-м, ответственность за которые взяли на себя боевики ИГИЛ, не только жестокие террористические акты, но и точечные информационно-психологические операции. Нет сомнений, что серия этих взрывов имеет признаки хорошо продуманной и спланированной операции для того, чтобы посеять панику, хаос, породить гнев и негодование как среди бельгийцев, так и у всей Европы.

Основной месседж состоял в том, что исламистские радикалы из ИГИЛ хотели посеять хаос и показать, насколько уязвим даже Брюссель — место, где расположены Европейская комиссия, Европейский парламент, штаб-квартира НАТО и много других важных организаций. Главный пропагандистский месседж этих ужасных терактов — продемонстрировать европейцам их уязвимость  любом месте и в любую секунду. Создать иллюзию того, что они бессильны что-либо предпринять против этого.

Второй, быть может, не менее важный месседж — это посеять вражду и недоверие, а еще лучше, лютую ненависть к прибывающим из Европы беженцам, а в идеале ко всей мусульманской части населения Европы. Это только лишь усилит и подогреет ультраправых радикалов и их негативное отношение к иммигрантам, особенно с Ближнего Востока. А это снова на руку ИГИЛ, политтехнологи и идеологи которого смогут это использовать в своих интересах.

Но серия терактов в Западной Европе оказалась выгодной те только террористам из «Даеша», но и многим праворадикальным политикам, популярность которых в Европе лишь возрастет. В этом случае логично вспомнить заученную путинскую мантру: «А мы вам ведь говорили, а мы ведь вас предупреждали насчет беженцев!».

Еще один сильный пропагандистский посыл этой жестокой и бесчеловечной информационно-психологической операции — это дестабилизация всей системы безопасности в ЕС, в том числе демонстрация того, что полиция и органы безопасности в Бельгии якобы некомпетентны и не могут защитить даже своих граждан. Очевидной его целью было посеять ужас среди всех жителей Европы. Это было выгодно как ИГИЛ, так и Кремлю, который желает видеть Европу немощной и разобщённой, раздираемой противоречиями, ксенофобией и страхом.

Пальмира и другие древние города Сирии и Ирака в качестве инструмента пропаганды

Исламисты активно используют древний исламистский нарратив борьбы с идолами, ведь официально ислам и Коран запрещает идолопоклонничество, а также изображение людей и зверей. С этой целью исламисты якобы и уничтожают и грабят древние ассирийские города и монументы, такие как Нимруд или Нинивея. Опустошению и актам вандализма подвергается и вавилонское, персидское, эллинистическое, древнеарабское наследие, а также святыни христиан, мечети шиитов и т. д. Однако, украденные артефакты и древности — одно из важных источников обогащения лидеров ИГИЛ и всей организации.

Особым объектом разрушений и вандализма стали, к примеру, Нимруд, Ниневея, Хатра, Пальмира, но и целый ряд других древних археологических комплексов Ирака и Сирии. К примеру, в древнем Нимруде (ассирийский Кальху, древнееврейский Калах) исламисты разрушили статуи страж ворот — огромных крылатых человекобыков — существ с головой человека и телом быка.

Их называли на аккадском языке шеду и в новоассирийское время (900–610 гг. до н.э.) и позднее в Вавилонии и в древней Персии их часто устанавливали у ворот или дверей храмов и дворцов. У них были охранительные функции. Аналогичную функцию играли, например, и сфинксы в Древнем Египте.

Сам же древний город Нимруд, упомянутый в Ветхом Завете, был основан ассирийским царем Салманассаром I (1274–1245 до Р.Х.) и был важнейшим городом в древней Ассирии на протяжении многих веков. ИГИЛ оккупировала территорию Нимруда в середине 2014 года и приступила к разрушению его наследия. В начале 2015 года исламисты стали разрушать артефакты. 5 марта 2015 года было сообщено, что ИГИЛ практически снёс руины Нимруда (Sazonov, V. 2016. Conflict in Syria and Iraq: Destruction of Cultural Legacy, Archaeological Looting, and the Future of Archaeological Sites).

Ещё одна причина, почему исламисты разрушают историю Сирии и Ирака, уничтожая храмы, статуи, дворцы, древние поселения, — ведь уничтожение древних храмов, святилищ, культурного наследия, к примеру, езидов или христиан должно также лишить их культурной идентичности. Поэтому-то их история планомерно уничтожается ИГИЛ.

В античное время сирийский город Пальмира («город Пальм», известна также как Тадмор) был один из самых значимых культурных и экономических центров Ближнего Востока. Это жемчужина Леванта, и не случайно ИГИЛ выбрал Пальмиру объектом своей агрессии. Исламисты из ИГИЛ захватили Пальмиру в мае 2015 года. Боевики уничтожили там ряд античных построек, в том числе и известный архитектурный комплекс храма Бэла, разбили известную статую «Лев Аллат» (то была статуя льва, который украшал храм богини Аллат), взорвали храм Баалшамина и ряд других уникальных построек.

Также исламисты активно занимались чёрной археологией — т. е. грабили Пальмиру и вели там нелегальные раскопки, а затем продавали на чёрных рынках бесценные исторические находки. Но исламисты из ИГИЛ также расстреливали и вешали людей в Пальмире, используя ее не только для разграбления античных ценностей или уничтожения пальмирских артефактов, но и с пропагандистской целью — сеять ужас и страх. Например, в августе 2015 года террористы из ИГИЛ публично обезглавили известного археолога Халеда аль Асаада, который был одним из главных исследователей Пальмиры, а также и её хранителем.

Автор: Владимир Сазонов, Mediasapiens


Владімір Сазоновдоктор філософії (історія), Старший дослідник Центру східних досліджень Університету Тарту (Естонія) та Естонського коледжу національної оборони (дослідження Росії та інформаційної війни). Навчався в університетах у Тарту, Таллінні, Базелі та Гьоттінгені. В центрі його наукової уваги – історія, політика, релігія і культура Ближнього Сходу, ідеологія та інформаційні війни Російської Федерації. Його остання монографія, видана німецькою мовою в США, стосується ідеології та пропаганди у країнах Ближнього Сходу.

Читайте также: