На бойком месте. Бои без правил «съехали» в глубинку

Большая редкость — бой без правил неподалеку от Москвы, в одной из соседних областей. Одна из главных криминальных забав 1990-х в последние годы почти прекратила свое существование. Казалось, она канула в прошлое вместе с бандитами в тренировочных костюмах, золотых цепях и «котлах» с брюликами. Сейчас бои чаще проводят за Уралом. Чтобы попасть на бой, корреспонденту пришлось несколько месяцев вести непростые переговоры. Повязка на глазах на пути туда и обратно была непременным условием. 

Очередной раунд прошел в середине ноября в одном из небольших подмосковных городков. От МКАД ехали часов пять. Взять меня с собой согласился бывший военный разведчик Сергей по кличке Рэмбо (все имена в тексте изменены). Это мужчина средних лет с бритым затылком, массивной золотой цепью на мощной шее, сбитыми кулаками и сосредоточенным жестким взглядом. У него джип BMW. Сергей впервые вышел на ринг ровно 15 лет назад: нужны были деньги, и опыт уличных драк позволял думать, что сил хватит. Говорит, что вовремя «соскочил», теперь ездит на бои как зритель.

РИНГ

Окраина городка, окруженная двухметровым бетонным забором, — территория маленького завода, скорее всего, по производству стройматериалов. По периметру — камеры наблюдения. Несколько хозяйственных построек и десяток складов-ангаров. Перед одним из них стоят в ряд роскошные иномарки — как в престижном автосалоне на Рублевке. Раньше было примерно так же. 15 лет назад бои проходили на лесных полянах при тусклом свете автомобильных фар или в подвалах полуразрушенных кинотеатров и домов культуры. Импровизированную арену оберегает вооруженная охрана.

Порядок такой: чтобы попасть на бой, надо купить билет. Билет стоит $5000. Это плата за вход. К тому же зритель обязан сделать ставку в тотализаторе. «Билет, конечно, стоит денег, но ты пойми: местным ментам дай, братве дай, — перечисляет Сергей. — А то накроют же, и все — тюрьма». Он достает из бумажника стопку купюр и отсчитывает верзиле в строгом черном костюме. Меня пустили бесплатно.

Ангар — огромный, размером примерно со станцию метро. В нем нет окон, но впечатление такое, будто вышел в солнечный день на улицу: закрепленные под крышей мощные прожекторы освещают центр ангара. Это ринг. Вокруг него кольцом стоят несколько сотен зрителей. Бросается в глаза, что среди них много молодых ухоженных дам. Про них можно сказать только, что это или самостоятельные деловые женщины, или жены богатых людей. Видно, что многие друг с другом знакомы, идет живое общение.

БОЙ

Вдруг все резко замолкают. На ринг выходят здоровенные парни Плюс и Гром. Тут в ходу только клички. «Я на этого поставил, он хоть и молодой, но перспективный, — неожиданно поворачивается сосед, мужчина средних лет в дорогом черном пальто. — Это Плюс, он точно победит». Рэмбо тоже ставит на Плюса. Из слов Рэмбо можно понять, что на кону $200 000 долларов.

«За такое зрелище и полцарства отдать не жалко, — говорит блондинка лет тридцати. — Тут же все как в жизни. Или ты — или тебя». Блондинка представилась Инной и рассказывает, что старается не пропускать ни одного боя. Говорит, что ее зацепило много лет назад, когда она еще девочкой попала на бои в Москве — в кинотеатре «Ленинград» на Соколе. «А ты что, новичок?» — спрашивает. Я отвечаю, что давно не был.

Невысокий коренастый мужчина в черной кожаной куртке командует: «Бой!» Бойцы сходятся. Женщины истерично кричат: «Давай, мочи его! Бей! Ты же Чечню прошел, ты этих уродов голыми руками рвал!» Так они, видимо, подбадривали Грома, который, как стало ясно из разговоров, воевал в разведке и отличается особой жестокостью. Вышедший против него Плюс — рядовой десантник-отставник. Но внешне одного от другого отличить трудно.

Разгоряченные, словно в экстазе, ухоженные девушки начинают раздеваться. В сторону ринга летят сначала кофточки, потом лифчики. Все происходит очень быстро. Удар следует за ударом. Парни бьют друг друга отчаянно. Плюс падает, и на этом кончается первый раунд. Перерыв довольно длинный, минут 15. Потом второй раунд, третий.

«Чужаков среди нас нет», — говорит один из организаторов турнира, представившийся Николаем. Попасть сюда можно только по рекомендации. Конспирация очень строгая: о месте схватки зрители узнают менее чем за сутки. Желающих выйти на ринг сотни, говорит Николай: «Парни прошли войну и почувствовали запах крови, без которого не могут, как новорожденный без грудного молока». Правда, уточняет он, найти среди них хорошего бойца, на котором потом можно заработать, большая удача. Видимо, поэтому и дерутся редко.

Обычно организаторы боев действуют через военкомов: те выходят на уволенных спецназовцев. Берут самых отчаянных, уточняет Николай, тех, для кого не проблема убить человека. Некоторые из них не могут без драки и дня прожить. Николай вспоминает одного бойца из Подмосковья. Тот пока ехал на работу в Москву, обязательно успевал в электричке несколько раз подраться — говорил, что таким образом поддерживает себя в боевой форме. «Как-то этот парень мне сказал: “Знаешь, я ведь в Чечне был, а ни одного гада не убил”. Cказал и чуть не расплакался, — вспоминает Николай. — Наш человек!»

В углу ангара особняком стоят человек пять: коротко стриженные парни в джинсах и спортивных куртках. Сергей-Рэмбо объясняет, что это «чистильщики» — похоронная команда, которая отвечает за то, чтобы «труп пропал навсегда».

Вдруг ангар вскрикивает от ужаса. Плюс получает ногой в пах. Падает. Корчится от жуткой боли. Но поднимается. Восстанавливает дыхание и наносит своему противнику сильнейший удар ногой в челюсть. Снова всеобщий вопль. Гром падает на бетонный пол.

На ринг выбегает крепкий мужичок неприметной внешности. Это доктор, поясняет Сергей. Щупает пульс, приподнимает веко. «Живой», — проносится по залу. К лежащему на ринге Грому подбегают двое парней и оттаскивают его в дальний угол ангара. Шоу длилось около часа, чистое время схватки — не больше десяти минут.

Зрители потянулись к выходу. Инна ушла в себя и, стыдливо прикрывая рукой обнаженную грудь, словно после сеанса гипноза, собирает разбросанную одежду. «Я не знаю, что на меня находит, но я уже без этого не могу. Это лучше, чем секс», — признается она. Почти все, кто смотрел бой рядом со мной, поставили на Плюса, и Инна, отхлебнув пару глотков, отправляется получать выигрыш. Довольный Серега-Рэмбо уже пересчитывает деньги.

Однако многие покидают ангар с разочарованием на лице. «Так долго все это дело готовить, такие бабки взять, и — вхолостую, без жмурика, — объясняет Сергей. — Прямо какой-то детский сад получился». У него нет сомнений, что люди платят деньги в расчете увидеть бой с летальным исходом. Хотя известно, что есть еще и бои с холодным оружием. «Ну ничего, — как будто подбадривает сам себя Рэмбо, — к Новому году проведем по-настоящему хорошее рубилово». В машине мне снова завязали глаза.

ПЕРВАЯ СХВАТКА

На обратной дороге Сергей рассказал, как начинал сам. Что ему были нужны деньги, и он не стал отказываться, когда к нему подошел крепкий парень с бритым затылком и кастетом в руке. А без правил — так это даже интереснее, сколько у него уже было драк на улице: «И ножи под ребра совали, и тем же кастетом пытались морду своротить, да и арматурой голову не раз пробить норовили. И ничего — пока жив и здоров, даже не поцарапан». Подумал, что это будут легкие деньги. Сергея попросили расписаться, что к организаторам и участникам спортивных поединков по фулконтакт-карате у него претензий нет. Потом сказали, что вечером заедут и что надо с собой взять форму. Это было после октябрьских событий 1993 года. Сергей участвовал в них на стороне защитников Верховного совета и говорит, что был тогда зол на весь мир.

Первый бой, по словам Сергея, был недалеко от Коломны на берегу Оки. Вытоптали площадку, по границе разожгли костры, 15 штук дорогих машин. Правил нет, ограничения по времени нет, победу объявляют после того, как противник не сможет продолжать бой. Рэмбо против Солдата: торс голый (чтобы противнику схватиться было не за что), спортивные трусы, руки обмотаны эластичным бинтом, суставы пальцев — пластырем. Солдат сразу бросился в атаку, а Сергей его контратаковал в голову. Понеслось, говорит, руки, ноги, заломы, парень непростой — убийца. В его разведроте от таких старались держаться подальше. Сергей также вспоминает, что особо в раж впадали женщины, ему даже на голову во время схватки упали женские трусы.

Это были отборочные бои. Через неделю — новый круг. За 20 минут боя Сергей заработал штуку баксов, за следующий раунд ему пообещали три тысячи. В другой раз, вспоминает он, собрались в Пушкине. Площадку сделали из каких-то мешков и ящиков. Сергей вырубил обоих своих противников.

Потом он прошел еще два круга. Финал устроили в одном из кинотеатров на юге Москвы. Обставили шикарно: парад участников, японские барабаны, танец драконов, на экране показывали сцены предыдущих побед, бойцов выводили на ринг обнаженные модели. Приз за первое место — $50 000. Рэмбо не был фаворитом, но выдержал, говорит, три боя.

Перед последней схваткой на них надели облегающие шорты и намазали маслом, чтобы меньше боролись и больше бились. Противник был лет тридцати, ни капли жира, с пластикой кошки. Сколько бой продолжался, Сергей не помнит, но ощущение было такое, что бились долго: голова уже плыла от пропущенных ударов. В результате попался на элементарную подсечку, когда пытался встать, опираясь на руку. Отключился. Как выяснилось позже, противник нанес сильный удар ногой по руке. Открытый перелом. Сергей уверен, что ему повезло, и если бы он не потерял сознание, то его убили бы. А так заработал $10 000 и гипс на полгода. Но из системы не отпустили, говорит, все это время помогал в организации турниров.

Сергей вспоминает, что тогда, в 1990-х, организаторы держали специальную службу охраны. Она обеспечивала безопасность мероприятий и контролировала участников — на тот случай, если кто-то откажется биться или «начнет трепать языком». Была своя похоронная команда. Была и высшая каста — так называемые админы. Они находили бойцов, договаривались с ними, оповещали клиентов, принимали ставки и т. д. «Все было налажено и работало как часы», — рассказывает Сергей. Крышевала все это дело милиция.

Через полтора года он решил завязать: «Устал, да и много стало смертей. Зрители-толстосумы требовали крови». Это было ранней весной 1995-го. Уже была в разгаре война в Чечне. Сергей подписал контракт и ушел воевать. «Там и затерялся».

Александр Суслопаров, Русский Newsweek

Читайте также: