Палачи из УБОП осуждены — за пытки до смерти

Недавно Конотопский суд Сумской области приговорил подполковника и майора УБОП в Черниговской области к восьми, а двух старших лейтенантов — к четырем годам лишения свободы. Их обвиняли в применении пыток к 39-летнему Сергею Кунцевскому в октябре 2008-го, в результате которых во время допроса в Прилуцком УБОП мужчина умер… За жестокие пытки задержанного правоохранители получили по восемь и четыре года. 

Сергея Кунцевского, бывшего спортсмена и боксера, черниговские УБОПовцы задержали 2 октября 2008 года. Само задержание — с громкими криками бойцов спецподразделения «Сокол», в масках и с автоматами наперевес, — происходило в прилуцком салоне «Империя красоты», куда Сергей заехал на стрижку.

Шокированные посетители, которых правоохранители поставили лицом к стене, с ужасом успели заметить, как бойцы «Сокола», ничего не объясняя, ударили Кунцевского пистолетом по голове, защелкнули наручники, надели на голову черный пакет и увезли. Через шесть часов абсолютно здоровый до этого мужчина умер в помещении Прилуцкого отдела борьбы с организованной преступностью. Как установит впоследствии судмедэкспертиза — от кровоизлияния в мозг и внутричерепной травмы. Бывшие милиционеры, даже после приговора суда, продолжают утверждать, что Сергей умер, ударившись головой об пол…

«В день похорон здание милиции охраняли вооруженные правоохранители»

…Городок Прилуки на Черниговщине был известен во времена Союза не только благодаря табачной фабрике. О событиях, случившихся здесь в 1967-м, докладывали в секретных материалах о массовых беспорядках в СССР пришедшему к власти генсеку Горбачеву. Именно из справки, подготовленной в 1988 году для Секретаря ЦК КПСС, историкам стало официально известно, что 1967 год был самым «урожайным» на массовые волнения в благополучном будто бы Союзе. Согласно справке, в Прилуках «8 октября 1967 года 500 человек напали на отделение милиции. Причина — провокационные слухи о якобы убийстве сотрудниками милиции гражданина, умершего от прогрессирующего менингита. Оружие не применялось, жертв не было. 10 человек привлекалось к уголовной ответственности». Местные жители помнят об этом до сих пор.

Поэтому когда хоронили Сергея Кунцевского, правоохранители всерьез готовились к возможным массовым беспорядкам. Да и сами родственники и друзья погибшего изначально планировали пройти с траурной процессией мимо горрайотдела милиции и отделения УБОП. Но в последний момент передумали. Может, потому, что здание милиции охраняли вооруженные правоохранители. А может, потому, что к моменту похорон Прилукская межрайонная прокуратура уже возбудила уголовное дело по факту превышения служебных полномочий работниками УБОП УМВД Украины в Черниговской области. Девяти сотрудникам управления было предъявлено обвинение, четверо из них были взяты под стражу.

Через несколько дней один из друзей погибшего рассказал журналистам, как в тот роковой день он вместе с братом Кунцевского — Русланом — тоже попал под «пресс» бойцов спецподразделения: «Мы с Русланом были в доме, в селе в Полтавской области. Я вечером в комнате смотрел телевизор, напарник на кухне пил чай. Неожиданно в комнату зашел мужчина в гражданском и тихо сказал: «Милиция». После этого в дом ворвались люди в масках и с пистолетами. Меня скрутили, топтались по ногам, пока одевали наручники. «Сука, на пол, лицом вниз!» — скомандовал один. Мне на голову натянули черный пакет. Я спросил, кто они такие, ведь местная милиция так бы не поступила. Уже по дороге они бахвалились: «Мы из столицы. Мы вас всех здесь поломаем!» Привезли в Прилуки. Завели в кабинет.

— Рассказывай о своих грехах, — приказал милиционер в маске.

— Мне нечего рассказывать. Я простой рабочий, никуда не лезу. Собираюсь жениться, — сказал я.

— Даем тебе 15 минут. Не вспомнишь, почувствуешь на себе каток системы.

Один из милиционеров стал бить меня по почкам, печени, затягивал на голове пакет. Один пакет я прогрыз, он принес еще один. Так продолжалось минут 40-50. Потом в кабинет вошел мужчина в гражданском, снял с моей головы пакет и, хлопая по плечу, сказал: «Мы черниговские. Мы тебя здесь закатаем, и ты все равно напишешь, что нам нужно. Вы что, думаете, что вы, бандюки, здесь все ох.. ?! Так мы до всех доберемся. Твои друзья уже написали явки с повинной, остался только ты. Нам нужен Кунц. Кстати, он тоже здесь, в соседней комнате».

Я слышал, как за стеной кого-то били. Минут через пять меня вывели в коридор и открыли дверь соседнего кабинета. Сергей едва держался на ногах, опираясь на стенку. Левая половина его лица полностью распухла. Глаз заплыл кровью. Милиционер спросил, показывая на меня: «Ты его узнаешь?» Сергей ответил, что узнает. За столом сидел запыхавшийся и вспотевший мужчина с голым торсом и в камуфляжных брюках. Судя по всему, это он прессовал Сергея. Мужчина приказал подвести меня, хотел дать щелбан, но я уклонился, и он трижды провел апперкот мне в туловище. Меня повели назад. Все, кто нас истязал, были пьяны. Показали мне бутылку из-под коньяка, мол, сделаем из тебя п… и отправим на зону, где тебя встретят соответствующим образом.

Мне ничего не оставалось, как под диктовку написать заявление, в котором я всю вину взял на себя, а заказчиком поджогов назвал Сергея Кунцевского. Пока писал, меня «подправляли» ударами. Потом повели к следователю. Он переписал мои показания из заявления. Меня продержали в УБОП до утра — в наручниках под охраной сотрудника «Сокола». Утром привели понятых для воспроизведения поджогов. Я попросил адвоката и разрешения сделать один звонок. Понятых попросили выйти, а мне пригрозили двумя бойцами, которые опять начнут меня прессовать, если не выполню требований милиции.

Повезли меня по адресам поджогов. А затем отпустили под подписку о невыезде. Я сразу написал заявление в Прилукскую прокуратуру, что меня силой заставили написать заявление. И еще. Когда меня брали в селе, обыскали, но ничего не нашли, а уже в Прилуках вынули из кармана кастет. Тот, кто обыскивал меня в Березовой Рудке, спросил: «Откуда он взялся? Его не было». Черниговский оперативник ответил, что подбросил его мне в селе.

«После смерти мы насчитали у сыночка 53 дырки на руках…»

После задержания в Березовой Рудке убоповцы привезли в Прилуки и младшего брата Сергея Кунцевского — 32-летнего Руслана: «Меня допрашивали в кабинете с очень тонкими стенами — деревянными перегородочками. Когда я сидел возле этой стены, меня буквально шатало от ударов, раздававшихся в соседнем кабинете. Я даже не мог себе представить, что там пытали брата… Несколько часов милиционеры требовали, чтобы я признался в каких-то преступлениях, которые я не совершал. Я не соглашался. Лишь просил не бить меня в сердце, оно у меня больное.

А потом неожиданно прекратились стоны и удары за стеной, захлопали двери, по коридору забегали. Какой-то мужчина заглянул к нам в кабинет: «Заканчивайте здесь. У нас ЧП». И меня отпустили. Выйдя в коридор, я увидел, что на полу в соседнем кабинете кто-то лежал. Я не смог увидеть лица, но кроссовки показались мне знакомыми. На улице я увидел маму, которая даже не знала, что меня тоже забрала милиция. Она и сказала мне, что еще днем брата арестовали, но за что — ей никто не объяснил».

Обезумевшая от горя Софья Васильевна металась под окнами райотдела до ночи: «Уже ночью я увидела, как к крыльцу подъехала «скорая» и микроавтобус. Из него выскочили крепкие ребята и образовали «живой коридор», через который кого-то отнесли на покрывале в автобус. Я хотела посмотреть, кто там, но меня вчетвером повалили на землю и пригнули голову к земле. Это что — люди? Даже звери так не поступают…

Я теперь боюсь своего младшего сына отпускать на улицу. Боюсь, что милиция и его убьет. Я уверена, что если бы не дежурила в тот день возле здания, то они вынесли бы моего сына и закопали где-нибудь в неизвестном месте. После смерти мы насчитали у Сереженьки на запястьях 53 дырки. Это его подвешивали и били. И глаза одного у него совсем не было. Я после этого еще ни дня без таблеток не прожила… Неправ суд, что так мало дал этим извергам. Получается, что можно убивать людей, а тебе дадут за это всего четыре года. Мы с Русланом будем подавать жалобу в апелляционный суд».

Не согласились с решением суда и бывшие — теперь уже — сотрудники управления. После оглашения приговора, получив восемь лет лишения свободы за превышение служебных полномочий и совершение пыток, один из основных обвиняемых, подполковник милиции, руководивший операцией, покидая зал суда, сказал журналистам: «Я считаю, что осужден незаконно».

Да и во время судебных заседаний все взятые под стражу ни на минуту не усомнились в правильности своего поведения. Рядовые бойцы «Сокола» говорили, что лишь выполняли приказы. А руководители групп — подполковник и майор милиции — неоднократно вспоминали, что Кунцевский — лидер преступной группировки, ранее уже судимый, самый матерый бандит в регионе. И его банда, поджигавшая дома и машины в округе, уже давно была на крючке у правоохранителей.

«Обвинение в этом резонансном деле строилось на косвенных уликах, — прокомментировал государственный обвинитель — прокурор Черниговской межрайонной прокуратуры Владимир Пливако. — Подсудимые не признали свою вину, они и сейчас считают, что действовали в рамках закона. Дополнительной трудностью был момент, что все сотрудники спецподразделения «Сокол» были в специальных масках. Расследование длилось полгода, было собрано 8 томов доказательств вины подсудимых. Дело должно было рассматриваться в Нежинском суде, но адвокаты подсудимых ходатайствовали о перенесении суда за пределы Черниговской области. Тогда и был выбран суд в Конотопе, в соседней Сумской области».

Рассмотрение уголовного дела в суде началось 17 августа 2009 года. Приговор был вынесен спустя четыре месяца. Суд присудил двум офицерам милиции, один из которых — подполковник, лично руководивший допросами, а второй — майор, собственноручно наносивший удары, наказание в виде восьми лет лишения свободы.

Также прямо в зале суда были взяты под стражу еще два участника «спецоперации» — теперь уже бывшие старшие лейтенанты милиции, получившие по 4 года лишения свободы. Два человека получили условные сроки, а трех рядовых бойцов «Сокола» суд оправдал. «Самое печальное, — прокомментировал судья Конотопского горрайонного суда ПАВЕЛ КОЛОНТАЕНКО, — что подсудимые считают, что они могут так действовать — выбивать показания, бить, применять пытки.

Самые старшие по званию получили сроки именно по 127-й статье, предусматривающей ответственность за пытки. Хотя изначально было ясно, что дело будет противоречивым. Насколько мне известно, подавать апелляцию в Верховный Суд собираются все стороны». «Никто из них не ожидал, что Серега умрет, — с горечью сказал, выходя из зала заседаний, ЮРИЙ МОИСЕЕНКО, который тоже оказался в те октябрьские дни в отделении милиции.

— Мы должны были получить по пять лет, без доказательств — наша вина до сих пор не доказана. Да, когда меня забрали, я подписал явку с повинной. Даже не одну. Признался и в поджогах кафе, и машины, и какого-то дома. Меня постоянно избивали, подвешивали на лом. Я вытерпел. А когда надели противогаз, положили на спину, сели сверху и перекрыли дыхание — сломался. Получается, если б они не убили Сергея, мы бы все сидели за чужие преступления».

Галина Кожедубова, ВАШ ШАНС

Читайте также: