Киевский Институт Сердца — смерть пациента. История №2

Меня зовут Михеева Татьяна Сергеевна. Я проживаю в г. Симферополе. На вашем сайте прочитала письмо сестер Запорожец Татьяны и Вероники по поводу смерти их отца в Киевском Институте сердца и расплакалась. Потому что жаль сестер и их отца. В жизни моей семьи произошел подобный случай с этим же Киевским Институтом сердца. 

 Здравствуйте уважаемые сотрудники редакции «УК»!

Меня зовут Михеева Татьяна Сергеевна. Я проживаю в г. Симферополе. На вашем сайте прочитала письмо сестер Запорожец Татьяны и Вероники по поводу смерти их отца в Киевском Институте сердца и расплакалась. Потому что жаль сестер и их отца. В жизни моей семьи произошел подобный случай с этим же Киевским Институтом сердца.

Мы, я и мои дети, также прочитали об этом институте много хороших отзывов и повезли моего мужа и отца моих детей – Михеева Николая Викторовича, в г. Киев, на стентирование. Стенты также ставил Хохлов Андрей Валерьевич, я его видела один раз, когда он говорил о стоимости этой процедуры. Отца девочек хоть оперировали, а моего мужа нет, просто провели стентирование и вроде бы все нормально, но , почему то не смогли дать ему раздышаться.

Все время он был на искусственном дыхании. Только один раз его от этого отключили и вновь искусственное дыхание. Я спрашивала у мужа , как он себя чувствует. Он кивал мне головой, что хорошо. Я всего один раз, и то в коридоре, видела Тодурова Бориса Михайловича, хотя когда мы собирались вести мужа в Киев я лично с ним разговаривала по телефону и он обещал нам помочь, а потом он вообще ушел в отпуск ( перед майскими праздниками, разве ему до людей?).

Когда я стала говорить, что мужу нельзя лежать, что он слабнет от лежания, я ведь его знаю, он был сильный человек, ему было всего 63 года, но именно Долгова Инна Александровна тоже у меня спрашивала «Вы врач?». И этим было сказано все.

Я прожила с мужем 40 лет и знала его организм, я знала, что лежать нельзя (это знают даже не врачи), но меня никто не услышал! Когда мы уговорили его поехать в г. Киев, в этот институт, я ему говорила, что только там ему помогут. (Начитались отзывав). И он нам поверил. Потом, когда он лежал под искусственном дыхании, видя, что слабнет от лежания, он у меня спрашивал всё время «Ну что помогли?».

Я никак не могла понять, что он говорит и только после его смерти до меня дошло, что он говорил. Я погубила своего мужа, повезя его в этот проклятый институт сердца. 3 мая 2013 года его не стало. Мне никто не объяснил причину смерти, «сердечная недостаточность».

Точно такая же ситуация, как у сестер Запорожец. Никто не извинился, никто ничего не объяснил, хотя я написала письмо Тодурову Б.М.. Я поняла, что у людей нет сердца. Как можно было убить человека в 63 года? Тем более он не жаловался никогда на сердце.

Ему было трудно дышать, из – за этого и решились на стентирование. . Если мужу нельзя было помочь, зачем нужно было делать стентирование ? Платить бешенные деньги? (Даже дело не в деньгах, я бы отдала всё, лишь бы спасли, не дать умереть!).

С 3-го мая пошел 2-й год, а мне кажется, что это было вчера. До сих пор я нахожусь в стрессе и страшной депрессии. Зачем я повезла его в Киев и там его потеряла? Простить себе этого не могу! После смерти мужа в газете «Факты» я вновь читала статью об этом институте, где Тодуров спас от смерти Леонида Броневого, которому 84 года. Диагноз полностью совпадал с диагнозом моего мужа. Конечно, кто такой Леонид Броневой мы знаем, знаменитость, его нужно спасать и зачем им простой человек – Михеев Николай, это им — врачам, было просто неинтересно. Это я поняла, к сожалению, поздно. Простите за такое несуразное письмо, просто не знаю как с этим жить. Совесть замучила, что я виновата в смерти мужа.

Михеева Татьяна

Читайте также: