Навстречу Евро-2012: деньги не пахнут

Цивилизованное общество родилось не в результате изобретения письменности и появления древнейших государств, а лишь после постройки в тамошних городах первых туалетов.

Тысячи лет назад простейшие канализационные системы успешно служили шумерам и вавилонянам, египтянам и критянам, грекам и китайцам. В древней Римской республике качество и красота туалетных принадлежностей служили одним из важнейших показателей благосостояния человека.

Их украшали росписью, драгоценными камнями, а для легендарного правителя и полководца Марка Антония даже отливали из чистого золота. Превращение Римской республики в империю отразилось, между прочим, и на изменении отношения властей к общественным туалетам, эксплуатация которых стала немаловажным источником пополнения госбюджета.

Железная логика

Изначально римские уличные сортиры были двух родов — простонародье пользовалось неказистыми, приземистыми постройками с дырами в каменном полу. Для гигиенических целей там применялись морские губки. То, что они были многоразового использования, похоже, никого не смущало.

Подобно множеству наших современников, римляне нередко оставляли в нужниках скабрезные рисунки и надписи. Отвратить их от этого занятия не могли даже настенные фрески с изображениями богов, словно напоминавшие античным хулиганам: «Мы зрим, чем вы тут занимаетесь!» А вот элитарные заведения, помимо прямого назначения, были чем-то вроде клубов для встреч и культурных бесед состоятельных граждан.

Там не только справляли нужду, но и обсуждали последние новости, а также философ ствовали или заключали деловые сделки под приятный аккомпанемент журчания сливных ручейков. Для удобства общения сиденья здесь располагались по кругу, а особо уважаемым гражданам предоставлялись личные стульчаки, предварительно прогретые туалетными рабами. Вместо клозетной бумаги использовалась палка с паклей на конце, которую увлажняли в специальной канавке с водой.

За семь веков истории республиканского Рима его властям никогда не приходило в голову взимать плату с посетителей общественных туалетов. Около десяти первых императоров громадной державы, простиравшейся от Атлантики до Ближнего Востока, оказались столь же непрактичны.

Лишь на исходе I в. по Р. Хр. августейший Веспасиан, пришедший к власти в результате кровавой гражданской войны, увековечил себя, став основоположником нового вида античного налогообложения. Произошло это не случайно, ведь новый монарх получил от своих перебитых предшественников тяжелое наследство. Как свидетельствуют древние источники, «…к поборам и вымогательству он был вынужден крайней скудостью и государственной, и императорской казны: в этом он сам признался, когда в самом начале правления заявил, что ему нужно 40 млрд сестерциев, чтобы государство встало на ноги».

Во исполнение этой цели Веспасиан взыскивал с подданных долги, давно прощенные предыдущими правителями; обложил дополнительными тяжелейшими данями и податями все подвластные земли (провинции); активно торговал государственными должностями и даже выгодно скупал всяческое имущество граждан, дабы потом перепродать его с прибылью. «…Самых хищных чиновников… он нарочно продвигал на все более высокие места, чтобы дать им нажиться, а потом засудить. Говорили, что он пользуется ими как губками — сухим дает намокнуть, а мокрые выжимает».

Не мудрено, что пытливый император ский ум родил в конце концов и плодотворную идею сортирной подати. Но, видимо, и для видавших виды римлян она была настолько экзотичной, что озадачила даже наследника престола. Засим последовала семейная сцена. Сын императора Тит начал упрекать отца за новый проект, говоря, что таковой совсем уж дурно пахнет.

Вместо ответа Веспасиан взял горсть монет из первого сбора, поднес к Титову носу и спросил: «Ну что, воняет?» «Нет!» — растерянно пробормотал наследник. Тогда император изрек исторический афоризм: «Non olet pecunia!» («Деньги не пахнут!»). С тех пор туалетный налог стал традиционным, и римская казна пополнялась таким образом еще четыре века.

«Поберегись!»

После падения Западной Римской империи (476 г.) в королевствах средневековой Европы, возникших на ее руинах, царил полный «сангигиенический» развал. В 549 г. там вышел из строя последний водопровод. Население мучалось от зловония и грязи, которые способствовали распространению эпидемий проказы, холеры и чумы.

Обустроенные отхожие места были крайне редки. Лишь в феодальных замках имелись особые помещения для отправления естественных нужд, именовавшиеся в Англии «гардеробами» (деревянные пристройки на внешней стороне стены со специальными сиденьями внутри). Иногда нечистотные ямы рыли прямо под домами, что было отнюдь не безопасно. Известен трагический случай, имевший место в 1183 г. в Эрфуртском замке (Германия).

Там проломился пол Большого зала, где находились император Фридрих Барбаросса и его рыцари. При этом масса народу рухнула с 12-метровой высоты в смрадную яму, где многие просто утонули.

В средневековых городах царил полный хаос. По словам очевидца, жившего в Париже в ХII в., сточная вода, смешиваясь с уличной грязью, образовывала большие лужи. По улицам не могли нормально проехать телеги. Под ногами то и дело вертелись гуси, свиньи и другая домашняя тварь, ища себе корм в навозе. Патрик Зюскинд в своем романе-бестселлере «Парфюмер» нисколечко не преувеличивал, описывая «ароматы», царившие на улицах столицы Франции даже много веков спустя.

Быть пешеходом здесь вообще было немыслимо. Передвигались верхом, или, как свидетельствует некий германец Муконий, «по улицам приходилось ходить в деревянных башмаках или на ходулях». Французские короли неоднократно издавали законы, под угрозой штрафа запрещавшие выливать фекалии из окон и испражняться в общественных местах. Однако их никто не выполнял.

Леонардо да Винчи, приглашенного ко двору короля Франциска I в начале ХVI в., настолько ужаснуло парижское зловоние, что ученый решил спроектировать для своего покровителя туалет со смывом. На чертежах гения изображены и подводящие воду трубы, и отводные канализационные резервуары, и вентиляционные шахты.

Однако эта его идея, как и многие другие, так и не воплотилась в жизнь. Король не захотел расставаться со своим излюбленным троном-стульчаком, на котором восседал, устраивая особые приемы. Его августейшая су пруга вела себя точно так же, а когда овдовела, велела обить свой стульчак черным бархатом. Придерживаясь дворцовой моды, французская знать также практиковала «приемы на стульчаках». Мебельщики изощрялись, маскируя их под стулья, банкетки, письменные столы и даже книжные полки. Все это обычно украшалось резьбой по дереву, тканевой драпировкой и позолотой.

В 1596 г. английский поэт и государственный деятель Джон Харрингтон попытался усовершенствовать трон-стульчак Елизаветы I. Он соорудил для королевы некий прототип унитаза с водяным бачком и спусковым рычажком. Автор подробно описал свое изобретение в книге «Метаморфозы Аякса», перечислив все использованные материалы и цены на них. Первый ватерклозет обошелся в 30 шиллингов и 6 пенсов.

По свидетельствам современников, монархиня осталась довольна, однако указа о массовом производстве новинки не последовало. Говорят, изобретение Харрингтона все-таки сильно пованивало, на что Елизавета нередко жаловалась. К тому же его двусмысленное название (на английском сленге «якс» означает «нужник») современники воспринимали как пародийное наименование трона, а это уже граничило с оскорблением королевского достоинства.

Даешь унитаз!

В XVIII-ХIХ вв. связь между возникновением смертоносных эпидемий и санитарным состоянием европейских городов стала наконец проясняться. Первую попытку справиться с этой проблемой предприняли все те же французы. В 1739 г. в Париже появилась общественная уборная с привычным ныне разделением на секции для дам и кавалеров. Это было просто легкое строение вокруг выгребной ямы.

Посетителям приходилось балансировать там на малонадежной дощечке, имея все шансы провалиться в зловонное болото. Понятное дело, приличные горожане старались обходить сие новшество стороной. Понадобилось еще целое столетие, чтобы в европейском туалетном деле наступил решающий перелом. Последним толчком стали эпидемии азиатской холеры (1830 г.), а также брюшного тифа, унесшие жизни миллионов европейцев. Виновницей в обоих случаях была вода, отравленная нечистотами.

Только тогда правительства развитых стран поняли: пора, наконец, возрождать древнеримские традиции.

К середине XIX в. первые водопроводы прокладывают в Гамбурге и Одессе, Париже и Цюрихе. В 1852 г. в Лондоне открылся первый в Европе общественный ватерклозет. А благодаря изобретениям Томаса Креппера, Джорджа Дженнингса и Томаса Твифорда в богатых британских домах появляются стационарные туалетные раковины со сливными бачками. Делались они первоначально из эмалированной стали и белого или синего фаянса на посудных фабриках. Изделия были штучными и стоили дороже прекрасного столового сервиза на 36 персон.

Для богатейших заказчиков их отливали из золота, расписывали вычурными узорами, украшали драгоценными камнями и лепниной, отделывали малахитом или ониксом. Массовое производство недорогих предметов подобного рода началось лишь в 1909 г. Его организовала испанская фирма Unitas («Единство»), увековечившая таким образом свое название во всем мире.

В 1860 г., видя всеобщий ажиотаж вокруг ватерклозетного дела, британский промышленник Джеймс Олкок задумал выпускать туалетную бумагу в рулонах под стыдливым названием «бумажные бигуди» (папильотки). Однако на старте изобретатель едва не прогорел.

Товар поначалу шел плохо, поскольку не было спроса. Люди просто стеснялись вешать такие «бигуди» в своих сортирах. Со временем соотечественники все же оценили изобретение Олкока. Особой популярностью также стала пользоваться туалетная бумага американской фирмы Albany Perforated Wrapping Paper Co., которая выпускалась в картонном контейнере с фольгированной этикеткой и стоила 50 центов.

В настоящее время уже никто не стесняется открыто делать деньги на естественных людских потребностях. Производство одной только туалетной бумаги имеет бизнес-оборот в $2,4 млрд в год. Выпуском и продажей унитазов занимаются сотни фирм по всему миру. Некоторые современные изделия даже наделены ценными дополнительными функциями, в частности, способны определить состояние здоровья хозяина и при первых признаках заболевания связаться через интернет с семейным доктором и сообщить ему о проблемах пациента. Как видим, нынешние единомышленники императора Веспасиана по-прежнему успешно наживаются на туалетном деле, каждодневно и ежечасно доказывая миру, что «деньги не пахнут».

Автор: Лидия Гороховская, ВЛАСТЬ ДЕНЕГ

Читайте также: