Как я покупал автомобиль — реалии экономической жизни современной России

«Каждый, у кого нет машины, мечтает ее купить. Каждый, у кого есть машина, мечтает ее продать», — этот постулат из фильма «Берегись автомобиля» по-прежнему актуален. Решив реализовать две мечты одновременно, я отправился в автосалон на своем старом автомобиле, поверив рекламе, что смогу уехать оттуда на новом.

До того я обзвонил едва ли не всех официальных дилеров выбранной мною иномарки и раз сто ответил на одни и те же вопросы вежливых телефонных девушек – из какой рекламы узнал об автосалоне да не обращался ли туда раньше. Иначе никак нельзя было добраться до сотрудников, способных ответить на мои вопросы, ради которых я, собственно, и затеял свой обзвон.

После обнаружения нужного экземпляра за приемлемую цену, мне предложили сдать свою машину в счет стоимости новой по системеtrade in. Я, конечно, понимал, что в этом случае много за нее не получу, но не хотелось терять время и идти на риск продажи с рук незнакомому покупателю. Мне пообещали, что сразу оценят мою машину, и в кассу придется внести лишь остаток суммы за новую.

В магазине менеджер по продажам Кристина встретила меня как родного и показала автомобиль моей мечты, объяснив, как мне повезло найти его не на заказ, а в наличии. И отвела к менеджеру по trade in Алексею. Тот, можно сказать, тоже принял меня за родного, но скорее как за бедного родственника.

Он долго и придирчиво рассматривал мою машину на просвет с помощью какого-то приборчика и, убедившись в отсутствии вмятин и новой краски, сфотографировал ее с разных сторон, а затем отправил фото по электронной почте своему руководству, почему-то располагавшемуся вне магазина. После последовавшего довольно скоро одобрения и объявления цены (невысокой, но и не демпинговой) мое согласие не заставило себя ждать.

Ожидавшая меня Кристина немедленно оформила договор купли-продажи, и я внес в кассу задаток. После этого мы продолжили разговор с Алексеем, поинтересовавшимся, не хочу ли я, чтобы сотрудники салона сами сняли мою старую машину с учета в ГИБДД. Мне говорили, этого теперь не требуется, — робко заметил я в ответ, — покупателю машины вроде разрешили переоформлять ее на себя. Оказалось, такое послабление вышло лишь по отношению к частным лицам, а если ты продаешь автомобиль юрлицу, то, как и раньше, должен прежде снять его с учета. За эту услугу Алексей потребовал с меня 16 тысяч (!). Забегая вперед, скажу, что занявшись впоследствии этим сам, потратил лишь триста рублей на госпошлину.

Потом мне было предложено сделать диагностику сдаваемого авто на сервисе у официального дилера — почему-то документов о недавнем техобслуживании, проведенном там же, оказалось недостаточно. Но, как говорится, снявши голову, по волосам не плачут. Я уже попал на крючок, внес задаток, да и хотелось купить именно эту машину.

Татьянин день

Последующие пару дней пришлось провести на сервисе и в ГИБДД. На утро четвертого дня я вновь прибыл в магазин с портфелем с требуемыми бумагами и недостающими деньгами. Мне обещали все уладить за час, не больше.

На деле это заняло не менее пяти часов пребывания в большом светлом салоне, где было нисколько не тесно десятку новых автомобилей и примерно такому же числу столов для менеджеров. Просторный буфет, напротив которого стояли диваны для посетителей, на одном из них я расположился с айпэдом, благо там был Wi-Fi. Приличный автосалон, что и говорить.

Трейдинщика еще не было, он запаздывал, а Кристина была занята. Восемь молодых сотрудников магазина попарно сидели друг против друга и вели между собой оживленный разговор, состоящий из вопросов и ответов. В каждой паре один изображал продавца, а другой покупателя. Как легко догадаться, это был тренинг, прямо на глазах изумленной публики в моем лице. Я предложил было себя в участники, чтобы скоротать время ожидания, но в моих услугах не нуждались.

Наконец, появился Алексей, забрал ключи и документы, потом пришел вновь и посетовал на малое количество бензина в баке сдаваемой мною машины, хотя согласно бортовому компьютеру его хватило бы километров на сто, которых при всем желании не проедешь внутри автосалона. Получив пятьсот рублей на бензин, он приступил к оформлению.

Меня же отправили на беседу с двумя очередными менеджерами, в течение получаса уговаривавшими поставить на автомобиль допоборудование. Не успел я от них отбиться, как вернулся Алексей со словами, что машина грязная, и ее надо помыть — с тем, чтобы вновь сфотографировать и отправить фото по-прежнему отдаленному начальству, хотя за прошедшие пару дней с ней явно ничего не случилось. После возмещения стоимости мойки он с достоинством удалился.

Клиентское место, как я уже говорил, располагалось аккурат напротив буфета, где после окончания тренинга собралось большинство его участников. Они составили вместе несколько столиков и принялись пить чай с тортом. Как я понял, отмечался Татьянин день — две сотрудницы автосалона звались Татьянами.

Это нисколько не нарушало производственный процесс. Посетителей почти не было, а сотрудников было столько, что остатков штатного состава с лихвой хватило бы и на куда большее число визитеров.

Кристина время от времени все же поглядывала на меня, с немым укором восседавшего поблизости. Периодически она подходила с обещанием ускорить не зависящую от нее процедуру, на пару минут удалялась в сектор trade in и, пряча глаза, возвращалась в буфет.

Скоро Кристина сама начала заметно нервничать, объяснив, что спешит на встречу. Какая такая может быть встреча (деловая) вне офиса у продавца, пусть и носящего гордое имя менеджера, ума не приложу. Тем не менее, вероятно, это обстоятельство как-то подтолкнуло затянувшийся процесс, и когда я уже засомневался, что мою машину вообще купят, а сделка по приобретению новой состоится, пришли Кристина и Алексей с готовыми бумагами, которые я, не глядя, подписал.

Это болт какой надо болт

Тут все закрутилось с бешеной быстротой, в кассу пригнали из буфета кассиршу, я внес недостающую сумму, Кристина вручила мне документы на новый автомобиль и повела к нему, уже вывезенному на улицу, на ходу скороговоркой объясняя его функции. Понимая, что ей надо куда-то бежать, я безуспешно старался запоминать и не задавал лишних вопросов. Впрочем, один вопрос все же требовал ответа. С не присущей мне обычно наблюдательностью я заметил, что один из болтов на каждом колесном диске отличается от других размером.

Это что, секретка? – спросил я.

Нет, какая еще секретка, — удивилась Кристина и показала спецификацию, где ничего такого прописано не было.

Но ведь болт явно нестандартный, — возразил я, — его не открутишь обычным ключом, нужна специальная насадка.

Это болт какой надо болт, — был ответ, вновь напомнивший мне рязановский фильм (помните, «это нога у того, у кого надо нога»?).

Все же я настоял на проверке, опасаясь, что в случае прокола не смогу заменить колесо. Несчастная Кристина отправилась в магазин и вернулась с признанием, что это все же секретка, и ключ для нее надо поискать в багажнике.

Там его не оказалось, а когда я поднял из багажника голову, Кристины рядом уже не было. Пришлось идти в салон, где один из праздно шатающихся по залу продавцов посоветовал поискать в бардачке. Надо ли говорить, что и на сей раз поиск ничего не дал.

Возвратившись вновь, я обратился за помощью к незнакомому столоначальнику и узнал от него, что Кристина отправилась на склад в поисках ключа. Спустя четверть часа, заподозрив неладное, я набрал ее мобильный и, как следовало ожидать, оказалось, что она уже далеко от магазина и ничем в данный момент помочь мне не в состоянии.

Мое же состояние в ту минуту можно было выразить словами из памятной телеграммы: «Графиня изменившимся лицом бежит пруду». Видимо, изменившееся лицо привлекло внимание одного из прогуливавшихся по салону сотрудников, судя по реакции остальных, явно супервайзера. Во всяком случае, когда он лично сопроводил меня к купленному авто, за ним последовало еще человек пять свиты. Все они принялись шарить по машине, поднимали и опускали сиденья, вынимали запаску и осуществляли другие манипуляции. В какой-то момент мне показалось, что эти люди собираются разобрать автомобиль на части, но по счастью этого не случилось.

Весь автосалон был поднят на ноги, оттуда то и дело выбегали все новые менеджеры с разными ключами и насадками в руках, но все они не подходили к моим колесам. В конце концов супервайзер<.i> развел руками и пообещал найти необходимую деталь в ближайшем будущем.

Больше ждать не было сил, пришлось отбыть на новом авто восвояси. Не прошло и пары дней, как мне позвонила Кристина с сообщением, что ключ нашелся в другом салоне, и я могу за ним заехать. Я и заехал, искомое было мне вручено, правда, без каких-либо извинений и безо всякой теплоты и участия. По-видимому, холодность приема объяснялась тем, что секретка была одним из видов того самого допоборудования, от которого я отказался, а теперь, выходит, получил его на халяву.

О правилах жизни

Такая вот история со счастливым концом. Рассказал я ее вовсе не для того, чтобы поплакаться или пожаловаться, поэтому не назвал адресов и явок и изменил имена персонажей. Нет у меня на них обиды, нормальные ребята, ну разве что многовато их скопилось на одном пятачке. Обиды нет, есть вопрос.

Что для них было главным — продать товар или что-то другое? Если первое, то по логике вещей они должны были облизывать покупателя не самого дешевого авто и в течение получаса завершить все оформление. Но им важно было не это или не только это. И даже не столько нагреть по пути руки, сколько действовать в рамках устоявшейся системы правил, позволяющих вести себя неторопливо, сохраняя и по возможности укрепляя отношения друг с другом и с начальством, словом, быть самими собой.

Помню сделанное пару десятков лет назад признание продавщицы, которую пытались переучить на новый капиталистический лад: «Не нужна мне ваша прибавка, но не заставляйте меня каждому г… улыбаться». За это время улыбаться худо-бедно научились, и ненавязчивый сервис стал довольно-таки навязчивым. Да не в сервисе дело, а в чем-то большем.

Речь идет о правилах, по которым устроена наша экономическая жизнь. Законы рынка сами по себе не способны объяснить ее устройство. Кто разберет, почему у нас на согласование объекта, который строится за полгода, уходит не менее трех лет, в разы дольше, чем на Западе? Отчего из полутора сотен снимающихся в стране фильмов до кинотеатров доходят единицы, да это, кажется, и не очень интересует их создателей, успевших отхватить свое по дороге? На первый взгляд, сказанное кажется абсурдом, но ведь все в своем уме, просто играют по своим неписаным правилам, непостижимым для посторонних.

Тех посторонних, кого эти правила уже достали, я призываю для начала хотя бы назвать их вслух. Может, кто-нибудь объяснит мне смысл происходившего в автосалоне и не в нем одном? Только не надо повторять как заклинание древний карамзинский диагноз: «воруют». Воруют, конечно, помаленьку (или не помаленьку), но одним этим происходящего не объяснишь. Полукриминальные понятия – лишь часть тех неписаных правил.

При социализме мы ведь тоже жили по весьма своеобразному моральному кодексу, наступил капитализм – тот кодекс все еще тут, в своем роде, конечно. Предположим, победит демократия имени Навального – и что, он сам собой исчезнет?

Легко сказать – давайте откажемся от этих странных правил. Но они ведь пока никем толком даже не названы, никто не удосужился составить реальный свод законов привычной нам повседневности. Попытался было поискать что-то подобное в Рунете — обнаружил лишь «перечень взаимных болей бед и обид». Сеть в этом смысле не что иное как гигантская жалобная книга.

Если что и можно почерпнуть из этой книги, то это характерные черты типичного жалобщика – почитайте хотя бы обидные «русские мифы» Малека Яфарова:

«Нам нравится, когда нам врут прямо в глаза, потому что мы точно так же врем себе сами. Нам нравится, что нас держат за трусов и бездельников, потому что это позволяет нам ничего не делать».

И, наконец, еще один, имеющий самое прямое отношение к крику моей души: «Нам нравится возмущаться несправедливостью, потому что это позволяет нам себя уважать».

Автор:  Лев Симкин, Частный корреспондент

 

Читайте также: