Перевозка зеков в Украине: от автозаков и «столыпинских» вагонов до самолетов (ФОТО)

Внешне спецтранспорт ничем особенным от привычного не отличается. Наоборот, выкрашен в неприметный мышино-серый или неброский защитно-зеленый цвет. Ну еще решетки на окнах. А что и как внутри, посторонним знать не положено. Сегодня — исключение.

 Зеков возят, как и нас с вами, только с охраной. Кого-то автомобилями, кого-то по железной дороге. Реже самолетами. Правда, и машины, и вагоны у них — специальные, именно для таких пассажиров предназначенные. Внешне спецтранспорт ничем особенным от привычного не отличается. Наоборот, выкрашен в неприметный мышино-серый или неброский защитно-зеленый цвет. Ну еще решетки на окнах. А что и как внутри, посторонним знать не положено.

Пункт отстоя поездов. Здесь загрузят и зек-вагон, а его пассажиров отправят по этапу. Фото: ВВ МВД Украины

Пункт отстоя поездов. Здесь загрузят и зек-вагон, а его пассажиров отправят по этапу. Фото: ВВ МВД Украины

СПЕЦТРАНС: «ВОРОНКИ», «ТАКСОБУСЫ», «СТОЛЫПИНЫ»

Из ворот Киевского СИЗО, которое по старинке называют Лукьяновским, то и дело выезжают спецавтомобили. В просторечии — автозаки, зековозы и «воронки».

Машины покрупнее, типа ГАЗ, ЗиЛ — наподобие армейских фургонов или городских хлебовозок. Есть и калибром поменьше, как бы маршруточные, — «Газели», «Соболи», у них позади кабины пристроен цельнометаллический каркас. Там и находятся охраняемые лица. В грузовиках помещается 20—22 человека. В «маршрутках» — 4—7. Ну и охрана — 3—4 конвоира. Смотря кого сопровождают — матерых, склонных к побегу рецидивистов (тогда «варта» усиленная), или смирных граждан, от которых в пути и на приеме-сдаче не ждут сюрпризов — бузы, попыток побега, членовредительства.

Инструктаж. Перед выездом и зековоз проверят, и документацию. Фото: ВВ МВД Украины

Инструктаж. Перед выездом и зековоз проверят, и документацию. Фото: ВВ МВД Украины

Закон «Об охранной деятельности» распространяется только на те организации, которые имеют лицензию на осуществление охранной деятельности. То есть это — охранное агентство, а также милицейская структура — Государственная служба охраны. Сотрудники внутренних служб безопасности и штатные охранники частных организаций под действие этого документа не попадают. То есть никакими особыми полномочиями эти люди не обладают.

Недозакон об охране. Что изменилось после того, как «Закон об охранной деятельности» «заработал»?

Согласно разнарядке, одни автозаки распределены в Верховный, апелляционные, районные суды, где назначены заседания по уголовным делам фигурантов. Другие направляются в сторону железнодорожного вокзала — туда, на огороженную площадку в пункте отстоя подвижного состава, уже подогнаны спецвагоны для перевозки осужденных. Давным-давно их прозвали «столыпинскими» в честь инициатора аграрных реформ министра внутренних дел Российской империи, затеявшего в начале ХХ века переселение крестьян в Сибирь. После погрузки зак-вагон прицепят в хвост к обычному пассажирскому поезду и отправят в разные города страны — на пересыльные пункты и в колонии, где осужденным предстоит отбывать наказание.

За свой 20-летний, а то и больший срок службы (самая старая по кузову в столичной конвойной бригаде машина — 1988 года выпуска) автозаки могли бы немало рассказать, сколько и каких перевезли сидельцев.

Были среди них воры в законе, криминальные авторитеты Пуля, Рыбка, Вата, Прыщ, Фашист, Москва, Солоха, Авдыш. Комфорт зековозов испытали на себе серийные маньяки Анатолий Оноприенко, Сергей Ткач, погубившие десятки жизней, и лидеры «Белого Братства» Юрий Кривоногов, Марина Цвигун. Экс-нардепы Николай Агафонов (ныне покойный), Виктор Лозинский и люди, ставшие депутатами потом — Михаил Бродский, Андрей Шкиль, Олег Ляшко, тоже колесили в тюремных «таксобусах».

В «Газоне» одна общая камера и три одиночные. Если в машине полный комплект, а на улице летний солнцепек — такое средство передвижения сродни душегубке на колесах.

КОМФОРТ. Накануне Евро-2012, дабы не ударить в грязь лицом перед гостями чемпионата, МВД приобрело с десяток новых, модернизированных под евростандарт «воронков». На это ушло почти 6 млн гривен — около 600 тыс. штука. Зековозы повышенного комфорта изготовили в Херсоне на базе автобуса ХАЗ-3250. Внутри установлены системы кондиционирования, вентиляции, отопления (использовать транспорт приходится как в жару, так и в морозы), для каждого предусмотрено индивидуальное жесткое сиденье, а не кондовые лавки.

Но у автобуса конструктивная особенность — низкая рампа, не позволяющая вплотную прижаться к зак-вагону, чтобы шагнул — и уже в тамбуре. Поэтому используют его лишь там, где есть шлюз (полностью закрытый участок между двумя воротами) либо высокое крыльцо.

ШАЛОСТИ. И «столыпин», и автозак можно по ходу движения раскачать изнутри — тем самым создавая угрозу опрокидывания. Одни пассажиры поочередно встают, другие садятся, снова встают, опять садятся. Нарушается центровка, транспорт начинает «водить». Подобным образом развлекаются, в основном, пожизненники — приговоренные к высшей мере. Конвоиры говорят, что на такие «шалости» обычно идут с целью попугать охрану, психологически воздействовать на нее. До серьезных инцидентов, к счастью, не доходило. Окрик, предупреждение, щелчок передернутого затвора действуют на бузотеров отрезвляюще.

Еще узники вынашивают планы побега (но за последние годы никому удрать не удалось). Ищут удобный случай причинить себе (вскрыться — на тюремном жаргоне) или другому травму запрещенным предметом — иглой, обломком лезвия, заточенной монетой. Поэтому перед тем, как охраняемые окажутся в зековозе, зак-вагоне, их с ног до головы дотошно обыщут, проверят подмышки, полость рта, прочие укромные места, каждый шов, складку одежды. Обувь тоже. Шнурки изымут сразу — бывало, использовали как петли-удавки.

Мы спросили, пытаются ли конвоиров подкупить, чтобы те ослабили внимание, ненароком отвлеклись, «не заметив» какого-нибудь нарушения. Случалось, но успеха они не имеют, заверили служивые. Кому охота в тюрьму? Раз в неделю в части устраивают учебу, где моделируют ролевые игры на предмет того, кто и как должен себя вести в нестандартных, неожиданных ситуациях. Потом разбор — что было правильно, что не очень. Наука!

ПОДСТАВА. В метро к военным подошла старушка: «Сыночки, подсобите — сумки тяжелые!» Как не помочь? Поднимаются по эскалатору, а наверху наряд милиции встречает: «Что в поклаже?» «Да это не наша», — показывают парни на бабулю. А та, божий одуванчик, глазом не моргнув: «Первый раз их вижу». Открыли сумки — солома маковая. Хорошо, что в метро видеокамеры есть, и момент, когда груз служивые брали, зафиксировали. А не будь записи — наркокурьеры!

— На таких примерах тоже учим, — говорит начальник штаба части подполковник Олег Махлай. — Конечно, людям надо помогать, но и подставы исключать нельзя. Регулярно проверяем людей на морально-психологическую устойчивость, выдержку. Слабых духом не держим. Да такие и сами не идут.

СВ: ВСЕ КУПЕ БЕЗ ОКОН И С СУПЕРРЕШЕТКАМИ

«Столыпин» — стандартный цельнометаллический вагон, напоминающий почтово-багажный. Служебные обозначения — СВ (не путать с люксом) и СТ. Кроме зарешеченных купе по одну его сторону, куда помещают осужденных (перед тамбуром, как в обычных поездах — туалет), в противоположном конце обустроен отсек для личного состава с кухней, купе начкара, спальным помещением «варты» и служебным санузлом. В спецвагоне помещают до 80 человек. А если ехать меньше четырех часов, то 104! В СВ 5 больших и 3—4 маленьких купе. Контингент сортируют по видам режима. Пожизненников могут и по одному, и в наручниках — преступления тяжкие, мало ли что в голову взбредет. Женщины и мужчины, конечно, отдельно. Подростков к взрослым не подсаживают. Представителей нетрадиционной ориентации с обычными осужденными не пускают — во избежание эксцессов.

Борт к борту. Зековоз подъезжает к вагону впритык, шаг — и тамбур. Фото: ВВ МВД Украины

Борт к борту. Зековоз подъезжает к вагону впритык, шаг — и тамбур. Фото: ВВ МВД Украины

Сергей П., отбывавший наказание за разбой, рассказал нам, что из Киева в Винницу его везли чуть ли не полдня: «В вагоне тесно, сидели друг у друга на голове, но весело, а чуть громче кто заговорит или рассмеется, анекдот услышав, вертухаи сразу в крик: «Прекратить шум! Молчать!» Солдаты, пацаны совсем, а не понимают, каково зеку на этапе. Подгоняют: «Быстрее! Бегом! Пшел!» Приехали, овчарка хрипит — вот-вот порвет…»

Директор музея Внутренних войск Оксана Улитина показала макет СВ — окон в купе нет, а со стороны коридора — суперрешетки. Карты, нарды, прочие азартные игры запрещены. Лежать осужденным разрешается только головой к выходу — чтобы конвойные контролировали ситуацию. Мужчины-зеки в основном травят байки или молчат. Женщины поют, балагурят. Коридор просматривается видеокамерой — изображение выведено на монитор в служебное купе.

ТАМБУР ТЕПЛУШКИ. Полковник в отставке Игорь Игнатьев знавал другие вагоны — теплушки, в которых сопровождал заключенных в 60-е годы прошлого века.

«Целых 8 лет отдубарил в эшелонном конвоировании по Союзу, — говорит бравый, несмотря на почтенный возраст, ветеран, по образованию историк. — Служба не из легких, ватные брюки, тулуп, шапка. Днем спишь, а ночь напролет — в тамбуре на посту. Столько повидал! И комбатом в Харькове был, и полком в Луганске командовал. А эшелоны не забыл».

ПО ВОЗДУХУ: ЛАЙНЕР ПОДАНО, ГОСПОДА ХОРОШИЕ

Доставляют преступников и рейсовыми самолетами. Обычно — при экстрадиции (подробно «Сегодня» рассказывала о ней в прошлом году), когда сухопутной границы с государством нет, а иным видом транспорта привезти задержанного невозможно.

Представители Внутренних войск и НЦБ Интерпола принимают его в аэропорту вылета, первым из пассажиров, чтобы не привлекать лишнего внимания, заводят на борт. Экипаж предупрежден, что в салоне будет некто охраняемый. Рассаживаются в крайнем ряду, в хвостовой части — между двумя военнослужащими в штатском. Возле аварийного выхода — никогда: риск! Наручники не надевают, но руки от чужих глаз прикрывают журналом или газетой. Чтобы в полете не просился по нужде, сводят еще на земле, в аэропорту. А приспичит в воздухе — проход в целях безопасности блокируют, при этом дверь не закрывают, чтобы избежать неожиданностей и до ЧП не доводить. Сделал дело — возвращают на то же место. По прибытии в Борисполь выводят уже после всех.

Салон. Авиапассажирам и невдомек, что в хвосте летит преступник. Фото: ВВ МВД Украины

Салон. Авиапассажирам и невдомек, что в хвосте летит преступник. Фото: ВВ МВД Украины

Майор Игорь Морозов не раз вылетал за экстрадированными. Бывал в Испании, Словении, Нидерландах, Азербайджане.

— Есть внутриведомственный документ — оценка безопасности, — говорит офицер. — Если тот, кого поручено доставить, склонен к побегу, спортсмен или двухметровый детина, посылаем за ним ребят покрепче. У нас ведь и мастера спорта по силовым видам, и чемпионы Украины служат — отпор дадут, не спасуют.

Штрих. Если сопровождаемому в полете вдруг станет плохо, первую помощь ему окажут члены экипажа — за это, согласно международной конвенции и служебной инструкции, отвечает имеющий спецподготовку старший бортпроводник. Конвоирам вмешиваться запрещено.

«При Союзе мы часто возили самолетами не только осужденных, — вспоминает ветеран Игорь Игнатьев. — Это было в порядке вещей. Как-то во Львов из Харькова сопровождали свидетеля-еврея. Тот садится в кресло и говорит: «Они сказали, что если все расскажу, то меня не посадят. Ага, так и поверил — ничего не добьются». И кукиш показывает. По какому делу проходил, не знаю, но процесс громкий был. У нас не полагалось нос совать куда не следует. Иначе и тобой могли заинтересоваться компетентные органы. Того свидетеля мы впятером конвоировали —важная птица была».

ВЕРНУЛИ ХАКЕРА. Из тех, кого недавно доставляли в Украину самолетом, услышали фамилию довольно известную. Харьковчанин Максим Ястремский был арестован в Турции по подозрению в хакерстве. Приговор — 30 лет лишения свободы! Но в конце прошлого года Максима вернули, и отбывать наказание ему предстоит в нашей колонии.

Сейчас на просторах СНГ в пределах одной страны самолетами зеков возят только в России. Там, где ни железных, ни автомобильных дорог, иного транспорта просто нет. В Заполярье, например, на Чукотке, Камчатке. Многим из тех, кого везут, скажем, из Красноярска в Норильск, прежде летать не доводилось. Боятся на борт подниматься, а деться некуда — лайнер подано, и охранники подгоняют. Все пассажиры в наручниках. Бригада бортпроводников — только мужчины. И ни одного шанса убежать. Одно плохо — после каждого рейса, сетуют авиаторы, из салона долго не выветривается въедливо-приторный тюремный запах сидельцев.

КТО ИДЕТ В КОНВОЙНИКИ

А кто же идет во Внутренние войска, чтобы носить форму с надписью «Милиция»? Многие — из офицерских династий: дед на зоне зеков охранял, отец в плановом карауле служил. Персонал той же Бучанской колонии под Киевом — наполовину тюремщики, наполовину из ВВ.

Есть начальники караулов со стажем по 15—18 лет! И все годы на колесах, не в автозаках, так в «столыпиных». Или на крыльях — кому как повезло. Был когда-то здесь рекордсмен — старший прапорщик Александр Шевчук. Богатырского роста, роскошные усы, косая сажень в плечах. За 20 с лишним лет беспрерывной службы провел в вагонах четыре года жизни и перевез 120 тысяч осужденных! Сила — сейчас столько зеков по всей Украине срок мотают. В его времена плановые маршруты иногда и по месяцу были. Пару-тройку дней дома, и снова в дорогу. Нынче таких командировок уже нет — максимум трое-четверо суток. Но все равно служба на колесах, походный быт, оторванность от дома — не каждая семья выдержит. Бывают, распадаются.

А люди все равно служат — и офицеры, среди которых немало выпускников академий, и прапорщики, военнослужащие по контракту. В бригаде из 1150 военнослужащих — 700 срочников. Уходят в запас, а потом возвращаются. Их охотно принимают: все знают, все умеют, надежные. Но снова проверят, не замечен ли в сомнительных связях, не якшался ли с подозрительными личностями, не попал ли, будучи на гражданке, в мутную историю.

Правда, зарплатой конвойники похвастаться не могут. Что такое 3—4 тысячи гривен офицерского жалованья для Киева? Кассирша супермаркета столько же имеет. У прапорщиков и того меньше — около 2 тыс. Людей удерживают жильем, стараются дать общежитие. Недавно вернули то, что когда-то забрали — и месяц службы засчитывают за полтора.

ДОКТОР ПИ И НАЧКАР. Очень много для конвоира значат внутренняя собранность, хладнокровие, железные нервы. Служба не позволяет дать волю эмоциям, взорваться, ответить грубостью.

— Когда сопровождали небезызвестного Андрея Слюсарчука, Доктора Пи, который стольких людей одурачил, ох и намаялись с ним, — вздыхает Олег Махлай. — Редкий экземпляр, под ненормального косил, а потом начальника караула стал гипнотизировать, твердил: «Откройте дверь, мне надо выйти…». Насылал проклятья на его мать и еще много такого, от чего у человека неподготовленного кровь в жилах закипит, кричал. Но у начкара с психикой все в порядке, не таких видывал…

БЕЗ ПРАВА НА ОШИБКУ И ГОД ЗА ПОЛТОРА

Генерал Станислав Шуляк. Фото: ВВ МВД Украины

Генерал Станислав Шуляк. Фото: ВВ МВД Украины

«Подразделения конвоирования особые — они ежедневно выполняют не учебные, а боевые задачи в условиях, не дающих права на ошибку, — сказал «Сегодня» командующий ВВ МВД Украины генерал-лейтенант Станислав Шуляк. — Люди рискуют и жизнью, и здоровьем — под их охраной убийцы, насильники, рецидивисты, лица, страдающие патологическими отклонениями в психике, туберкулезом, другими заболеваниями.

С ноября прошлого года военнослужащим этих подразделений стаж исчисляется как год за полтора, что предусмотрено постановлением Кабмина. Но важно и другое. Каким бы злостным ни был преступник, никто из конвоя не вправе унижать его достоинство, оказывать физическое и моральное воздействие, пренебрегать личными потребностями человека. Отступление от этого требования рассматривается командованием как попытка нанести ущерб в целом престижу войск. Тюрьмы, следственные изоляторы, подсудимые, заключенные, к сожалению, еще долго будут существовать. От того, как мы выполняем поставленные задачи, степень своей вины или невиновности осознают и те, кого поручено конвоировать».

Для Тимошенко готовили усиленное днище (как перевозили вип-заключенных)

Для высокопоставленных сидельцев типа Юлии Тимошенко, Юрия Луценко, Виктора Лозинского, Василия Волги, Алексея Пукача, прочих известных лиц, уже осужденных или еще подследственных, есть в средствах передвижения некоторые исключения. Бывает, в СИЗО, суды, колонии их доставляют иначе, чем обычных пассажиров автозаков и зек-вагонов.

«Юлю в Качановскую колонию домчали бронированным микроавтобусом «Форд-Эконован» с пуленепробиваемыми стеклами и усиленным днищем, — говорит старший офицер Госпенитенциарной службы. — Ну, во-первых, так безопаснее, во-вторых, быстрее, в-третьих, не простая женщина, все-таки бывший премьер-министр. А в суд из СИЗО и обратно ее возили обычной «Газелью». Однажды отказалась ехать, и пришлось занести ее в автозак на руках. Легкая, как пушинка»…

Луценко из автозака сам выходил и заходил, причем в адрес конвоиров не выражался, не в пример судьям и прокурорам, которых ругал последними словами. «Правда, когда его должны были везти в Менскую колонию, вдруг заупрямился, — вспоминает один из сопровождающих. — Говорю: «Это ваше право, но и нас поймите — ведь служба». Он подумал-подумал и поехал. «Вот какая штука, — сказал Луценко — министром я вам эти «Газельки» вручал, а теперь меня на них катаете».

Кстати, Луценко из Менской колонии в клинику «Обериг» везли таким же «Фордом», как и Юлю. Говорят, нынешний министр Виталий Захарченко лично распорядился.

Скандально известный судья-колядовальщик Игорь Зварич больше других зак-транспортом возмущался. Зашел в «столыпин», и глаза на лоб полезли: «Стольких людей судил, а не знал, что у нас такие вагоны есть…

Автор: Ильченко Александр, «Сегодня»

Читайте также: