Что делать, если пропал человек?

Если у вас возникло подозрение, что ваш близкий или знакомый пропал без вести, сразу обращайтесь в милицию. Уже давно не обязательно ждать трех дней, как раньше, вы можете написать заявление в тот же день. Можете прийти лично или сообщить об этом по телефону — в любом случае ваша информация будет зарегистрирована, сразу же начнутся соответствующие розыскные мероприятия. В уголовном розыске есть отделение, которое и занимается розыском пропавших без вести. 

Первым делом

После получения информации на место последнего проживания (местопребывания) пропавшего выезжает следственно-оперативная группа. Это может быть как дом, так и работа (в зависимости от того, где последний раз видели человека). Следственно-оперативная группа проводит осмотр, изымает возможные следы (например, отпечатки пальцев), опрашивает родственников, соседей, коллег. Устанавливаются родственники, к которым в случае чего мог направиться человек, все его контакты как по месту жительства, так и в других городах и странах.

Одна из составляющих успешного поиска — подробные точные приметы пропавшего, а также во что он был одет. Особенно помогает в поисках информация об особых приметах — шрамах, татуировках, зубных протезах, особенностях прически, манеры говорить. И самое главное — свежая фотография, по которой человека можно без проблем опознать. Согласитесь, сложновато искать, к примеру, 24-летнего парня по фотографии, сделанной в 16 лет.

Прямо на месте на основе полученного фактажа следственно-оперативная группа решает, мог ли пропавший без вести стать жертвой преступления. Если обнаружены следы крови, борьбы или получена другая информация, что человека могли, к примеру, выкрасть, то решается вопрос о возбуждении уголовного дела. У милиции на рассмотрение материала есть 10 дней, на протяжении которых оперативники принимают решение заводить уголовное дело (если налицо явная криминальная причина пропажи) или оперативно-розыскное дело, если таких предпосылок нет.

Если виден явный криминал, то в таких случаях дело заводится сразу по соответствующей статье. Но, как мне рассказали, такие случаи для области довольно редки, в основном люди уезжают на заработки не предупредив родственников, или не дают о себе знать довольно долго. Часто уходят из дому люди преклонного возраста, страдающие потерей памяти или другими расстройствами психики. Нередко подростки после ссоры с родителями живут по нескольку дней у друзей, специально не сообщая родственникам о том, где они. Дети в таких случаях бывают довольно жестоки, заставляя родителей страдать от неизвестности.

Отдельная категория «бегунов» — воспитанники детских домов и интернатов. В милиции некоторые из них считаются «постоянными клиентами», их, бывает, разыскивают по нескольку раз в году.

Как ищут?

Оперативник ориентирует коллег из соседних районов или же областей о пропавшем без вести — направляет туда ориентировки. Их получают милиционеры, несущие службу на вокзалах, рынках и в местах предполагаемого пребывания разыскиваемого, по возможности, фотографии человека расклеиваются в людных местах. В случае необходимости запросы направляют в больницы и морги (жизнь есть жизнь, всякое бывает), загсы, военкоматы, налоговые органы, учебное учреждение, где учился гражданин, предприятие, где тот работал. Подключают и участковых инспекторов — их задача опросить бдительных старушек у подъездов, завсегдатаев привокзальных пивнушек и «негласный аппарат», который знает все последние слухи.

Если человека не удается найти несколько лет, это начинает создавать массу проблем для его родственников, поэтому суд через год после пропажи может признать человека без вести отсутствующим, а уже через 3 года — умершим. Статус без вести отсутствующего нужен уже не столько пропавшему, сколько его родственникам. Ведь иногда ситуация доходит до абсурда, когда в каком-то учреждении требуется подпись человека, который, возможно, уже никогда и не появится, а люди становятся заложниками обстоятельств. Этот статус облегчает жизнь при операциях с собственностью, недвижимостью, обслуживанием кредитов (которые взял пропавший) и т. д.

Другое дело, когда человека по суду признают мертвым. Тогда все его имущественные права переходят наследникам или близким родственникам. В прессе описывалась масса случаев, когда человек вдруг «проявлялся» и начинал процедуру своего «воскрешения». Все прошедшие через это указывают на исключительную трудность процесса. Ведь так называемая форма №1 после смерти изымается из картотеки паспортного стола — и отсюда проблемы. Несчастному нужно найти или несколько свидетелей, которые бы подтвердили в суде, что он это он, но все же лучше предъявить хоть какие-то документы — военный билет, водительские права, на худой конец даже профсоюзный билет сгодится.

Поиски за границей

Чем дальше от родины, тем искать человека сложнее, особенно это относится к нашим гастарбайтерам, выехавшим на заработки (а кто и за эфемерным счастьем) в благополучную Европу. Многие из них подолгу не дают о себе знать — не пишут, не звонят, а дома волнуются. Потом приходят в милицию и просят найти.

Если родственники в заявлении указывают, что их близкий человек выехал на заработки, то запрос направляется в ту область или край, где приблизительно он должен быть. Объявляется межгосударственный розыск.

Если человек работает легально, то найти его не составляет труда, другое дело, если он «нелегал», тогда сложнее. Милиция в первую очередь отрабатывает версию о том, что человек стал жертвой преступления на территории другого государства. Ведь не секрет, что очень часты случаи, когда бригада украинцев строит объекты в Подмосковье (все их документы у хозяина), а когда приходит время платить, тот их попросту «кидает» или выплачивает денег только на билет домой. Бывает, что родственникам даже приходится ехать забирать своего гастарбайтера, которому не заплатили даже на билет.

Тот, на кого подали в межгосударственный розыск, заносится в соответствующую базу, и если в той стране, например, в России, он хоть раз попадал в поле зрения милиции, то информация о его последнем местопребывании идет в Украину.

Если же человек пропал где-нибудь в Западной Европе, то его поиск ведется через каналы Интерпола.

А как у них?

В Германии при получении водительских прав человек сдает в базу данных свои отпечатки пальцев (а права там имеют практически все). Поэтому немцам намного проще установить личность любого гражданина — будь то оказавшегося в бессознательном состоянии в больнице, попавшего в полицейский участок, и, естественно, при обнаружении тела без документов. У нас в Украине эту процедуру почему-то посчитали нарушением прав человека, и опыт прагматичной Германии у нас не прижился. А зря, оперативники считают, что если бы украинцы при получении паспорта сдавали (хотя бы на добровольной основе) в базу данных свои «пальчики», работа милиции зна-а-ачительно бы упростилась.

Пока что дактилоскопируют только тех, кто склонен к уходу из дому, чтобы в следующий раз можно было установить его личность, особенно, если это человек преклонного возраста, страдающий расстройствами памяти, или всё те же воспитанники интернатов и детских домов.

Сейчас при обнаружении неопознанных трупов у милиции первый вопрос — в каком состоянии тело, можно ли снять отпечатки, опознать его визуально? Потому что если тело успело мумифицироваться, разложиться или его покусали дикие животные (грызуны), задача усложняется. Тут опознание идет уже по личным вещам, одежде и зубам. Опять же нам далеко до Европы, где, как правило, человек лечит зубы у одного дантиста, и его карточка внесена в компьютер. Соответственно, сравнив зубной аппарат с базой, можно его идентифицировать.

Практикуется взятие биологических проб у родственников без вести пропавшего, дабы потом сравнить их с пробами найденного тела. Правда, одно «но» — все эти анализы могут позволить себе только состоятельные люди. Ведь генетическая экспертиза сейчас обойдется вам приблизительно в 2 тысячи гривен.

В практике есть случаи, когда, например, во время семейной ссоры муж убивает жену, прячет ее тело, а в милицию сообщает о пропаже. Таких случаев не много, но они есть.

Пропавшие дети разыскиваются в первую очередь, потому что это резонансное событие. Детей ищет криминальная милиция по делам детей, оперативно-розыскное дело заводится сразу же по получении сообщения о пропаже. Благо в Украине есть всем хорошо известная «Служба розыска детей» на центральном канале. Проект уже работает не один год, хорошо себя зарекомендовал результатами.

Об одном случае, который успел стать хрестоматийным, оперативники часто любят рассказывать. Он показывает, как при поисках без вести пропавшего важно сотрудничество со средствами массовой информации. Этот случай произошел зимой 2005 года.

Погоня за Иваном Погоней

Почти месяц провел в Черниговском областном детском приюте «Надія» малыш, который назвался при поступлении в учреждение Иваном Погоней. В приют ребенка доставили сотрудники криминальной милиции по делам несовершеннолетних. Мальчик просил милостыню возле одной из черниговских церквей, никого взрослых рядом с ним не было.

О себе смуглый курчавый мальчик мог рассказать очень много, но в то же время мало конкретных данных. Взрослые не смогли узнать, где жил Ваня сызмальства, с кем, как он очутился в Чернигове? А то, что мальчик не местный, стало понятно с первых минут общения с ним.

На все эти вопросы должны были ответить работники приюта. К работе по установлению родственных связей маленького Ваньки были задействованы все надлежащие инстанции. Одним из путей достижения результата стало обращение, при посредничестве Центра связей с общественностью областной милиции, к «Телевизионной службе розыска детей» столичной телекомпании «Магнолия-TV».

Не зря мы говорим: «Гуртом і батька легше бити». Совместные действия большого количества неравнодушных людей принесли позитивный результат даже быстрее, чем на это можно было надеяться.

Сразу после демонстрации видеосюжета о Ване общенациональными украинскими телеканалами в приют «Надія» позвонила бабушка Ивана Погони. Звонок был издалека — из Приднестровской Молдавской Республики. Приближенность Слободзейского района к границе с Украиной позволяет его жителям свободно смотреть украинские телеканалы.

Не скрывая слез радости, бабушка призналась, что боялась уже никогда не увидеть свого внука, а короткий сюжет вернул ей надежду и веру в счастье.

Забирать маленького Ваньку на родину приехал представитель правоохранительных органов Приднестровской Молдавской Республики, начальник инспекции по делам несовершеннолетних Слободзейского райотдела милиции Руслан Лысенко. Он рассказал грустную историю Иванового исчезновения. Оказывается, это был вовсе не побег из семьи, а скорее похищение ребенка недееспособной матерью. Прибыв в Чернигов, она заставляла ребенка просить милостыню около храмов, пока в конце концов не бросила его.

Когда милиционер с маленьким Иваном зашли в группу попрощаться, тот потянул свои ручонки к воспитательнице и чистым детским голоском сказал: «Мама». Воспитательница отвела взгляд, в ее глазах блестели слезы.

Итак, что делать, если вдруг?..

Перед тем, как идти писать заявление в милицию, соберите необходимый минимум сведений, чтобы сотрудники имели как можно больше информации:

1) последняя наиболее удачная фотография;

2) как можно более полный словесный портрет;

3) обзвоните всех своих родственников и убедитесь, что там нет того, кого вы собираетесь искать;

4) все контакты пропавшего (телефоны, адреса, e-mail, icq);

5) информация о перенесенных или хронических заболеваниях, операциях и потенциальных угрозах для здоровья;

6) точное описание одежды, в которой человек был;

7) антропометрические характеристики – рост, размер ноги, телосложение и т. д.;

8) особые приметы — точное описание шрамов, татуировок, родимых пятен.

Роман Веселов, еженедельник «Взгляд» 

Читайте также: