Запорожский бизнес на костях

Археологи-браконьеры грабят курганы и места давних сражений. В результате вместо музеев исторические реликвии попадают на прилавки «черного рынка». Как это происходит и сколько это стоит.

Несколько лет назад я случайно выкопал у себя на огороде пятикопеечную российскую монету XIX века. Честно попытался сдать в музей. Но ничего не получилось – то у них обед, то нужный человек в командировке. И я оставил ее себе на память. Ничего удивительного в этом нет.

Так все мы устроены – любим старинные вещи, иногда даже не зная их настоящей цены. Но есть те, кто знает. В народе их называют «черными археологами», а профессиональные историки обходятся более четким термином – «археологические браконьеры». Как правило, эти люди имеют специальное историческое образование, владеют необходимой техникой. И строят на исторических реликвиях незаконный (но при этом весьма прибыльный) бизнес.

Отличить оригинальную вещь от подделки иногда очень сложно

Каждому кургану – охранную грамоту

Со времен Генриха Шлимана, раскопавшего легендарную Трою, каждый археолог мечтает найти клад. Парадокс в том, что профессиональные историки не получают за свои находки никакого вознаграждения. А вот обычный человек может на этом заработать.

«Браконьеров можно условно разделить на три вида. Первые – бездумные копатели – от пионера до пенсионера – которые роют все подряд, надеясь найти бочонок с золотыми монетами. Вторые – люди, знакомые с азами археологии и имеющие представления о раскопках. И третьи – организованные группы, имеющие даже тяжелую технику и действующие иногда под «крышей»  правоохранителей.

Работают они под определенный заказ, который им спускают очень богатые коллекционеры», – рассказывает директор Запорожского областного центра охраны культурного наследия Юрий Спицин. По словам Юрия Павловича, большинство таких групп «копают» на территории Крыма, но иногда заезжают и в Запорожскую область.

Однако для археологов сейчас важнее получить юридический документ для каждого конкретного памятника культурного наследия. К примеру, только в июле этого года губернатор Запорожской области Борис Петров обратился в Министерство культуры и туризма Украины с просьбой исключить из земель сельскохозяйственного назначения территорию всемирно известного скифского курганного комплекса Солоха. Земля с этим курганом была приватизирована как сельскохозяйственные угодья, и распахана для посева гороха. «В Запорожской области свыше восьми с половиной тысяч археологических памятников, но лишь единицы из них имеют полный пакет документов!» – говорит Юрий Спицин.

Пользуясь отсутствием охранных знаков, «черные археологи» могут беспрепятственно раскапывать курганы, которые по документам являются только частью поля. И даже если такого «копателя» поймают прямо в яме с лопатой – он всегда может сказать, что знать не знает про археологическую ценность места, и просто копает картошку! Так, за 10 месяцев 2010 года милиция Запорожской области возбудила по таким фактам всего три дела.

Эхо войны на Хортице

Остров Хортица – одно из самых важных исторических мест нашего региона. Самый популярный археологический период на Хортице – русско-турецкая война 1735-1739 годов. В это время здесь стояли войска и флот. Также много находок осталось со времен II Мировой войны – но ржавые каски и пулеметные ленты на рынке стоят дешево. Тем не менее, они тоже привлекают археологов-браконьеров. Максим Завадский (имя изменено) рассказывает, как, еще будучи студентом, подрабатывал на военных артефактах. «Можно даже не копать, достаточно просто знать, где проходила линия обороны. Пройтись по полузасыпанным окопам с металлоискателем – и вот у вас уже ведро военных ржавых трофеев. Правда, денег за них дают немного», – рассказал нам бывший «черный археолог».

Заведующий отделом охраны памятников Национального заповедника «Хортица» Дмитрий Кобалия утверждает, что археологов-браконьеров на острове не встречал уже давно. «В последние годы мы усилили службу режима, поставили большое количество охранных знаков», – говорит он. По словам историка, с браконьерами помогает бороться сам статус Национального заповедника – на Хортице в принципе запрещено рыть ямы, в отличие от обыкновенного поля. И если служба режима поймает человека в яме с лопатой – она уже может привлечь его к ответсвенности. «Более того, даже само наличие у такого человека металлоискателя является достаточным поводом для задержания», – рассказывает Дмитрий Кобалия.

Ценности широкого потребления

Вооружившись фотоаппаратом, мы решили проникнуть на запорожский «черный» археологический рынок. Сделать это оказалось несложно – по воскресеньям любители и ценители старины собираются возле трамвайной остановки «Малый рынок». Естественно, мы пошли туда инкогнито – если бы торговцы узнали, что мы журналисты, с нами просто никто не стал бы разговаривать.

Как и на любом черном рынке, здесь на витрине – ширпотреб. Скифские наконечники, монеты из античной Ольвии (древний город, располагался на территории нынешней Николаевской области – авт.), немецкие каски времен II Мировой войны. Такой археологический хлам лежит горстями на прилавках и ценится не очень дорого. «Почем ольвийские монеты?», – спрашиваю. «По 30 гривен», – отвечают мне. Причина дешевизны проста – в нашем регионе таких монет в свое время нашли немало.

«Да что вы на прилавок смотрите, там ничего особо ценного нет», – хитро подмигивая, говорит мне продавец. «Вы сюда посмотрите, – и достает из кармана кремниевый наконечник для копья, – Эта вещь потянет на несколько тысяч долларов!»

На первый взгляд наконечник выглядит очень древним. Вот только даже моего базового исторического образования хватило, чтобы распознать подделку. Слишком безупречная обработка, слишком ровные края – тут работали явно не каменными орудиями труда. Мы не стали огорчать торговца своими познаниями, «восхищенно» рассмотрели «находку» и обратились за консультацией к профессиональным археологам.

«На черном рынке много подделок. Некоторые торговцы честно предупреждают – перед вами современная копия. А другие пытаются выдать ее за оригинал. Расчет на дилетантов – любой археолог или коллекционер распознает подделку», – говорит доцент кафедры истории Украины ЗНУ Геннадий Тощев. В этом и кроется скрытый смысл такой торговли – ведь в глазах любителя такая вещь стоит очень дорого только потому, что лежит не на лотке, а за пазухой торговца. А значит – она уникальная, особая.
Немецкая каска на лотке – как будто вчера с завода. Чистая, ровная, свежевыкрашенная. «Это настоящая, просто отреставрированная», – утверждает торговец, запросивший за раритет 600 гривен. Проверить его утверждение сложно – краска прячет истинный возраст изделия. Тем не менее, товар ходовой – в последнее время подобные каски вместо шлемов любят использовать байкеры. Да и развитие исторической реконструкции подняло спрос на немецкую амуницию.

Мне не нужно даже орден, я согласен на медальНаградные знаки во все времена ценились коллекционерами, но в советский период собирать медали было опасно – за владение наградой, которую ты не заслужил, могли посадить в тюрьму. С обретением Украиной независимости ситуация изменилась. Коллекционеры начали скупать награды у ветеранов и их потомков, которые нередко предпочитали отнести на рынок дедушкины ордена. Бояться им нечего – за торговлю наградами законодательство Украины предусматривает штраф… аж в 34 гривны!

На Малом рынке на лотках торговцев антиквариатом – россыпи орденов и медалей. «Почем «20 лет Победы?», – спрашиваю. «Пять гривен», – отвечают мне. Причина дешевизны понятна – в свое время юбилейную медаль получили почти 17 млн. человек. Каждый 14-й житель Советского Союза!

А вот с боевыми наградами – сложнее. За «Оборону Сталинграда» просят 150 гривен – и это без документов. Если с документами – стоимость вырастает в несколько раз. А оптом в данном случае – только дороже. За так называемую «балканскую серию» (медали за взятие и освобождение Белграда, Будапешта, Вены) с документами просят $2 тысячи!

«У меня от деда остались медали. Сколько дадите «За взятие Берлина»?», – я на ходу сочиняю легенду вместе с каламбуром. Мне отвечают – мол, зависит от сохранности, наличия документов… Но в конце концов называют сумму – 100 гривен. Не густо…

Искусство под стеклом

Что-то действительно эксклюзивное на рынке найти сложно. Не тот уровень. Все более-менее ценные реликвии в конце концов оседают в частных коллекциях. «Это закономерно. Торговля антиквариатом – один из самых прибыльных видов бизнеса», – утверждает доцент Геннадий Тощев.

Коллекционеры утверждают, что сохраняют в своих коллекциях для Украины вещи с исторической ценностью. При этом далеко не каждый коллекционер готов выставить свое собрание на всеобщее обозрение. Одну из крупнейших в Украине коллекций древностей трипольского и скифского периодов, которая принадлежит известному бизнесмену Сергею Таруте, рядовые украинцы могут видеть только на страницах красивых каталогов. Да и экс-президент Украины Виктор Ющенко свою коллекцию реликвий трипольской культуры не спешит выставлять для обозрения.

Запорожью повезло – в нашем городе действует один из немногих частных украинских музеев, который специализируется на истории оружия. Его владелец, коллекционер Виталий Шлайфер, утверждает, что это нормальная практика для Европы – там большинство музеев находится в частных руках.

«В нашей стране мало кто из коллекционеров готов демонстрировать свои собрания. Все дело в государственной политике», – говорит Виталий Шлайфер. В европейских странах владельцев частных коллекций, если они выставляют эти предметы для обозрения, освобождают от налогов. По словам бизнесмена, наше законодательство таких стимулов не дает – никаких льгот владельцам частных музеев не предусмотрено.

Браконьеры теряют большие деньги на контрабанде

Чтобы вывезти из Украины морской кортик прадеда, раритетную книгу 18 века или кусочек древнегреческой амфоры, жителям Украины понадобиться справка – Свидетельство на вывоз культурных ценностей. «Выдает это свидетельство региональное отделение Государственной службы контроля по перемещению культурных ценностей. К сожалению, в Запорожье регионального отделения нет – нужно ехать в Днепропетровск или Симферополь», – рассказал «Субботе плюс» начальник отдела Запорожской таможни Александр Юрченко.

Закон не распространяется на современные сувенирные изделия и предметы культурного значения серийного производства. Хотя еще до 2002 года в этой области действовало советское законодательство. К примеру, было запрещено вывозить из Украины почтовые марки с изображением Владимира Ленина.

Для получения свидетельства на вывоз историческую вещь нужно оценить. Этим занимается целая группа экспертов. «Плата за услугу зависит от сложности экспертизы и осуществляется согласно тарифу. После сдачи целой груды документов вопрос о выдаче Свидетельства на вывоз культурных ценностей рассматривается в течение месяца», – говорит Александр Юрченко.

Понятно, что артефакты, выкопанные археологическими браконьерами, нельзя легализовать. Поэтому, как признался «Субботе плюс» выпускник исторического факультета ЗНУ Сергей Ващук (имя изменено), подрабатывающий на незаконных раскопках, существует три пути контрабанды артефактов. Поездами – в Россию, автотранспортом через западную границу – в европейские страны, а также морским путем.

P.S. По словам Александра Юрченко, в Украине стоимость археологических артефактов значительно выше, чем в европейских странах. Причина проста – за годы Советской власти на нашей территории количество исторических ценностей поубавилось. А спрос рождает предложение. И стараниями археологических браконьеров это «предложение» появляется из недр нашей земли, для того чтобы попасть на «черный» рынок. Где за него платят большие деньги.

Тимофей Макаров, Валерий Бутенко, фото Тараса Макаренко; Запорожье, «Суббота плюс»

Читайте также: