Педофилы и Большая политика. Педофилия: мифы и подтексты

Если кто-то раскручивает педофильскую истерию – значит, это кому-то нужно – и в первую очередь, власти для борьбы с оппозицией. И, увы, сегодня мы стали свидетелями только начала этого общественно-политического безумия. Которое может затянуться на многие десятилетия, разрушая семьи, жизни и репутации.

Трепещите, педофилы: российская Дума приняла законопроект об «ужесточении наказаний за преступления сексуального характера против граждан до 18 лет». Данный шедевр законотворчества и государственного глубокомыслия, запрещает даже поблажки – то есть условное осуждение. Но самое главное «впервые предусмотрено применение принудительных мер медицинского характера, включая химическую кастрацию».

И это еще не все.

Действия «сексуального характера, совершенные в отношении ребенка младше 12 лет, в любом случае будут рассматриваться как насильственные, за них предусмотрено более строгое наказание, вплоть до пожизненного лишения свободы. Особые строгости предусмотрены в случае, если преступник оказывается родителем ребенка, либо его опекуном или педагогом». Честно говоря, становится просто не по себе. Подержать ребенка на руках – это сексуальное насилие, или нет? А поцеловать мальчика в пупик, подняв маечку, как это сделал Путин?

Детали процедуры кастрации пока неизвестны. Возможно, тестикулы преступников будут растворять в кислоте, кто знает, до чего додумается Фемида? Законопослушные россияне могут сколько угодно восхищаться своим руководством, но у нас, обладателей паспортов иного цвета, возникает вопрос: откуда проистекает это современное варварство?

 

Педофильская истерия

Пикантно, что законопроект – путинский. А идея химической кастрации пришла в голову не кому иному, как самому президенту России, господину Медведеву, известному своимибредовыми затеями. Но откуда такая суровость?

Поскольку впереди у В.В.Путина – трудные выборы, то и рассматривать законопроект надо с учетом политического контекста, внутренней ситуации в стране и, что немаловажно – уровня знаний по данной проблеме среди населения России, и ее правящей элиты.

Озадачивает и другое. От телесных наказаний в уголовном законодательстве Европа отошла уже больше ста лет назад. Отказ этот, хорошо описанный М.Фуко в книге «Надзирать и наказывать» считается важным завоеванием гуманизма. Кастрацию насильников еще можно себе представить в уголовном законодательстве европейских стран разве что в 18-м веке, но ее не было даже тогда.

Вообще действия палачей над половыми органами всегда считались недопустимыми, особо унизительными, варварскими. Насильника или убийцу могли казнить, могли расчленить на части, но даже в 17-м веке каких-то манипуляций над половыми органами не производилось. Казнь через сажание на кол, которую практиковал психически неуравновешенный Иван Грозный, имеет сексуальный подтекст, но и она для Европы нехарактерна, и для европейцев всегда была проявлением дикости.

Но – тем не менее, решение принято. Больше того, на третье марта в России запланирован митинг «в защиту детей России от сексуального насилия и похищений». Как утверждают организаторы акции, «В России за последнее десятилетие, по официальным данным, в 26 раз выросло количество преступлений на сексуальной почве в отношении детей».

Откуда взяты данные цифры – непонятно. Официальная статистика, размещенная на сайте МВД России говорит о том, что количество преступлений на сексуальной почве лет более-менее постоянно, и составляет порядка 1%.

Вполне возможно, что милицейская статистика неполна, но все же не стоит смешивать экономические и насильственные, но несексуальные действия против детей с педофилией. Педофилы не разбирают детей на органы. И далеко не всякий педофил – насильник. Не надо смешивать мух с котлетами.

Ситуация выглядит совсем несексуально: число изнасилований или покушений на изнасилование имеет тенденцию к снижению. За январь-октябрь прошлого года в РФ было зарегистрировано около 4000 таких преступлений, что составляет всего 0,2% от общего числа преступлений за тот же период, а если учесть что, что большая их часть приходится все же на лиц старше 18 лет, то проблема выглядит весьма надуманной.

(Аналогичное положение и с незаконным оборотом наркотиков. Наказание за них также ужесточено – теперь от 5 до 12 лет, хотя подобных преступлений за январь-октябрь 2011 года зафиксировано на 3,4% меньше, чем за аналогичный период прошлого года). Делаем вывод –между криминальной ситуацией в стране и принимаемыми законами нет прямой причинно-следственной связи. Это политика.

Также ужесточено наказание «за распространение детской порнографии с использованием средств массовой информации или Интернета» – до 10 лет лишения свободы. Вопрос, что считать детской порнографией, а что не считать? Четкого ответа нет. Можно ли считать детской порнографией «Лолиту» Набокова и ее экранизации? Можно ли считать детским порно японские мультики «хентай», которым завален Интернет?

Также неясно, чем так общественно опасна детская порнография, что за нее нужно карать, как за убийство? Увы, но это вопросы из сферы здравого смысла, а его в российском уголовном законодательстве вообще не так много. Основной вид наказания в нем по-прежнему не штраф, не принудительная адаптация к обществу, как в Европе, а тюрьма.

Кстати, само МВД не выделяет преступления сексуального характера против детей даже отдельной строкой – и вовсе не в силу халатности, а в силу владения информацией – их просто относительно мало. В бурном потоке воров, грабителей, контрабандистов, мошенников и убийц, люди, проявившие сексуальную агрессию против неполовозрелых граждан, условно называемые «педофилами», просто теряются.

Тем не менее, антипедофильская истерия набирает обороты, и характерна отнюдь не только для России. В первую очередь это Соединенные Штаты, где она нагнетается уже несколько десятилетий. В Штатах число осужденных за сексуальные преступления в 10-20 раз больше, и они составляют уже довольно заметный процент среди населения тюрем. Впрочем, там больше и знаний по данной проблеме. Тема «обвинений в злонамеренных действиях против детей» в США развивается с 1989 года, и имеется масса научныхисследований.

 

5 мифов о педофилии

Одна из самых впечатляющих, смелых и наименее «политкорректных» (политкорректность также можно причислить к своего рода массовым наваждениям) научных работ по теме сексуальных преступлений, это «Societal Myths about Sex Offending and Consequences for Prevention of Offending Behavior Against Children and Women» коллектива авторов (J. Krivacska, J. Free,Richard Gibb, D. Kinnear, The Institute for Psychological Therapies, 2001).

Как с горечью пишут авторы, (один из которых – д-р Джеймс Кривачка является автором пособия по судебно-медицинской сексологии), в августе 1999 Конгресс США принял резолюцию, уникальную в американской истории. Конгресс осудил научную работу, а именно «Мета-аналитическое исследование сексуальных преступлений против детей», опубликованную в престижном научном журнале, как «заслуживающую цензуры», поскольку она, видите ли, бередит умы. Это первый пример осуждения научной работы за 500 лет, со времен осуждения открытий Галилео Галилея церковью.

Чем же так не понравилась научная работа? Мы коснемся этого немного дальше, и сначала рассмотрим мифы, живущие в головах как обывателей, так и законодателей.

Миф первый: лица с сексуально непозволительным поведением в отношении детей, особенно «сексуальные хищники», являются нравственными уродами, маргиналами и извращенцами.

Такой миф существует, несмотря на то, что Американская Психиатрическая Ассоциация еще в 1994 году (в диагностикуме DSM- IV) признала педофилию заболеванием, а раз так, то таких людей надо лечить, а не сажать в тюрьму.

На худой конец, им можно назначить инъекции прогестерона, снижающие уровень мужских половых гормонов (что иногда неправильно называют «химической кастрацией»), что отбивает всякое половое влечение – и такое лечение уже давно и успешно испытано. Это куда выгоднее, чем содержать в тюрьме десятки тысяч людей. И в самом деле – ведь лечат же принудительно сифилис, и ничего.

К тому же большая часть людей, попавшихся на сексуальных преступлениях, совершают их впервые, и часто являются вполне уважаемыми членами общества. Погорев на содеянном, люди, как правило, искренне сожалеют о случившемся.

Не стоит и недооценивать самих жертв сексуальных преступлений. Провинциальную Америку потряс случай некоего Сэма Мензи, который в 14 лет стал жертвой изнасилования, а когда ему стукнуло 16, сам изнасиловал и убил 11-летнего мальчика. Как невинная жертва превратилась в монстра? Общество, живущее мифами, объяснить это не в состоянии.

Миф второй. Большинство сексуальных преступлений совершено сексуальными хищниками, и все они – рецидивисты.

Несколько лет назад в американском лексиконе даже появился термин «сексуально насильственный хищник». Впечатляет! В научном лексиконе такого термина нет. Ученые отдают себе отчет, что сексуальное поведение – это сложная игра желаний человека и общественных норм поведения (вспомните, что всего 30-50 лет назад гомосексуализм считался преступлением!). К тому же 80% преступлений на сексуальной почве являются мелкими. К примеру, если вуайерист помахал перед девочками в электричке своим членом, то формально это – преступление на сексуальной почве, и сурово карается, но на самом деле девочки не понесли особого ущерба.

Специалисты знают и то, что отнюдь не все люди, пойманные на сексуальных отклонениях, становятся рецидивистами. Например, граждане, уличенные в инцесте, имеют всего 10% рецидивов, а серийные насильники и вуайеристы, размахивающие своими гениталиями в супермаркетах – самый большой – до 50%. В среднем выходит до 30% рецидивов. И это, заметьте, безо всякого лечения и психотерапии. Можно резоно предположить, указывают авторы, что если бы на лечение и психотерапию тратили бы немного больше средств, процент рецидивов можно было бы заметно снизить.

Миф третий. Судебная система постоянно оправдывает насильников и дает им небольшие сроки.

На самом деле наказания очень суровы, и весьма ужесточились за последние два десятилетия. Печальное последствие мифа – 15-летний мальчик, который потрогает за грудь 15-летнюю девочку, может получить клеймо «сексуального хищника» и упрятан в тюрьму лет на 20. За переписку с малолеткой в социальной сети (когда никаких насильственных действий нет и в помине) можно получить 15 лет. При этом возможность выйти досрочно очень мала – нужно отбыть 85% срока. При этом увеличение длительности заключения отнюдь не снижает вероятности рецидива.

Миф четвертый. Шумиха вокруг сексуальных преступлений помогает защитить детей.

На практике это ничего не дает. Наиболее опасные насильственные действия против детей преступники готовят так, что жертва не может пожаловаться, и совершают их там, где о них никто не знает.

Шельмование бывших преступников тоже ничего не дает обществу – нет никаких научных доказательств, что рецидивов от этого становится меньше. К тому же большинство преступлений все же совершается людьми впервые.

Миф пятый. Большинство жертв сексуальных преступлений жестоко пострадали и понесли страшные последствия, стали калеками.

Развенчивать этот миф просто опасно, пишут авторы, ведь именно это утверждение (из статьи «А meta-analytic examination of assumed properties of child sexual abuse using college samples», Psychological Bulletin, 1998) и взорвало американский Конгресс.

Однако в действительности большинство жертв не страдают от каких-то длительных последствий. Просто непонятно, почему это вызвало такую нервную реакцию – ведь если большинство переломов рук и ног не приводит к тяжким последствиям, то никто не расценивает такой вывод как призыв к ломанию конечностей. В конце концов, то, что большинству жертв удается поправиться, это хорошая новость для них самих и их родителей.

Сегодня такое фото еще не считается порнографией, но завтра вас могут уже привлечь.

Абсурдность погони за «детской невинностью» открывает хотя бы тот факт, что Эми Гроссберг, американка, убившая свою новорожденную дочь, получила 28 месяцев тюрьмы, а вышла на волю через 22 месяца. Но если бы она потрогала своего ребенка за гениталии, она бы получила минимум 5 лет.

Невинность дороже, чем жизнь!

Увы, но американскому обществу, чьи корни уходят пуританство, то есть религиозную секту с почти радикально-исламистской ненавистью к проявлениям сексуальности, особенно у женщин и детей, такой миф особенно дорог. Формула «Секс=Насилие=Зло» это важнейшая основа его мировоззрения, и никакому Фрейду не удалось ничего изменить. «Сексуальная революция» – это всего лишь легкая рябь на поверхности.

Стоит ли удивляться тому, что в Нью-Йорке, на месте, где стояли разрушенные 11 сентября башни ВТЦ, предлагается построить мечеть?

 

Политический подтекст педофильской истерии

Возможно, проникновение в Россию педофильской истерии можно назвать работой глобализации. Если бы не один нюанс. Россия – не Америка. Американки пишут тысячи жалоб на сексуальный «харассмент» и дискриминацию на работе, а в России практически все женщины подвергаются сексуальным приставаниям от своего начальства на работе, и молчат. Многим приходится уступать, некоторых просто насилуют – и ничего, власть это не волнует.

Общество смотрит на эти вещи сквозь пальцы, хотя в России сколько угодно женщин, которые сексуально обслуживают своих начальников. Домогательства начальников в отношении секретарш уже вошли в фольклор, хотя это не всегда так весело. (Лично мне известен случай, когда начальник регулярно насиловал подчиненную вместе со своим сыном (!) и его приятелем (!!), и ее муж ничего не знал до тех пор, когда они не учинили это прямо у него дома. Все это продолжается и по сей день. Мысль о том, чтобы обратиться в милицию, ему даже не приходит в голову.)

Другое дело – «антипорнографический» и «антипедофильский» закон, позволяющий не только упрятать за решетку нежелательное лицо, но и полностью разрушить его репутацию. Его использование позволяет не только отвлечь внимание от других проблем, но и устроить настоящую «охоту на ведьм»! Стоит вбросить на компьютер оппозиционного политика несколько файлов с голыми детишками, устроив затем показательный обыск, и его репутация будет уничтожена – никакая Америка за него не вступится.

Если бы администрация президента Януковича в борьбе против Тимошенко избрала«педофильский» сценарий – в этом случае ее шансы вернуться в большую политику стали бы ничтожно малы. Едва ли дочери Тимошенко довелось выступить перед американскими сенаторами. Ее бы даже на порог не пустили. Даже если бы вскрылся факт обмана и вбрасывания файлов с детской порнографий, тень все равно бы осталась, да и вряд ли в камеру к «педофилке» пожаловало бы столько зарубежных гостей. К счастью для Тимошенко, подобная дьявольская идея в администрации все же не возникла.

Определенно, если кто-то раскручивает педофильскую истерию – значит, это кому-то нужно – и в первую очередь, власти для борьбы с оппозицией. И, увы, сегодня мы стали свидетелями только начала этого общественно-политического безумия, которое может затянуться на многие десятилетия, разрушая семьи, жизни и репутации.

 

Автор: Андрей Маклаков, balbess.com

Читайте также: