Бедность как порок

В разговорах о «неискоренимом славянском воровстве» присутствуют две крайности — оптимистическая и пессимистическая. Оптимистическая звучит как «А платить больше не пробовали?» Пессимистическая же: «Денег много не бывает, воровать всё равно не перестанут, воровство встроено в славянскую ментальность, а потому и смысла платить больше нет, ибо деньги на ветер».

 То, что второе мнение распространено больше, чем первое, это понятно — чернуха и пессимизм у нас нынче в моде. Но дело в том, что и первое мнение, оптимистическое — тоже весьма далеко от истины. На самом деле, при разговорах о воровстве совершенно не учитывается главное — фактор нашей повсеместной бедности, бедности как норме. И речь здесь, понятно что, о воровстве мелкого уровня: офисном, снабженческом, менеджерском, складском, взяточничестве в образовании и медицине, откатах от поставщиков и т.д., а не о коррупции в высших эшелонах власти — там уже работает несколько иная психология и мотивация.

Банальность про «денег много не бывает» это даже не банальность, это лукавство. Мало не бывает аппетитов, когда они уже «нагуляны», и когда сам разохоченный до чужого входит в раж, развращается и привыкает к халяве. А вот что касается обычных денег, которые «на жизнь» — денег достаточно бывает вполне. Их при этом должно просто-напросто хватать…

Если брать наши украинские реалии, то для среднестатистической семьи из трёх человек уровень «достаточного» месячного дохода начинается от 10000 гривень чистыми. Это не чтобы жировать, это чтобы просто-напросто хватало на самое элементарное, чтобы не быть в ситуации либо вечно голодного, либо не вылезающего из долгов — хоть окружающим, хоть банкам, а хоть и коммунальным службам. И — что чрезвычайно важно — при уже наличии элементарных крупных благ в виде жилья и автомобиля — ибо наличие ипотеки или кредита на автомобиль делает недостаточными даже эти «стартовые» 10000.

Это не значит, что таковая семья не вынуждена экономить. Конечно, и на отпуск приходится собирать по крохам, и ремонт при этом из разряда «можно прекратить, нельзя закончить», а порой и приходится отказываться от лишней бутылки пива или порции креветок ради игрушки ребёнку. Но — за эти деньги уже можно жить. Не существовать, а более-менее осмысленно жить. Быть не загнанной в угол крысой, а находиться в уже трезвом осмыслении того, что хотя бы само наличие выбора есть в том числе благо, а не только ограничение.

В противном же случае никакая этика не работает, и работать не может физически. Человек, которому не хватает денег на базовые потребности, признанные в качестве таковых, даже не станет ставить перед собой этическое уравнение — «воровать или голодать». Так как заранее знает, что решение этого уравнения его не устроит. И дело тут совершенно не в какой-нибудь там протестантской или не-протестантской этике, да и страх перед законом тут в любом случае будет весьма условным — какой уж тут закон, когда воровство есть обыденный способ выживания?

Да и человек этот совершенно не обязательно есть плохой человек, отнюдь, скорей наоборот. Этот человек может быть сколь угодно честен, он не скатится к откровенным подлостям, подсиживаниям и наушничанью, он не будет прогибаться ради повышения, да и трахать начальницу (трахаться с начальником) на офисном столе тоже не станет. Этот человек может сколь угодно знать себе цену, и иметь достаточно твёрдые моральные установки. Но!

При всём при этом это бедный человек. Просто бедный человек, бедный не в абсолютных величинах, бедный относительно окружающей его действительности. И тем самым — поставленный в условия необходимости выживания в этой самой действительности.

Конечно же, такой человек будет воровать! — как только у него для этого появится хоть какая-то возможность. Ибо воровство для него будет минимальным возможным прегрешением (по отношению к самому себе, естественно), которое только может быть в его положении…

Выводов отсюда можно сделать множество, и даже весьма масштабных и далекоидущих. Но если безо всяких глобальных обобщений, а попросту, то тут нужно понять очень простую вещь. Если человек зарабатывает 3000, платить ему 4000 в надежде на благодарность и преданность и правда бесполезно — воровать от этого он не перестанет, если уже ворует. И вместо пяти тысяч платить шесть с половиной — тоже бессмысленно.

А вот когда семь с половиной тысяч сменяются десятью (при том же проценте увеличения дохода, заметьте) — это уже категорически другая ситуация. Как только человек достигает уровня «достаточности», как только он избавляется от необходимости сидеть по полгода на картохе с солкой ради недельного отдыха в Крыму (чтобы «как у людей») — лишь тогда можно и вообще хоть как-то поднимать вопрос о моральности, ответственности и благодарности «руке кормящей».

Собственно, и сама проблема воровства может выйти на уровень его преодоления ан масс лишь тогда, когда и люди в подавляющем большинстве, кроме совсем уж ленивых и бестолковых — станут жить нормально. Не «по-богатому», нет, речь не о саудовском закармливании «ленивого быдла», а просто — нормально. Чтобы ощущать себя человеком, а не специальным приспособлением для ежедневного и безысходного унижения…

Бедность — конечно же порок. Но порок отнюдь не человеческий, нет. Это порок государственный. Пока власть чувствует себя спокойно и уверенно лишь держа население в чёрном теле, чтобы этими «чёрненькими» легче вертеть куда пригодится — пресловутое «неизбывное и неискоренимое» славянское воровство так и будет оставаться таковым.

Источник: loboff‘s journal 

Читайте также: