Наталья, дежурная по эскалатору о власти, о дружбе народов, о политике и о Путине и бомжах

Я неплохо стала разбираться в людях. Сходу отличу пожилых любовников от супругов: если держатся за руки — значит, любовники. Муж с женой так держаться не будут. Легко отличить москвичку от иногородней: москвички умеют на шпильках по эскалатору кататься, а приезжие все время застревают, приходится эскалатор выключать и вытаскивать их оттуда.

Наблюдать и властвовать — вот главные удовольствия от сидения в будке у эскалатора на станции метро Пушкинская.

О культуре

Я работаю на «Пушкинской». Станция у меня — первого класса, люди здесь очень культурные, как и я. На каком-нибудь «Выхино» работать бы не стала. А здесь кругом церкви, театры, мэрия. По моим эскалаторам одна интеллигенция ездит.

О власти

Мне очень нравится командовать. Дома только кошки, там не раскомандуешься. А здесь хорошо — все слушают, что бы я ни говорила. Едет вчера пьяный, я ему: «Мужчина в клетчатой зеленой рубашке с коротким рукавом, крепче держитесь за поручень». И он благодарно держится. Только молодежь не слушается, но это потому, что у них в ушах вечно наушники.

О дружбе народов

Одному негру я недавно так понравилась, что он залез ко мне в будку и руку пожал. Часто мальчики мне дарят цветы, когда девушка обманула их и на свидание не пришла. У нас в раздевалке букет на букете.

О политике

Я по атрибутике могу отличить, кто там едет в пассажиропотоке. Если держит красный флаг — то коммунист, если синий — то за Жириновского, если шарф красный — то футбольные фанаты. Депутатов узнаю по значкам, они тоже меня узнают.

О психологии

Я неплохо стала разбираться в людях. Сходу отличу пожилых любовников от супругов: если держатся за руки — значит, любовники. Муж с женой так держаться не будут. Легко отличить москвичку от иногородней: москвички умеют на шпильках по эскалатору кататься, а приезжие все время застревают, приходится эскалатор выключать и вытаскивать их оттуда. Еще молодежь очень любит целоваться на эскалаторе. Я в теории не против, но иногда они так увлекутся, что и не замечают, как эскалатор подъезжает. Тогда мне нужно подключаться.

О детях и животных

Матери только какие-то безответственные. Они неправильно ставят детей на эскалатор, приходится учить их. Собаководам тоже надо все объяснять: «Берите собачек на руки». Но есть у нас один пес, Волк, он с бомжами катается, — вот он очень умный, ему ничего объяснять не надо.

О любви

Это работа для тех, кто любит людей. Не устаю их разглядывать. Очень переживаю, когда плачут на моем эскалаторе — хочется помочь, но я не могу покидать свой пост. Бывает и смешно: девушки иногда такие гребешки в голову воткнут смешные. Но смех я подавляю — нам нельзя. Еще нас штрафуют за телефоны и книжки — в кабинке держим только противогаз.

О Путине и бомжах

Я на работе не люблю только людей с белыми ленточками и бомжей. Есть тут одна бомжиха, мы ее Вонючкой зовем. Она как по эскалатору проедется — мы милицию зовем. Когда ее уводят, заливаем все духами. Что до людей с белыми ленточками — я не люблю их за то, что они не любят Путина. Я Путина люблю и обожаю. Сплетни о нем я игнорирую. Ну и что, что у него родился ребеночек, так даже лучше — что еще маленький такой человечек родился. И когда вот они едут по эскалатору со своим белым флагом — я против. Хотя катаются они культурно.

Фото: Ацамаз Дзиваев/

Текст: Полина Еременко, PublicPost

Читайте также: