Как французский ученый помог СССР создать твердотопливные баллистические ракеты

…Уже в перечне задач, поставленных перед Главным разведуправлением Генштаба ВС СССР на 1962-1963 гг., значилась как важнейшая: добыть образцы и технологии производства американских твердых топлив. В феврале 1964 года руководитель французского направления ГРУ генерал-майор Иван Чередеев докладывал своему начальнику, инженер-контр-адмиралу Соловьеву…

В декабре 1965 года в СССР был принят на вооружение комплекс с управляемой баллистической ракетой «Темп-С»

 

Через несколько минут супруги Любимовы отправятся к новому месту службы – во Францию, в Париж

 

В начале 1960-х годов США быстро вводили в строй стратегические ракеты наземного и морского базирования. В европейских странах размещались ракеты средней дальности «Тор» и «Юпитер», которые могли поражать цели на территории СССР на 10-12 минут раньше, чем их обнаруживали наши радиолокационные средства. А в 1962 году Пентагон получил на вооружение первые твердотопливные межконтинентальные ракеты «Минитмен».

В СССР же в ту пору в фаворе были создатели ракет на жидком топливе – академики Владимир Челомей и Михаил Янгель. У них был авторитет, научная и производственная база, многолетняя практика. Но холодная война и, в частности, Карибский кризис в октябре 1962 года заставили советское руководство осознать, что и наши ракетные технологии требуют пересмотра. И прежде всего – перехода на твердое топливо. Опытные образцы советских ракет с твердотопливными двигателями были значительно тяжелее жидкостных и вообще по многим параметрам крайне несовершенны.

Француз, русский душою

Уже в перечне задач, поставленных перед Главным разведуправлением Генштаба ВС СССР на 1962-1963 гг., значилась как важнейшая: добыть образцы и технологии производства американских твердых топлив. В феврале 1964 года руководитель французского направления ГРУ генерал-майор Иван Чередеев докладывал своему начальнику, инженер-контр-адмиралу Соловьеву:

«Оперативный офицер парижской резидентуры капитан 2 ранга Любимов В.А. провел активное изучение Бернара и подготовил его как источника добывания документов и образцов по американским твердым топливам и их компонентам. В процессе изучения Бернар неоднократно передавал документы и образцы, получившие высокие оценки. За 1962-1963 гг. от него получено 24 документа и 3 партии образцов, признанных весьма ценными. Бернар 1909 года рождения, инженер-химик. Является вице-президентом французского филиала крупнейшей американской фирмы по производству высокомолекулярных смол и оборудования и техническим директором фирмы по производству химических продуктов и резин. По характеру служебной деятельности Бернар имеет тесные деловые связи с рядом американских фирм, непосредственно работающих в области твердых топлив».

В спецархиве Главного разведуправления сохранилось письмо Комиссии по военно-промышленным вопросам Высшего совета народного хозяйства СССР. Эта Комиссия указывает начальнику ГРУ, что для оборонной промышленности представит интерес монография по материалам, используемым в США для ракет на твердом топливе. Далее обозначаются «технологические вопросы, которые должны содержать подробное описание». Комиссии ВСНХ СССР нужны данные «по конкретным типам изделий ракетной техники, желательно по МБР «Минитмен».

Наверное, эту задачу решала не только парижская резидентура. Но в нашем распоряжении – архивные документы и свидетельства участников событий именно на этом направлении. Они дают право утверждать, что решающую роль в этой истории сыграли двое: оперативный офицер Виктор Любимов (агентурный псевдоним Лютов) и его агент Бернар.

Детство Бернара прошло в России. Он здесь родился и рос в семье французов, которые приехали преподавать язык. Революцию пережил на Дальнем Востоке. В 1920 году родители вернулись во Францию. Бернар помнил мятежный Владивосток, японцев, американцев, националистов с плакатами «Бей жидов – спасай Россию!» и часто делился своими воспоминаниями с Любимовым. Он считал Россию своей второй родиной и относился к ней с большой теплотой. Любимов и Бернар подружились, разница в возрасте – 15 лет – не мешала.

В мае 1964 года руководитель военной разведки генерал И.П. Ивашутин сообщил начальнику Генерального штаба Вооруженных сил СССР маршалу С.С. Бирюзову, что в Париже завербован источник, добывающий ценную информацию и образцы исходных продуктов для производства твердых ракетных топлив. Генерал-майор Чередеев сообщил руководству: «От оплаты своих услуг Бернар отказывается».

Бернар имел обширные связи с сотрудниками американских и французских компаний, кроме того, его завод работал по американской лицензии и на 70 процентов принадлежал американцам. Так что у Бернара были все возможности и основания для обмена с ними технической документацией. Его знакомые специалисты, как правило, принадлежали к руководству компаний. Вместе с тем, Бернар был специалистом по высокомолекулярным полимерам, и его фирма не вела исследовательских работ по твердым топливам. Излишнее внимание к таким закрытым темам могло вызвать подозрение.

Тем не менее, через некоторое время Москва получила обнадеживающее сообщение от Любимова: «Бернар дал согласие добыть интересующие нас материалы». «Бернар на двух последних встречах, – писал разведчик, – подчеркнул свое желание остаться независимым от нас как в моральном, так и в материальном плане (имеются в виду деньги за документы). Он сказал, что прекрасно понимает существо наших просьб, но не хочет принадлежать к какой-либо разведывательной организации. В период нахождения в рядах Сопротивления он сам сталкивался с разведкой и знает, что принятие денег влечет за собой финансовую и моральную зависимость. Он помогает и выполняет по мере возможности наши просьбы только из чувства симпатии к нашей стране и народу, а не из желания нажиться на этом».

Так началась работа с одним из ценнейших агентов. Только за два первых месяца от Бернара были получены 26 технических бюллетеней, по мнению разведки, «весьма ценных»; инструкция по работе с окислителями; материалы с описанием оборудования для производства полиуретанов; доклад руководителя научно-исследовательских работ; характеристика твердых топлив, горючих связок и окислителей, составленная самим Бернаром; два доклада научно-исследовательских работ.

Бернар налаживал отношения с теми, кто владел секретами твердого топлива. Однако эти люди были не очень разговорчивы даже со своими коллегами. «Встреча Бернара, – сообщала парижская резидентура, – со своим хорошим знакомым, руководителем научно-исследовательских работ, во время международного салона по пластикам в Париже подтвердила сложность подходов к этой теме. Руководитель – американец ирландского происхождения, хорошо обеспечен, настроен антисоветски. Во время беседы с Бернаром был очень осторожен в вопросах производства твердых топлив, и если сообщал отдельную информацию, то только после солидной дозы спиртных напитков».

Московские встречи

Летом 1962 года Бернар по делам своей фирмы выехал в США. Эту поездку он тоже использовал в разведцелях. Он посетил семь крупных фирм, занимающихся разработкой твердого топлива, и на основании этих посещений и встреч с сотрудниками сумел составить обзор по твердым топливам. И все же, по собственному признанию Бернара, за время поездки он «получил меньше ожидаемого»: ему не удалось встретиться со своим знакомым вице-президентом фирмы. Он беседовал с другим ее представителем – неким Винклером, выходцем из СССР, который был настроен крайне антисоветски и вел себя осторожно.

19 июля во время встречи в Париже Бернар и Любимов решили, что американские технологии можно было бы приобрести официально на паях с какой-либо французской фирмой. Но для прикрытия сделки должна существовать хотя бы видимость коммерческих связей компании Бернара с этой фирмой. Бернар руководил химической компанией, и покупка твердотопливных технологий могла вызвать законные вопросы у членов совета директоров. Бернар встретился с президентом фирмы и его представителем в Европе. Увы, американцы ответили отказом: США пойдет на продажу Франции твердотопливной технологии только в рамках НАТО.

Бернар предложил своему советскому руководителю еще один вариант: он от имени своей фирмы заказывает монографию президенту одной из компаний, которая занимается проблемами твердотопливных ракет. Назовем его Бишопом. Вскоре в парижскую резидентуру было доставлено письмо, полученное от Бишопа в ответ на предложения Бернара: «Дорогой Бернар!

В своем письме я хочу подтвердить наш разговор в отношении Вашей заинтересованности в твердом топливе. В течение ближайших дней я буду иметь деловые контакты с группой планирования для того, чтобы начать изучение возможности сотрудничества с вашей компанией. Исходя из этих контактов, я буду в состоянии сообщить вам, какие дополнительные шаги нужно будет предпринять. С личным теплым приветом. Искренне ваш Бишоп».

Материалы, полученные от Бернара, получали в Москве неизменно высокую оценку. Их направляли в научные и военно-промышленные организации. Государственный комитет химической и нефтяной промышленности при Госплане СССР дал в ГРУ отзыв: «Доклады по полиуретанам и неопрену являются ценными, так как содержат сведения, представляющие практический интерес для отечественных организаций, связанных с производством специальных клеев». Миноборонпром поблагодарил военных разведчиков за отчет «Сварка бериллия плавлением»: «Эта работа является ценным документом и представляет практический интерес для конструкторских организаций, связанных с разработкой ракетных двигателей».

Наступил момент, когда руководство разведки в Москве захотело лично познакомиться со своим французским агентом. Бернар прилетел в Москву в конце сентября 1962 года. Любимов встретил его в Шереметьеве, отвез в гостиницу «Националь». Так через сорок с лишним лет Бернар вернулся на свою вторую родину. Он вспоминал жаркий Ташкент, узбекский базар – пестрый, крикливый, раскинувший свои владения среди арбузов и дынь. Вспоминал, как, когда Гитлер стоял под Москвой, французские маки-партизаны, друзья по Сопротивлению, знавшие, что Бернар родом из России, с надеждой спрашивали его: «Ну что, старина, выдержат твои русские?»

На следующий день после прилета в Москву на оперативной квартире представители Центра встретились с Бернаром. Тот подтвердил свое согласие оказывать помощь в добывании информации, но просил ставить задания только в рамках его возможностей. Бернар не хотел рисковать своим высоким положением в компании. В Центре это понимали. До сих пор никто во Франции не знает о работе Бернара на советскую разведку.

2 октября состоялась встреча Бернара с советскими специалистами-твердотопливниками. По ее итогам они дали следующее заключение: «Беседа оказалась полезной. Уточнен ряд деталей производства корпусов ракет и твердого топлива. На часть вопросов Бернар ответить не смог, но по возвращении в Париж они будут доработаны. Бернар назвал ряд химических компонентов, которые оказались интересными, а также предложил передать их образцы и химический состав. Договорились, что перечень вопросов по технологии и образцам твердых топлив будет направлен нами в Париж для ориентировки Бернара».

Ожерелье для его любимой

Официально Бернар приезжал на переговоры в объединение «Техмашимпорт» по поводу поставок в Советский Союз оборудования для производства полимеров и смол. Но коммерческие вопросы своей фирмы вице-президент Бернар так и не решил: он хотел получить выгодный советский заказ для своей компании, однако так и не добился его. Возвращаться в Париж ему пришлось с пустыми руками. На совете директоров ему нечего было сказать. Военная разведка попыталась сгладить эту неловкость: перед отъездом ему подарили янтарное ожерелье для жены и серебряный кофейный сервиз. Смехотворная, конечно, «компенсация».

Вскоре Виктор Любимов как сотрудник торгпредства отправил на несколько адресов послания за подписями торгпреда СССР во Франции С.Никитина и советника посольства СССР во Франции по науке и технике И.Кудрявцева. Среди тех, кому адресовались письма, были председатель Госкомитета Совета Министров СССР по координации научно-исследовательских работ, заместитель министра внешней торговли, заместитель председателя Госкомитета Совета Министров СССР по химии. В посланиях говорилось о больших возможностях компании Бернара и о том, что она готова к сотрудничеству с советскими предприятиями.

Только в 1964 году, после почти трехлетнего бескорыстного сотрудничества французского агента с военной разведкой Главному разведуправлению удалось «выбить» из Министерства внешней торговли для компании Бернара небольшой заказ на поставку в СССР партии синтетического каучука.

Тем временем по возвращении в Париж Бернар ищет возможность нелегально приобрести технологию ТТ. Он передает Любимову 41 технический бюллетень и образцы (вместе с описанием) клея, который используется для приклеивания блоков ТТ в корпусе ракет. В марте 1963 года Центр получает телеграмму:

«Москва. Центр. Васильеву

Лютов совместно с Бернаром провели операцию по скоростному фотокопированию закрытого сборника, подготовленного Бишопом по заказу немецкого концерна. Сборник получен утром 23 марта от доверенного лица Бишопа – Кемпа, и возвращен через два часа».

В Центр ушел совершенно секретный научный сборник – плод трудов американских ученых. В Москве он оказался раньше, чем в Бонне.

Четыреста литров для нужд разведки

Вспоминает Виктор Любимов: «Однажды совершенно неожиданно в мой кабинет в торгпредстве позвонил дежурный: «Виктор Андреевич, к вам машина пришла». – «Какая машина?» – «Не знаю. Из какой-то фирмы». – «Так пропусти». Через несколько минут заходит человек, спрашивает: «Вы месье Любимов?» «Я, Любимов». «Месье Бернар вам прислал груз».

Было от чего забеспокоиться: я – обычный сотрудник советского торгпредства, а Бернар – не просто поставщик морских канатов. Ну что ж, привез так привез. «А где груз?» – спрашиваю. – «В кузове. Машина внизу». Спускаемся. Заглядываю в машину. А там две бочки по двести литров каждая…

Быстро сгружаем бочки, отпускаем машину. Хорошо, что торгпреда в это время на месте не было. Затащили груз на чердак. А как хранить? Это же не кока-кола, а химические компоненты ракетного топлива!

При очередной встрече с Бернаром спрашиваю его об этом. А он: мол, успокойся, Вик, мало ли какие образцы фирма посылает. За безопасность не волнуйся, я все скомпоновал так, что самовозгорания не будет. Потом мы эту «посылочку» Бернара переправляли в Советский Союз по частям.

А вообще компоненты передавал разные: твердые, в порошке… Знаю по отзывам специалистов, они оказались очень кстати».

«Москва. Центр. Васильеву.

За последние месяцы Бернар в соответствии с заданием передал целый ряд образцов и письменных документов к ним по производству твердых топлив. Среди них – образцы порошкового, гранулированного алюминия и ответы на вопросы наших специалистов по его характеристикам и производству; описание компонентов твердого топлива для МБР «Минитмен» и образцы исходных материалов для твердого топлива, используемого в МБР «Поларис» и «Минитмен».

Лютов, Париж».

Однако наши ученые хотели получать совсем уже готовые ответы на самые сложные вопросы, в решении которых буксовали наши институты и лаборатории. И военно-промышленная комиссия при Совмине СССР пошла на беспрецедентный шаг.

«Главное разведывательное управление ГШ. Совершенно секретно. Экз.ед.

31 марта 1964 года Оперативное управление ГРУ получило план-проспект монографии по химии и технологии получения твердых топлив, составленный в Комиссии Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам. План-проспект отработан на русском и английском языках. Состоит из 4 разделов и охватывает круг важнейших научно-исследовательских проблем от исходных материалов и рецептур до методов подготовки и контроля».

В руках Бернара находился документ государственной важности: попади этот план-проспект в чужие руки, специалист мог точно оценить состояние советских разработок в области твердотопливных ракет.

Встревоженный Бернар сообщает в резидентуру, что вице-президент компании сделал письменный запрос о деятельности его фирмы за последние годы по выполнению заказов правительства и НАТО. Такие заказы, действительно, были у Бернара в прошлом. Но почему ими заинтересовались именно сейчас? После анализа ситуации резидентура сделала вывод: американцы собираются назначить Бернара представителем военно-промышленной компании в Европе, и поэтому устроили проверку. Любимов одобрил намерение Бернара сообщить американцам свои данные, но посоветовал не ездить в США с паспортом, в котором стоят советские визы. Бернар согласился.

В мае 1964 года Бернар вновь побывал в Москве. В отчете о его приезде говорилось: «Были проведены две встречи Бернара со специалистами по твердым топливам. В этих встречах участвовали офицеры информации и оперативного управления. Главная задача – разъяснение требований к монографии. Помимо этого, в резидентуру направлено информационное задание по ТТ для ориентировки и координации работы с Бернаром».

Судя по документам, сохранившимся в архивах ГРУ, Бернару, кроме конкретизации задания по монографии, было задано около 50 вопросов, касавшихся состава твердого топлива в первой, второй и третьей ступенях ракет «Минитмен», получения крупногабаритных зарядов для МБР без дефектов, положения двигателя, температурного режима и проч.

В конце мая состоялась новая встреча Любимова с Бернаром. Бернар доложил, что разделил монографию на три части «в соответствии с возможностями и степенью уверенности в своих американских связях» и поручил исполнение нескольким крупным ученым за вознаграждение. Сам он решил играть роль посредника для французских фирм, начавших производство ТТ.

В марте 1965 года в Москве по инициативе военного отдела ЦК и военно-промышленной комиссии в обстановке секретности состоялось закрытое совещание по проблематике разработки и производства твердотопливных ракет. В совещании приняли участие ведущие ученые и специалисты Миноборонпрома, Госхимкомитета и Академии наук СССР. Главное разведуправление представлял бывший резидент в Париже Чередеев. Докладчик сообщил, что «образцы и материалы, полученные от ГРУ, представили большой практический интерес».

В июне 1965 года на одной из встреч с Бернаром Любимов сообщил о своем возвращении на родину. Нужно было передать Бернара на связь другому сотруднику. Бернар не сразу дал согласие. Попросил: «Ты мне его покажи». Встреча, к счастью, не вызвала отторжения, и Бернара принял на связь оперативный офицер Басов.

«Начальнику Главного разведывательного управления ГШ генерал-полковнику Ивашутину П.И.

Ценный источник парижской резидентуры Бернар передал монографию, которая была написана по согласованному с нашими специалистами плану, его другом президентом крупной компании Гаем Бишопом. Монография состоит из двух глав и представляет собой первую часть документа по вопросам топлив, используемых в ракетной технике. Вторая и третья части будут переданы позднее. Прошу дать согласие на выплату 5000 американских долларов автору.

Начальник управления Коновалов.

20 августа 1965 года».

«Москва. Центр. Васильеву.

22 сентября 1965 года

«Бернар тяжело болен. Басов с соблюдением мер предосторожности посетил его дома. Бернар был рад визиту и сказал, что ждал его. Он поблагодарил за предложенную помощь медикаментами и сказал, что посоветуется с врачом. От денежной помощи он отказался и попросил навестить его еще раз дней через десять. Положение Бернара очень тяжелое – рак печени. С постели он не встает.

Петров, Париж».

В октябре Басов снова посетил Бернара, передал ему деньги для Бишопа и 10000 франков на лечение. 24 октября Бернар скончался в Париже.

В декабре 1965 года в СССР был принят на вооружение мобильный комплекс с управляемой баллистической ракетой дальностью 900 км «Темп-С». В ракетах использовалось твердое топливо «Темп-С». Комплекс находился на вооружении Ракетных войск стратегического назначения, а затем – Сухопутных войск почти четверть века, до 1988 года.

Автор: Михаил Болтунов, СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Читайте также: