Зрячий друг. Как собаки-поводыри возвращают слепым возможность жить полноценной жизнью

…Олег Тополев и его четвероногий друг лабрадор Арчи вместе вот уже 5 лет. Каждое утро Арчи ведет своего хозяина от дома к метро, потом вместе с ним спускается под землю и едет в центр города. Там Олег работает оператором в колл-центре. Арчи лежит с ним рядом. Вечером — такой же маршрут обратно. Кроме маршрута «дом-работа» пес знает назубок еще дорогу до магазина, аптеки, поликлиники, друзей Олега. Он его верный спутник и компаньон во всех повседневных делах…

Хотите провести рискованный эксперимент? Завяжите глаза и пройдитесь по городу хотя бы два квартала. Острые ощущения гарантированы. А теперь представьте: в России около 300 тысяч незрячих. Многие из них годами не выходят из дома.

Они просто лишены всего мира, сидя в четырех стенах. Хорошо, если есть родные и близкие, которые помогут. А если таких помощников нет? И человек остается один на один с этой темнотой…

«Собака-поводырь пусть и не может полностью вернуть человеку мир, но она служит связующим звеном между слепым и зрячими», — считает Елена Орочко.

За 30 лет своей работы кинологом она воспитала несколько сотен четвероногих помощников.

Десять лет назад она организовала благотворительную организацию «Собаки — помощники инвалидов». Благодаря усилиям ее сотрудников ежегодно все больше незрячих абсолютно бесплатно получают четвероногих помощников.

Олег Тополев и его четвероногий друг лабрадор Арчи вместе вот уже 5 лет. Каждое утро Арчи ведет своего хозяина от дома к метро, потом вместе с ним спускается под землю и едет в центр города. Там Олег работает оператором в колл-центре. Арчи лежит с ним рядом. Вечером — такой же маршрут обратно. Кроме маршрута «дом-работа» пес знает назубок еще дорогу до магазина, аптеки, поликлиники, друзей Олега. Он его верный спутник и компаньон во всех повседневных делах.

— Арчи не просто собака, он член семьи, — считает Олег. — Благодаря его появлению моя жизнь кардинально изменилась. Я стал абсолютно мобилен и спокойно передвигаюсь по городу.

Поводырь — самая престижная собачья профессия. Она, пожалуй, даже важнее и ответственнее, чем собака-полицейский или спасатель. Использовать четвероногих для этой цели придумали в начале прошлого века во Франции и Германии — именно там в 1915 году появились первые специализированные кинологические центры. Они готовили псов-помощников для солдат, потерявших зрение во время Первой мировой войны. Затем такие центры открылись и в других странах мира. В России собак-поводырей на профессиональном уровне начали готовить после Второй мировой войны, и предназначались они для ветеранов, которые лишились зрения на войне. Сегодня обладателями четвероногих помощников становятся около 100 человек в год. Примерно 15 из них готовят в благотворительной организации «Собаки — помощники инвалидов», которую возглавляет Елена Орочко.

В этой организации трудятся несколько кинологов, у нее есть свое помещение, площадка для выгула и прочие удобства. Но до этого много лет Елена вместе с парой верных соратников работала прямо на дому:

— Когда-то я трудилась в ВОЗ. После того как уволилась, дело не бросила и стала на благотворительной основе помогать незрячим, дрессируя для них собак. Организовала все по западной схеме: щенки жили в «приемных» семьях волонтеров, согласившихся добровольно приютить песика до его взросления. Ведь собаку можно начинать дрессировать лишь с года, а до того кто-то должен ее просто вырастить. В течение этого первого года мы навещали собаку и давали ей уроки раз в две недели.

Ну а с года до полутора шли интенсивные тренировки. Таким образом, нам удавалось выпускать в год не так много поводырей — 4–5. Теперь же, когда есть свое помещение, мы забираем собак после года, когда можно начинать полноценное обучение, к себе. И уже здесь, в центре, в течение шести месяцев их дрессируем. Удобнее, конечно, стало — не надо мотаться по всей Москве. И это сразу сказалось на объемах. В этом году, например, мы передадим незрячим уже 15 собак.

На воспитание одного поводыря уходит полтора года и примерно 300 тысяч рублей. При этом все клиенты центра «Собаки — помощники инвалидов» получают лохматого друга абсолютно бесплатно.

— Мы живем за счет спонсоров, — объясняет Елена. — Плюс несколько лет назад произошло чудо: мне позвонил высокий чиновник из правительства и пригласил на встречу с президентом Путиным. Я думала, так, для массовки на задние ряды. Но за два дня до даты выяснилось, что это будет встреча в узком кругу. «У вас будет три минуты», — предупредили меня. Я сутки не спала, подготовила речь с секундомером. В результате мы получили господдержку.

 

 

Теперь у них просторное, светлое помещение. Там постоянно находятся 15 собак. Еще столько же животных пока подрастают в семьях волонтеров. И главное, теперь есть помещение, где незрячий, которому передают собаку, может пожить недельку-другую и под надежным присмотром кинологов пройти всю необходимую подготовку, познакомиться и научиться общаться со своим будущим четвероногим помощником. Ведь научиться пользоваться поводырем, как утверждает Елена, не так-то просто:

— Многие думают: взял собаку, и на следующий день уже гуляешь по Москве. Нет. Незрячий должен обладать навыками ориентирования в пространстве. Ведь собака — это скорее полноценный партнер, а не просто палочка-выручалочка, которая все за тебя сделает. Но мы, как правило, никому не отказываем. У нас в центре есть специальный инструктор, который выезжает к инвалиду и обучает его первичным навыкам ориентирования. Потом уже мы подбираем ему пса.

■ ■ ■

В центре тепло и светло. Все псы мирно предаются дневному сну после утренней тренировки. А мы с сотрудниками пьем чай с шарлоткой. С нами за столом только одна собачка Герда. Ее не стали сажать в вольер: с минуты на минуту за ней приедет новая хозяйка, Оксана Рациборская. Посмотреть на радостный момент собрались все сотрудники.

— Волнуетесь перед передачей пса?

— В общем-то нет, — говорит Елена. — Наоборот, приятно. Герда и Оксана уже познакомились, поработали друг с другом. Еще некоторое время тренер будет приезжать к ним домой и отрабатывать необходимые маршруты на месте. А так собака очень хорошая, спокойная, прекрасно подготовлена. Что волноваться-то?..

Герда, как будто понимая, что разговор про нее, завиляла хвостом и уткнулась носом мне в коленку. Все собаки в центре очень общительные и ласковые.

— Что самое сложное в подготовке собаки-поводыря?

— Выбрать правильного пса, — говорят в один голос кинологи. — Ведь далеко не каждый щенок обладает теми навыками и чертами характера, которые нужны. Это, если хотите, настоящий собачий талант. Он должен быть очень спокойным, уравновешенным, коммуникабельным и главное — очень добрым. Как правило, в помете бывает один, от силы два таких щенка.

Пока мы разговаривали, приехала Оксана с сыном Ваней.

— Я так рада, — улыбается будущая хозяйка. — Я год ждала собаку. И мне досталась именно такая, о которой я мечтала, — светлая и пушистая.

Оказывается, много лет назад у женщины уже была собака-поводырь — колли Джесси. Восемь лет она служила своей хозяйке верой и правдой. Вместе с Джесси она впервые решилась одна, без сопровождающих, выйти на улицу, дойти до бабушки, сходить к подружке… Потом они поступили в институт.

Когда собачки не стало, то это был огромный стресс для всей семьи.

— Это все равно как близкого человека потерять. Я много лет не решалась завести нового пса, — вздыхает Оксана. — Потому что мне казалось, что по отношению к Джесси это будет предательством. Но сейчас у меня две работы, я каждый день езжу в разные концы города, и мне стало очень тяжело чисто физически добираться до дома. Начинаются проблемы с ориентировкой. Потому что Москва — город сложный для передвижения. Особенно в непогоду, когда много снега, заносы. Бывает, и с дороги сбиваюсь, и на проезжую часть выхожу. И все время мысль в голове: вот если бы была собака, она бы точно не позволила мне попасть под машину.

Герде предстоит «работать» вместе с хозяйкой в центре инклюзивного образования при Российском государственном социальном университете и ездить от дома, что у станции метро «Красногвардейская», на «Ботанический сад» и «Улицу Подбельского». Сын Оксаны Ваня уже торжественно принял на себя обязанность по выгулу пса, а муж подготовил все необходимое: миски, корм, игрушки.

 

 

■ ■ ■

Жить жизнью своего слепого хозяина и повсюду его сопровождать — повседневная работа собаки-поводыря. Так, лабрадор Ньютон стал завсегдатаем педагогического факультета МГУ, вместе со своим хозяином, аспирантом Леонидом Шороховым, он посещает научные конференции, ведет лекции и семинары. И не только это:

— Он настоящий антистресс для всех студентов, — смеется Леонид. — Где бы мы ни появлялись, все начинают его гладить, обнимать. У Ньютона добрейшая душа.

Пес знает назубок около двадцати маршрутов — МГУ, метро, магазин, РИА «Новости», где хозяин часто бывает на пресс-конференциях, аэропорты «Шереметьево» и «Домодедово». Он ездит со своим хозяином на бардовские фестивали и концерты.

— Но самый его любимый маршрут называется «Кот Бегемот», и лежит он в театр при Доме-музее Булгакова, где мы с супругой и Ньютоном очень часто любим бывать, — продолжает Леонид Шорохов. — Ньютон — первая в моей жизни собака-поводырь. У жены десять лет был пес Орешек, и она много мне рассказывала о том, как это здорово. А теперь я и сам знаю, насколько с собакой удобнее и веселее. Любую дистанцию я прохожу теперь в два раза быстрее. Ни одного дня теперь не представляю без собаки.

Супруга Леонида пока не имеет своей собственной собаки-поводыря. Она тоже аспирант МГУ, и у них с мужем в основном маршруты совпадают. Но не исключено, что в будущем в их доме появится еще один пес.

— Но не в ближайшее время, — рассуждает Леонид. — Мы пока живем в общежитии МГУ, и с двумя собаками в маленькой комнате, согласитесь, тесновато.

Что интересно, кличка псу досталось при рождении, когда никто даже близко не мог предположить, что он окажется в семье ученых, будет жить в общежитии МГУ на этаже математиков-физиков.

— И представляете, Ньютон просто обожает яблоки! — смеется Леонид. — Так что кличка такая ему явно досталась не случайно.

В МГУ с большим пониманием и без всяких проблем отнеслись к тому, что пес будет сопровождать аспиранта везде и всюду.

— Но далеко не везде спокойно пускают меня с собакой. Например, в кафе или ресторан далеко не в любой получается зайти. В общественном транспорте иногда возникают проблемы. Уверен, что в органы государственной власти — Госдуму или Совет Федерации — тоже вряд ли пустят. Но я знаю закон и то, что незрячего с собакой-поводырем не имеют права ограничивать в проходе куда-либо. Часто приходится свою правоту доказывать.

■ ■ ■

А каково это — доверить свою жизнь собаке? Почувствовать это мне удалось на себе. Проводником моим стала уже обученная и вот-вот готовая к передаче в семью девочка Кейси. Или Киса, как называет ее тренер-кинолог Кира.

— Я Кису дрессирую вот уже полгода. Часто беру ее на выходные домой, она дружит с моими двумя псами. Она очень энергичная собака, быстро ходит и никогда не устает. С ней хоть до Парижа можно дойти, — смеется дрессировщица. — Думаю, ей нужен какой-нибудь молодой и уверенный в себе хозяин, который ведет активный образ жизни.

После небольшого инструктажа мне надевают на глаза абсолютно непроницаемые очки. И — вперед. Я даю команду: «Кейси, магазин!» Тут же уверенно и очень напористо собака начинает движение. Все, что мне остается, — полностью довериться ей.

— Вы должны идти позади, — поясняет Кира. — То есть собака должна именно вести вас. Доверьтесь ей, расслабьте руку и пустите ее вперед.

Я слышала инструктора как бы на заднем плане. А в голове крутилась мысль: «Вот сейчас где-то будет бордюр, и грохнусь в самую грязь». И действительно — бордюр. Только я вовсе не упала: Кейси как вкопанная остановилась на безопасном от него расстоянии. Дальше я, ощупав препятствие тростью, смело его перешагнула. Но Кейси так и стояла на месте — ждала награду в виде печеньки и команды: «Вперед».

Мы очень уверенным шагом, обгоняя (!) прохожих, двинулись дальше. Оказывается, собака старательно обводила меня мимо луж, веток и встречных прохожих. Кроме того, несмотря на мои усилия, все время прижимала меня к левой стороне тротуара — подальше от проезжей части. Около перекрестка Кейси так же встала как вкопанная и стала ждать моей команды.

— Здесь ты сама слушай, есть ли машина, — учит меня Кира. — И, вытянув перед собой руку с белой с тростью, начинай переходить: для водителей это знак, что идет слепой.

Но наши водители, как известно, особым вниманием к пешеходам не отличаются. Переходить дорогу было очень страшно, тем более что со всех сторон раздавался визг тормозов и сигналы клаксонов: «Давай, давай, шевелись, инвалид». Но все страшно только в первый раз. Следующие перекрестки мы с Кейси проходили более уверенно. Для чистоты эксперимента я попросила Киру идти немного позади.

Так минут за десять мы прошли приличное расстояние и оказались у магазина. Я ни разу не упала, не врезалась в столб или дерево и даже в грязь не наступила. Собака шла очень уверенно и не отвлекалась ни на что. Я, признаться, устала от быстрой и напряженной ходьбы. И, пожаловавшись на это Кире, попросила где-нибудь присесть на передышку.

— А зачем вы мне это говорите? — улыбнулась та. — Вы Кейси дайте команду: «Скамейка!».

И действительно, пес через пару минут привел меня к лавочке. Но самое удивительное было потом: когда мы отдохнули и собрались идти дальше, я не смогла нащупать нигде трость. Видимо, она упала. Но искать ее не пришлось: после команды «Апорт!» мокрая морда с тростью в зубах стала тыкаться мне в руку. Я, признаться честно, даже заплакала. Для слепого человека это четвероногое, большое и теплое животное — самый верный и преданный помощник в повседневных делах.

— Да еще и защитник, — добавляет Кира. — Мало кто решится обидеть или ограбить человека с такой крупной собакой. И им вдвоем никогда не будет скучно.

■ ■ ■

После всех испытаний и рассказов мне очень захотелось тоже чем-нибудь помочь и центру, и собакам.

— Испытывает ли ваш центр какие-то трудности? Может, чего-то не хватает?

— Не хватает волонтеров, готовых приютить щенка до года. Это, пожалуй, главная проблема. Новые волонтеры, готовые помогать нам выращивать собак, очень нужны. Тем более что всю материальную составляющую воспитания (корма, прививки, ошейники и поводки) мы готовы взять на себя. Деньги, конечно, тоже никогда лишними не бывают. Тем более всегда существует угроза, что спонсоры от нас откажутся. Но пока, тьфу-тьфу-тьфу, все более-менее стабильно.

— А волонтеры, которые «усыновляют» щенка на время, они какую-то специальную работу с ним должны проводить?

— Практически нет. Так, есть кое-какие специфические навыки, к которым собака должна быть готова. Но в целом все обычно, главное — подарить щенку свою любовь, заботу и внимание. И понимать, что через год любимец семьи уйдет из нее навсегда. Она будет жить у незрячего человека, но ее можно будет при желании навещать. Так что люди должны быть психологически к этому готовы.

— А были такие, кто отказывался возвращать?

— За мою 15-летнюю практику — нет. Как правило, все понимают, на что идут. За границей стать временным родителем щенка — обычное дело. Там люди практичные и любят, когда одним ударом убивается два зайца. И питомец в доме, и инвалиду помощь. К тому же многие семьи, возвращая одного, сразу же берут другого щенка.


Эксперт — о тонкостях подготовки собак для слепых

Как готовятся собаки-проводники для людей, потерявших зрение, какие породы годятся для этой роли лучше всего, как проходит «выпускной экзамен» для четвероногого поводыря и почему в регионах невыгодно дрессировать поводырей? Об этом и о многом другом нам рассказал Артем Саловаров, кинолог-инструктор собачьего питомника «К9».

— Какие собаки могут служить поводырями? Можно ли подготовить проводника из собаки, которая уже есть у незрячего человека?

— Классикой жанра среди пород собак-поводырей считаются лабрадоры и немецкие овчарки. Но вообще пригодны большинство пород, тут все достаточно гибко. Исключается лишь незначительное количество пород с капризным характером — шарпей, к примеру, чау-чау, ну и миниатюрные собачки, поскольку с ними просто неудобно. Дворняги отлично дрессируются в качестве поводыря, у них есть лишь единственный минус: если собака берется щенком, то трудно предугадать размеры взрослой особи — собака может вырасти низкорослой и некрупной.

Подготовить собственную собаку клиента — без проблем. Главное, чтобы она была не слишком маленькой, не имела неустойчивого характера и была не слишком возрастной. Для обучения годятся собаки с 8 месяцев до двухлетнего возраста.

— Что должна уметь собака-поводырь?

— Знать маршруты, держать направление, поворачивать в ту или иную сторону и останавливаться по приказу хозяина, быть спокойной, не лаять без причины. Собака должна входить без опасения в двери, в транспорт, в лифты и т.д. Главные навыки собаки заключаются в умении замечать и обходить любые препятствия — нижние и верхние, останавливаться, когда перед ней препятствие, которое она может преодолеть, а человек — нет.

— Может ли собака быть еще и защитником для незрячего человека, если ее дополнительно натаскать на функции охранника?

— При необходимости совместить навыки поводыря и защитника в одной собаке несложно, технических препятствий к этому нет. Можно выучить на поводыря питбуля или бультерьера или даже натренировать на защиту добряка лабрадора. В принципе, если такое потребуется, я могу это сделать, но предпочитаю работать все же с дружелюбными собаками и не учить их навыкам охранника. Дело в том, что собака-защитник — палка о двух концах.

Специально подготовленное для охраны животное смотрит на мир иными глазами, нежели обычное, не имеющее таких навыков, и везде видит опасность для своего владельца. Поэтому такая собака требует от своего хозяина повышенного контроля и сдерживания, если она проявляет агрессию в ситуации, когда опасности для владельца нет. Незрячему же человеку сделать это весьма сложно. Скажем, дети подбежали погладить собаку, а она восприняла это как посягательство на владельца и атаковала. Человек, который видит, что происходит, придержит собаку, отдаст команду, да и детям крикнет, чтобы не лезли. Но если этого не видеть, может произойти беда.

— По каким признакам вы считаете обучение законченным? Как собака-поводырь «сдает экзамен»?

— После того как я вижу, что собака правильно выполняет все команды и понимает, что от нее требуется, я разучиваю с ней несколько базовых маршрутов по городу. Когда собака готовится для конкретного человека, целесообразно эти маршруты выбирать исходя из его местожительства — в магазин, аптеку, поликлинику, к родственнику. Маршруты, как правило, берутся вполне реальные — километра по два, с подъемами-спусками, с транспортом. Собака готова после того, как я убеждаюсь, что по этим маршрутам она может без труда вести меня самого — я завязываю глаза (со мной рядом идет коллега на всякий случай!) и прохожу этот маршрут как незрячий — только так можно по-настоящему убедиться в результате.

В некоторых других собаководческих питомниках, насколько мне известно, разучивают тестовые маршруты по своим внутренним тренировочным площадкам. Это мне кажется не совсем правильным: маршрут по реальному городу более объективно показывает, насколько готово животное.

— Собака — не машина, которая одинаково едет в руках любого водителя. Как сделать так, чтобы нового хозяина она слушалась, как инструктора, да и хозяин смог ею управлять?

— Подготовка поводыря длится около полугода. После этого еще примерно месяца полтора занимает ее передача от инструктора к владельцу — это даже более сложная задача, нежели тренировка самой собаки. За эти полтора-два месяца животное привыкает к новому хозяину, он учится понимать собаку и контролировать ее, да и сам нередко, как ни странно, повторно учится «ходить». Зачастую незрячие люди отвыкают от ходьбы на сколь-либо значимые расстояния, замыкаясь в квартире с ее ограниченными перемещениями по комнатам, и первые выходы в город для них весьма сложны даже психологически.

Передача собаки происходит на тех самых маршрутах, которые я с ней разучил. Вместе с незрячим владельцем мы ходим по ним. За это время он приноравливается к животному, а собака понимает, кого она теперь ведет и кто ее новый напарник.

Забавный эпизод, к слову, имел место при одном из таких выходов в свет, когда собака передавалась будущему владельцу. Маршрут был от дома до продуктового рынка — собака доводит, а там хозяин уже должен был посредством вопросов найти нужный павильон. Дошли, владелец обращается к первому попавшемуся человеку, спрашивая, где павильон с молочными продуктами, — тот что-то мямлит невнятно. Он его переспрашивает, долго и упорно, — я стою в стороне и не вмешиваюсь: в целом ситуация рядовая, и человек сам должен справляться в таких случаях. В результате хозяин собаки так ничего и не добился от того человека, и ему помог кто-то другой. Но он меня потом спрашивает: а почему он мне ничего не сказал?! Да дело в том, говорю ему я, что случайно из массы людей на рынке ты выбрал самого нерусского, какого только можно было найти…

— А сколько стоит подготовка собак и кто за это платит? Выгодно ли питомникам заниматься такой деятельностью?

— Упрощенно вся система выглядит так: незрячий человек обращается в социальную службу (как правило, через общественную организацию — общество слепых), пишет заявление о том, что нуждается в собаке-поводыре как в реабилитационном средстве, прикладывает справки от врачей, подтверждающие, что ему показано такое реабилитационное средство, поскольку он является инвалидом по зрению 1-й группы. После чего соцзащита делает заказ на покупку и подготовку — есть ряд питомников, которые предлагают такие услуги, — и перечисляет деньги. Незрячий же человек получает собаку бесплатно.

При этом в России официальной структурой, занимающейся исключительно подготовкой животных для незрячих, является Купавинская республиканская школа восстановления трудоспособности слепых и подготовки собак-проводников. Но у организации ограниченные возможности, они выпускают около 60–70 собак в год, при том, что в стране около 300 000 слепых. Поэтому органы соцзащиты могут заказывать тренировку собак в регионах у местных питомников и школ.

В том числе и у нас: у нас частный питомник, с 1995 года мы занимаемся самими разными направлениями — и общий курс дрессировки, и подготовка к защитно-караульной службе, дрессировка по индивидуальному заказу, для полиции и МЧС. За подготовку собак-поводырей мы получаем совершенно неадекватные трудозатратам суммы, нам это невыгодно, но мы все же сохранили у себя это направление, поскольку заявок на собак в регионе приходит немного, и мы можем позволить себе заниматься этим чисто с социальной точки зрения.

Автор: Евгений Балабас,  Дина Карпицкая,   «Московский комсомолец»

Читайте также: