ВСУ надо строить не по израильским или швейцарским, а по американским или британским уставам

Судя по заявлениям некоторых официальных представителей Министерства обороны, в Украине может быть взят курс на создание милиционной армии по израильско-швейцарско-норвежской модели численностью в 200 тыс. человек. Оставляя в стороне вопрос о численности армии, которая зависит лишь от возможностей государственного бюджета, должен сказать, что выбранная модель не представляется мне оптимальной для конкретных украинских условий. И вот почему.

Сейчас и в обозримом будущем перед Украиной будет стоять лишь одна серьезная военно-политическая угроза — это Россия и поддерживаемые ею сепаратисты внутри Украины. При этом не надо думать, что пророссийские настроения свойственны только Донецкой и Луганской областям.

В той или иной степени они присутствуют во всех восточных областях Украины и даже на правом берегу Днепра, хотя нигде их носители и не составляют большинства. Кроме того, многие украинцы просто не хотят воевать. Причем нередко это касается самых «благонадежных», казалось бы, областей, как доказывает печальная история с батальоном «Прикарпатье» из Ивано-Франковска. Не надо себя обманывать: принимая во внимание наличие в Украине значительной доли русского и русскоязычного населения, любой военный конфликт России и Украины неизбежно будет восприниматься частью жителей в качестве гражданской войны.

За примерами в истории далеко ходить не надо. Вспоминая о советско-польской войне 1920 года, Юзеф Пилсудский указывал, что перед битвой под Варшавой польские войска имели списочного состава порядка 200 тыс. человек, но сколько людей было в войсках в действительности, не знал  никто, в том числе сам Пилсудский. Это произошло потому, что многие военнослужащие постоянно находились в отпусках или командировках.

Маршал пошутил по этому поводу: «Можно сказать, что армия у нас была добровольческая, ибо воюет у нас только тот, кто хочет сражаться». Между тем фактически советско-польская война была частью гражданской войны в бывшей Российской империи. На стороне большевиков формировалась польская Красная армия. На стороне Пилсудского сражался ряд русских белогвардейских формирований, в частности казачья бригада есаула Вадима Яковлева, не говоря уже о союзной полякам армии Украинской Народной Республики. Но украинцы в свою очередь сражались и в рядах Красной армии.

Те страны, с которых Украина хочет скопировать свою милиционную армию, отличаются высокой мотивированностью практически всего населения к защите Родины, чего, не будем себя обманывать, сегодня в Украине нет. Но и в том же Израиле в армию, как известно, не призывают палестинских арабов, являющихся гражданами Израиля. Зато остальные бойцы — вполне надежны,  прекрасно подготовлены и высоко мотивированы на защиту своей Родины. Поэтому в Израиле считается позором не служить в армии, и на военную службу  призывают даже женщин. Аналогичная картина в Швейцарии, жители которой имеют многовековую традицию отстаивания независимости ополчениями кантонов.

В Норвегии же, территория которой всего в полтора раза меньше, чем территория Украины, а население — в девять раз меньше, территориальная оборона, построенная по милиционному принципу, позволяет хоть как-то контролировать обширную территорию в угрожаемый период. Тем более что  Норвегия, как и Швейцария, —страна горная, и здесь небольшие группы милиционеров (ополченцев), хорошо знающих местность, могут эффективно противостоять самым современным армиям. Кстати сказать, Норвегия никогда не знала крепостного права, что, несомненно, самым лучшим образом сказалось на ментальности норвежской армии, в том числе и территориальной милиции. И крепостными никогда не были предки нынешних жителей Швейцарии или Израиля.

Украина — страна преимущественно равнинная, и исторически военные традиции здесь другие. Более двухсот лет подавляющее большинство украинцев находились в составе Российской империи, а меньшинство — 130 лет в составе Австро-Венгерской империи, а потом — в Польше и Чехословакии, прежде чем объединились в составе Советской империи после Второй мировой войны. В этих государствах армия сначала комплектовались посредством рекрутских наборов, потом — всеобщей воинской повинности в виде кадровой армии.

Правда, во второй половине 1920-х годов в СССР существовала смешанная территориально-кадровая армия, когда наряду с несколькими кадровыми дивизиями преобладали территориальные дивизии — с небольшим числом кадровых военнослужащих, в основном командиров, и большим количеством ополченцев, занимавшихся военной подготовкой без отрыва от работы или учебы.

Цель такой армии заключалась в максимальной экономии военных расходов в условиях, когда никаких реальных внешних угроз для Советского Союза не существовало. Но уже в начале 1930-х годов, в связи с ростом внешних угроз и, главное, с ростом собственных экспансионистских планов Сталина, все территориальные дивизии начали преобразовываться в кадровые. Процесс завершился в 1939 году. Но как раз бывшие территориальные дивизии показали очень низкую боеспособность в сражениях 1938 -1941 годов.

Пытаться ввести милиционную армию в условиях продолжающегося военного конфликта на территории Украины — задача безнадежная. Милиционная армия эффективна тогда, когда находящиеся в резерве солдаты-милиционеры за то относительное время, которое отведено на военную подготовку и переподготовку, получают достаточные навыки, чтобы при необходимости эффективно вести боевые действия.

Опыт двух мировых войн, прогремевших в XX веке, свидетельствует, что лучше всех своих резервистов готовила Германия, а хуже всех — Российская империя и Советский Союз. Это наглядно демонстрирует такой показатель, как соотношение потерь убитыми. В Первую мировую войну это соотношение в сражениях между русской и германской армией было 7:1, а во Вторую мировую в сражениях между германской и Красной армией — 10:1, в обоих случаях в пользу немцев.

Украинская армия — наследница Советской армии, и насчет уровня подготовки резервов заблуждаться не стоит. Попытка создания милиционной армии, да еще на территориальной основе, все равно приведет к значительным затратам, которые просто вылетят в трубу, так как боеспособной армии создано не будет.

Грозной и многочисленной она будет лишь на бумаге. Ментальность и опыт военного строительства у украинцев совсем другой, чем у швейцарцев или израильтян. Территориально же лояльность милиционных формирований будет очень сильно разниться между собой. Хотя подавляющее большинство жителей Украины, в том числе русских, выступает за ее независимость, и немало русских героически сражается в составе войск АТО, по регионам соотношение сторонников и противников независимости сильно различается. Не секрет, что больше всего пророссийских сепаратистов в Донецкой, Луганской и Харьковской областях.

Получается, что те регионы, где территориальные формирования наименее надежны, как раз и будут в наибольшей степени находиться под российской угрозой. К тому же в рамках территориальной милиции значительная часть потенциальных сепаратистов получит подготовку за счет украинского бюджета. Можно вспомнить, что Австро-Венгрия проиграла Первую мировую войну и развалилась во многом потому, что армия формировалась по территориальному принципу. В результате чешские, словацкие, румынские и сербские полки оказались мало боеспособны и нередко переходили на сторону неприятеля.

В сложившихся условиях наиболее реалистичным сценарием является постепенное создание профессиональной армии при временном сохранении призыва. При этом все участники АТО из числа срочников должны автоматически переводиться на контракт или отправляться в тыловые округа. Все наиболее боеспособные добровольческие батальоны следует перевести в состав армии. Создание же полностью профессиональной армии — это прежде всего  вопрос финансирования.

С одной стороны, размер жалованья контрактника должен быть таким, чтобы обеспечить требуемую численность армии. А затраты на одного бойца должны быть таковы, чтобы обеспечить его эффективное обучение и вооружение. Так что переход на контрактную (добровольческую) армию будет происходить постепенно, по мере выделения средств. В то же время все боевые подразделения, участвующие в военном противостоянии, должны быть контрактными уже сегодня. И формирование новых частей должно происходить так, чтобы они сразу становились боеспособными.

А для этого не следует сразу формиро вать много новых частей одновременно, распыляя ресурсы. И учить армию стоит не по израильским или швейцарским, а по американским или британским уставам, предназначенным для профессиональной армии. Разумеется, с поправкой на украинскую специфику, т. е. на существующую структуру Вооруженных сил и на то вооружение, боевую технику и снаряжение, которыми располагает украинская армия.

У Украины есть успешный опыт боевых действий добровольческих формирований, будь то украинский легион в составе австро-венгерской армии, 200-тысячная УПА или действия добровольцев в нынешнюю войну. И формировать украинскую армию следует по экстерриториальному принципу, что, учитывая сравнительно небольшие размеры территории, не слишком увеличит военные расходы. Тогда именно в рядах армии будет укрепляться единая украинская нация.

Автор: Борис СОКОЛОВ, историк, публицист Москва, ДЕНЬ

Читайте также: