Война в Украине глазами беларуса

Первые ночи после возвращения с передовой невозможно заснуть,потому что не слышно обстрелов. Тишина давит. «Потом понесколько раз на ночь просыпался и не мог понять, я дома, или на фронте», – Антон Тележников поехал в Донбасс, чтобы снять документальный фильм про белоруса, который воюет в рядах Добровольческого украинского корпуса «Правого сектора».

Война в XXI веке, казалось бы, должно быть другой. Высокоточное оружие, дроны, военные спутники, самолеты-невидимки, секретныетехнологии. Оказалось, что и сегодня главным оружием остаетсябоевой дух каждой части, каждого солдата. Документалист Антонвернулся с передовой и рассказал, как добровольцы-самоучкипротивостоят российским военным, закаленным в чеченской и грузинской компаниях.

«Стрелкотня» и «гриб»

— В гараже ребята ремонтировали оружие и я в куче мусора заметил, как оказалось, достаточно актуальную литературу. С актуальными рисунками.

Антон открывает книгу «Гражданская оборона СССР. Это должен знать и уметь каждый» на странице с рисунком «гриба» от ядерного взрыва. Похожий «гриб» был и в Донецке – из-за взрыва на химическом заводе. До сих пор неизвестно, что именно взорвалось.

— На мгновение я действительно подумал, что это ядерный взрыв и это последнее, что я вижу в своей жизни. Сначала мы увидели взрыв, а через несколько секунд пришла волна. Говорят, что во время взрыва от ударной волны дом, в котором мы были, затрясло. Но я был в таком шоке, что этого просто не заметил. Потом я там видел здоровенную воронку, а вокруг все выжжено.

На фронте ежедневно бойцы выполняют множество обязанностей. Наблюдают за позициями врага. Вступают в стычки с диверсионными группами. Сами устраивают вылазки. Усталость достигает такого уровня, что бойцы ложатся спать во время артобстрела.

-Донецк с наших позиций можно было увидеть через оптику. Так одним вечером вышла диверсионная группа, завязалась перестрелка, у них было два 200-тых и несколько 300-тых, я об этом слышал по рации.

-На их волне?

— Они слушают украинцев, украинцы слушают их. Шифрованной связью тоже иногда пользуются, но в принципе, и у одних, и у вторых есть информация друг о друге. А вот визуально очень редко можно кого-то из противника увидеть. Война в основном артиллерийская и «безликая».

«Стрелкотня» впрочем также происходит, когда выходят такие диверсионные группы. Ночью увидели в тепловизор группу, бросились на них со всех позиций.На следующий день с их стороны была жесткая месть в виде очень сильного артиллерийского обстрела. Впечатление было такое, что район разделили на сектора и с помощью «Градов» методично обстреливают квадрат за квадратом, чтобы все уничтожить.

Это была первая поездка Антона в Пески, под Донецком: как раз в то время велись  ожесточенные бои за аэропорт. Война пришла сюда внезапно. Люди бежали, оставляя свои вещи, иногда и домашних животных. Среди бродячих собак есть и породистые, например среди расстрелянного города можно увидеть далматинца.

По окрестностям бегают оглушенные взрывами дикие кабаны, кролики, летают испуганные птицы. Драматическая и даже постапокалиптичная картина. Но тут же – решительные и смелые люди.

«В ситуациях, типа «ядерного» взрыва – очень страшно. Но когда видишь рядом с собой одержимых людей, это меняет ситуацию. Ведь страшно было, пожалуй, только мне и волонтерам, которые тогда приехали к нам. Паника на войне – вот это действительно самое страшное» , – Антон вспоминает парней, с которыми провел месяц на передовой, в самые «горячие» дни.

Кент

— Это была уже вторая поездка в Пески. Был обстрел и снаряд попал прямо в дом, где мы находились и разнес половину этажа.Это не был «Град», это был артиллерийский фугасный снаряд, он пробил бетонную крышу и взорвался внутри. К счастью, в этом месте никого не было, но один из парней, его звали Кент, в этот момент заходил на третий этаж. Двери ему «открыло» взрывной волной, его откинуло на перила, Кент сильно ушибся.

Кент – боец Добровольческого украинского корпуса, 27 лет, до войны работал в Киеве заведующим на складе, зарабатывал хорошие деньги. Когда началась война, бросил работу и пошел в добровольный батальон «Правого сектора». Взрыв снаряда имел трагические последствия — парень сильно ушиб спину, видимо,образовался тромб, который позже оторвался. Кент умер в Киеве, в тот же день, когда похоронил свою мать. За все время противостояния в Песках погибло двое бойцов «Правого сектора».

«Правый сектор»

По рассказам тех, кто пережил плен, больше всего боевики боятся не регулярной армии, а именно – «идейных».

— « Правый сектор» в некоторых СМИ позиционируют, как каких неофашистов, фанатиков. Действительно, там есть люди крайних правых взглядов. Но в тех же Песках в том доме, где я жил, в одной комнате жили скинхед и еврей – большие друзья. Люди очень разные и очень часто – далекие от националистических идей. Люди, которые просто пришли защищать свою страну. И я точно знаю, что они не получают за это ни копейки. Из средств, которые собирают волонтеры, командир дает деньги на дорогу домой, когда происходит ротация, вот и все. А дома они тоже не отдыхают, а ищут работу, чтобы подзаработать, оставить что-то семье и потом снова едут на фронт.

У бойцы таких батальонов нет статуса участников АТО, в результате гибели никто из их родных не получит от государства пенсии или каких-либо выплат.

Государство для них ничего не делает – все держится на плечах волонтеров, которые одевают, кормят и даже вооружают и добровольцев, и регулярную армию. От спичек и носков – до транспорта, бронежилетов,тепловизоров и компьютерных систем для артиллеристов.

«Правый сектор» – «независимая вооруженная формация», которая не подчиняется министерствам обороны или внутренних дел. Формально это – преступная вооруженная группировка, которую, естественно, в Киеве рассматривают как угрозу.

— Были попытки задержания и разоружения. Недавно под комендатуру приехали бойцы, окружили военнослужащих и сказали: ребята, мы не хотим с вами ссориться, отпускайте наших. Отпустили.

Среди добровольцев мало специалистов, кто-то и в армии не служил. Приезжали на фронт со своим родным охотничьим оружием или с тем, на которое есть разрешение. Более серьезное вооружение отбивали у боевиков, или неофициально получали от украинских военных. Многим вещам приходится учиться прямо на фронте, за считанные недели – всему тому, что в армии изучают год.

— При мне ребята получили зенитную пушку, которую сами учились собирать-разбирать, обслуживать. Пальнул в сторону сепаров, те начали в эфире такую панику раздувать … Это все показывает, чего могут достичь люди, когда они верят в то,что делают. «Правый сектор» сегодня удерживает Пески. Армия – скорее как поддержка. Иногда танк выедет постреляет,артиллерия пальнет. А парни держат населенный пункт. Я убежден: были бы у Дебальцево 100 человек из «Правого сектора», Дебальцево бы не сдали. Это был бы костяк, который удержал бы власти от сдачи. Они готовы с оружием в руках стоять до конца, если есть приказ. При этом « Правый сектор» людьми не разбрасывается. В Песках за все время погибли только двое добровольцев. В армии намного больше, так как в армии – разгильдяйство, пьют.

В Песках до сих пор живет около сотни гражданских. И какие бы сказки про «правосеков» не рассказывали по российскому телевидению, ребята из «Правого сектора» делятся с ними всем, чем могут. Едой, средствами гигиены, всем.

Россияне

В том, что со стороны боевиков действуют профессиональные российские военные, Антон не сомневается. Это даже слышно по тому, как они общаются между собой по рации: чтобы отличить произношение жителя Петербурга от уроженца Донецка, не нужно быть филологом.

— Слышно, как они отдают команды и наводят артиллерию. Это работают профессионалы, никак не бывшие шахтеры и трактористы. Конечно, и такие есть в « ополчении», но большая роль, которую играет Россия в этом конфликте, не вызывает сомнений.

Белорус

В России открыто набирают добровольцев в «ополчение». Агитация ведется не только в интернете, но и просто на улицах. Белорусы же приезжают, чтобы воевать за Украину по собственной воле, исходя из собственных убеждений.

— Это борьба за перспективы и идеалы. И где-то – борьба также за свою свободу. Я точно понимаю, что от того, что происходит сейчас в Украине, зависит и судьба Беларуси. Наверное других такое сознание подталкивает ехать туда – будь то грузины, латыши или белорусы.

Из того, что я слышал, белорусы хотят получить там опыт на будущее. Для себя. Хотя не дай бог нам такого конфликта, мы должны быть подготовлены к борьбе с агрессором, которым для нас может быть Россия.

НЕ NATO, которое соблазнится на наши прекрасные колхозы или свинофермы, а Россия, которая хочет иметь контроль над нашей территорией. Даже если Лукашенко даст приказ, маловероятно, что белорусская армия будет противостоять российской агрессии. Наша армия – пророссийская, а 90% нашей армии мечтает войти в состав российской. Не надо иметь на этот счет иллюзий. Но есть надежда на патриотов.

Вскоре на «Белсате» должен появиться репортаж о защитникахв Песках и собственно документальный фильм о нашем земляке,который воюет против пророссийских боевиков. Героя документального фильма в отряде так и зовут – Белорус. Он приехал в Украину во времена Еврамайдана – после того, как убили Жизневского.

Если кто-то едет на фронт за романтикой, то эта романтика исчезает с первым же артобстрелом. И как раз белорусы, достаточно массово участвуют в этой, казалось бы «чужой войне», редко едут за острыми ощущениями.

— Это еще раз доказывает что белорусы – это не какие-то там покладистые бульбаши, но смелые люди, которые могут бороться и воевать, не бояться. Это предки Калиновского и слуцких повстанцев, эта кровь начинает просыпаться.

Предназначение

— Я думал о том, что будет с этими людьми после войны,которая рано или поздно закончится. А они сейчас живут на этой войне. Как найти свое место после? Им просто необходимо будет удерживать тот уровень адреналина, к которому они привыкли. Может в армии служить, заниматься экстремальными видами спорта … Чтобы не сойти с ума. Я разговаривал с командиром в Песках при тех, кто нашел себя здесь, защищая свою землю. Быть может это их судьба? Предназначение? Их жизненная миссия?

Антон говорит, что самая нежелательное предназначение – это если человек уверен, что он погибнет на этой войне. Тогда он обязательно погибнет.

— Если тебе что-то суждено, ты этого не избежишь. И наоборот, если судьба выжить – будешь жить. Снайперская пуля просвистела буквально в 15 сантиметрах от головы Белоруса, стоявшего рядом со мной. Несколько раз при мне он был на волосок от смерти. Человек не должен расслабляться. Иногда на передовой перестают носить бронежилеты, шлемы. А это очень опасно. Я сам первые две ночи спал в шлеме и бронежилете, они хоть как-то могут спасти в случае чего.

Антон достает из кармана несколько металлических осколков, длиною пару сантиметров каждый. Такой кусочек металла если попадет в человека, может перебить кость. «А вот этот осколок парень при мне вытащил из своего бронежилета», – Антон рассказывает очередную историю, когда волею судьбыи благодаря боевых побратимам человек избежал смерти.

Он спал в комнате,когда начался обстрел. Друзья заставили спрятаться в коридоре, подальше от окон и не прошло и получаса, как в эту комнату попал снаряд. Антон, похоже, тоже начал верить в предназначение, но говорит, что все же не нужно «подставляться». Снаряд или пуля не будет выяснять, кто это – журналист, документалист или солдат. А дома каждого кто-то ждет – мать или жена с ребенком. Как и моего собеседника.

— Просто я одержимый человек, мне не интересна жизнь на диване перед телевизором. У каждого человека – своя миссия,хотя бы небольшая. Возможно, моя миссия заключается в этом: фиксировать действительность. И мне не безразличны эти события. Я – хроникер этих событий. Тем более если там наши соотечественники – это важно показывать. Там вершится история. Украина – это страна с самоуважением. Которая не отдаст своей земли. Это мы, белорусы, сегодня можем в чем-тоуступить, у нас проблема с самоуважением и над этим надо работать. Ведь наш «ватный мир» в Беларуси – это основа будущей оккупации.

Беседовал Дмитрий Егоров, Belsat TV

Во время подготовки  публикации стало известно, что число погибших в Песках увеличилось. Погиб еще один боец «Правого сектора» Николай Флерко и фотокорреспондент Сергей Николаев.

Читайте также: