Я в армии. Записки мобилизованного. Конец палаточной жизни и что люди творят по пьянке

В начале пятого утра прибыли в часть. Нас ждала КАЗАРМА. Конец палаточной жизни! Ну или по крайней мере перерыв в ней. Казарма прогретая, и к нашему приезду приведенная в относительный порядок. Зданию больше ста лет, но оно с высокими потолками, тёплое, основательное. Умывальники, туалеты пусть и очень просто, но отремонтированы. Собраны кровати, расстелены матрасы, уложены подушки и одеяла. Видно, что к нашему прибытию готовились и нас ждали.

 Продолжение. Начало читайте по ссылкам:  Часть первая / Часть вторая / Часть третья  / Часть четвертая / Часть пятая Часть шестая 

8 марта. День сорок первый

В 8-30 позвонил Артур Аминев. Сказал, что в 9 надо быть на плацу уже с вещами, сразу после построения отправка в бригаду. Наконец-то. Тупое утомитительное ожидание закончено.

За полчаса собрал последние неуложенные вещи. Получилось два полных рюкзака — на один больше, чем привёз с собой. Да ещё спальник, планшет, учебные пособия. Пожалел, что мало вещей отослал домой.

В 9 на плацу. Автобусов нет. Попрощался с новыми соседями по палатке. Макс и Федя решили меня проводить. Тяжело расставаться с ними. Они теперь — родные мне люди. Оказывается, за сорок дней можно стать братьями.

В 10 подъехали автобусы. Последние рукопожатия, комок в горле, погрузка. В 10-25 выехали из ворот лагеря. Прощай, Немиров. Я ещё напишу и плохое, и хорошее о тебе, 184-й учебный центр. Но не сейчас.

Около 11 приехали в Старычи. Построение. Перекличка. Майор из части предупреждает о том, что бухих не повезут в бригаду, оставят здесь. Через минут сорок — команда перейти на другую сторону плаца. Снова построение. Снова перекличка. Кого-то уже нет. Расходиться нельзя. Тупим. Время идёт, ничего не происходит. Опять переличка. Раздали сухпай. В 13-30 снова распоряжение построиться. Половину строем увели на обед. Вторая половина потащилась в столовую в разброд сама, когда увидела возвращающихся солдат из первой.

В начале третьего уехал Артур. Спасибо тебе, друг, и удачи. Хотелось бы, чтобы в бригаде у меня был такой командир, как ты.
В 15 опять построение, перекличка. Теперь уже только с офицерами из бригады. Потерялось четверо. Нашли их относительно быстро, но уже плотно синими. Вообще в строю примерно процентов 10 пьяных. Майор свои угрозы забыл.

Погрузились в автобусы, приехали на станцию. Снова построение, снова перекличка. Последний раз на сегодня. Та же станция, что и почти полтора месяца назад. Но уже другие люди, немного другой я, и другая цель впереди. В 16 подъехали вагоны. Через полчаса погрузились. В 17-20 тронулись. Во Львове состав разделили, и прицепили наши вагоны к другим поездам. Но я этого даже не почувствовал — спал. Как и большинство.

Такой день.

9 марта. День сорок второй

В начале пятого утра прибыли в часть. Нас ждала КАЗАРМА. Конец палаточной жизни! Ну или по крайней мере перерыв в ней. Казарма прогретая, и к нашему приезду приведенная в относительный порядок. Зданию больше ста лет, но оно с высокими потолками, тёплое, основательное. Умывальники, туалеты пусть и очень просто, но отремонтированы. Собраны кровати, расстелены матрасы, уложены подушки и одеяла. Видно, что к нашему прибытию готовились и нас ждали.

Я залез в спальник и отрубился до утра. Ещё в поезде я неожиданно уютно себя ощутил, как только в нем — в спальнике — застегнулся. Поезд, не самое чистое и приятное купе (везли не в плацкате, а в купейном вагоне), путь в непонятное неизвестное — а тут мой, уже родной спальник. Фактически сейчас он — мой дом. Лирика такая) сложно описывать вот такие ощущения. Но они есть.

Нам дали на отдых время до 10 утра. Потом, несмотря на предварительную информацию о том, что до ужина надо будет питаться сухпаем, повели на завтрак. После — встречи с начфином, специалистом по охране труда, юристом части. До часу дня получили инструктаж по ТБ, информацию по начислению ЗП, отпускам и так далее. В принципе, нам это все уже рассказывали, но, судя по вопросам из зала, некоторым надо послушать дважды, а то и трижды. Из малоприятного — бригада работает с другим банком, и надо будет получать другую зарплатную карту. Зато таких дадут две, и одну сразу можно отправить жене, и не париться с переводами денег.

Каждый, нет, КАЖДЫЙ из выступающих офицеров говорил о пьянке и её гибельности. О реальных случаях гибели солдат из-за того, что они набухались. Надеюсь, это будут не просто слова, а реальная борьба с пьянством. По крайней мере, главный старшина бригады пообещал штрафовать пьющих на всю сумму премии. А при повторных залетах — штрафовать уже взводами.

Занялись и нашим внешним видом, а точнее — формой одежды. Без особой жесткости, но нас явно хотят привести к некоему плюс-минус стандарту. По поводу бород-причесок-неуставного камуфляжа пока замечаний не поступало.

После обеда к нам пришёл командир бригады. Неожиданно и приятно. Выступил, поприветствовал. Рассказал немного о том, как бригада воевала, в каких секторах, о её потерях, и о бухле сказал. Видно, что тема наболевшая, и инициатива с бороться с пьянством идёт от комбрига. Мужики особо отметили, что он «не шарик», без командного пуза, видно, что крепкий. Очень хочется, чтобы первое позитивное впечатление оказалось верным.

После встречи с комбригом мы готовили второй этаж казармы к встрече наших сослуживцев из других учебок, а потом отправились в БАНЮ. Пешком. Кто полтора месяца раз в неделю ездил по полчаса на автобусе мыться в другой населенный пункт — тот меня поймёт.

Завтра-послезавтра съедется весь личный состав, произойдёт распределение и начнётся боевое слаживание. А дальше — по обстановке.

10 марта. День сорок третий

После завтрака всех вновь прибывших военнослужащих, собранных из разных учебок, собрали в клубе офицеров для знакомства с командиром бригады и офицерским составом. Первым выступал комбриг. Вчерашнее хорошее впечатление еще улучшилось. И о боевых задачах, и о том, что уже делало подразделение, и о важных личных вопросах, и о боевом духе — обо всем сказал. Внимание людей держать умеет, говорить тоже. Для меня это показатель. И улыбнул зал, и строгость проявил. В общем, комбриг — красава. Ох жду как он будет в бою, не подведите, товарищ полковник.

Выступал перед нами и командир ВСП — военной службы правопорядка — нашей части. Наконец-то! Наконец-то я увидел, что ВСП существует, надеюсь, она ещё и работает. Все предупрежедны об ответственности за самоволку, пьянку и дезертирство. Ну и за порчу имущества само собой.

Выступали и начфин, и юристы. Начфин убил информацией о доплате офицерам за звание. Наш командир бригады получает 135 гривен в месяц доплаты за звание. СТО ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ гривен. Какой стыд. Мама мия, до чего мы довели нашу армию. Как я понял, командир боевой бригады получает на круг с боевыми до 10 000 в месяц. Офицер с образованием, полученным в академии(!!!). Я в шоке. Какую машину он может себе позволить на зарплату? Какую квартиру купить? Какое образование дать детям? Разве этим мы не толкаем его на коррупцию и воровство? А ведь я понимаю, что он вынужден часть зп тратить на нужды части. По другому у нормального руководителя — командира — не бывает. Охохо.

А теперь — заряд оптимизма и сеанс потрясения для всепропаликов. Насколько мы поняли начфина, слова Порошенко о 1000 гривен в день для бойцов АТО воплощаются в жизнь — с марта за периоды участия в непосредственном боестолкновении будет выплачиваться премия именно в 1000 грн за каждый день. Мы пару раз его переспросили) понятно, что будет бюрократия, понятно, что несколько бумажек надо будет заполнить. Но всё-таки! Если это будет — это будет очень правильно. Это для многих серьезно повысит мотивацию служить в армии. 

Очень интересно было послушать замначальника юридической службы. Во-первых, она женщина) а подавляющее большинство солдат женщин не видело и не слышало полтора месяца, не считая бабушек с кухни. Во-вторых, было интересно узнать о двух солдатах части, которые попали в плен. Они ушли с блок-поста в самоволку, оставив оружие. Заблудились и попали к сепарам. Родные и близкие ничего о них не знали больше недели.

Несколько месяцев они провели в плену. А сейчас — они под судом. Несколько статей над ними висит, и где они проведут ближайшие годы — бааааальшой вопрос. Вот так, сходили за поллитрой. И третий интересный рассказ от замначюрслужбы. Несколько недель назад юридическая служба отправила письма мэрам городов, из которых пришли в часть мобилизованные, с просьбой в текущей ситуации уменьшить коммунальные платежи для семей военнослужащих. Мэр городка, в котором мы дислоцируемся, а также мэры нескольких других уже ответили, положительно. А вот господин Кличко не ответил. Наверное, земля слишком близко.

Во второй половине дня началось какое-то очень странное распределение по специальностям. Сначала офицер из того дивизиона, к которому относится моя специальность, собрал всех, кто по ней учился. Оказалось, что в бригаде вообще нет той техники, которую мы осваивали. Нам предложили переучиваться на аппаратуру, по которой набирались люди из волны, которая приехала в учебку вслед за нами, и которая (аппаратура) радикально отличается от нашей. Мы были в офигении. В итоге нам предложили кое-что близкое к первоначальному профилю — работать на подобных, но более крупных и сложных аппаратах. Такие были в нашей учебке! Но нам их не показали, мол, не наш ВУС. Чёрт, ну КАК?? Как так можно организовывать процесс подготовки во время войны?

Больше сорока дней я в армии. И мог бы уже много чего знать из того, что реально нужно. Ну или надо было направить нас туда, где наша техника есть и используется. Или её нет, и наша учёба — тупо показуха? Вопросы без ответов. И никто не понесет никакой ответственности за это, а ведь в военной время это называется саботаж и служебная халатность.

Некоторые мужики, примерно половина, отказались служить на новой технике. Не подумайте плохо, они готовы служить. Но и базовая техника для них была непростой. А новая — серьезно сложнее. И снова риторический вопрос — кто не учел уровень базовой подготовки людей? Зачем потрачены деньги и время?

Кстати, работа по новой специальности, если она таки будет, повлечет за собой смену части. Ведь наш дивизион — он отдельный. Хоть и подчинен бригаде. Эх, только на крутой шеврон нацелился…

Однако, не факт, что именно это распределение состоится. После разговора с лейтенантом, мы, теперь уже вся учебная батарея, были вызваны к её командованию, и нас перераспределили по новой! ВСЕХ. Ну нет тут той техники, на которую обучали в 184-м центре. Даже ремонтники — они к такой технике, которая есть в бригаде, в учебке вообще не подходили. Теория и сон за партой. Вот эта несогласованность, какая-то феерическая неорганизованность — это просто убивает.

Ведь ничего свехсложного нет — соберите заявки из частей, в затребованном количестве по заказанным специальностям обучите людей и отдайте их в части. Нет возможности учить по профилю — научите за неделю держать в руках и чистить автомат, стирать носки и зажигать буржуйку — и передайте личный состав в части на настоящее обучение. А так — все через попу.

Но меня в этой цистерне дегтя ждала чайная ложка мёда. Как обладателя вузовского диплома, меня распределили на сержантскую должность командира отделения при одном из старших офицеров. Шо воно таке и буду ли я служить именно в этой должности — время покажет.

Update. Забыл написать о том, как главный старшина бригады устроил разборку по поводу найденной им в мусорнике пустой бутылки из-под водки. Круто орал. Надо ловить аватара и драть уже персонально. А так — радует отношение командования к этой теме. После комдива из учебки, который на пьянку забивал, это огромный прогресс.

Update 2. Несколько человек мне в личку написали, что мол комбриг про свою ЗП неправду сказал. Уточню: комбриг о ней не говорил. Выступал начфин и говорил о ставках и процентах, а я уже сам прикинул зп комбрига. Если у него получается больше 10 000 грн с боевыми — я буду только рад. И чем больше — тем лучше.

11 марта. День сорок четвёртый

Сегодня столкнулись с одной очень правильной инициативой МО, которую надо всячески поддержать, и довести до ума. С нами провели занятия по психологической подготовке. Очень здорово, что кто-то озаботился этой темой. Выступали перед нами два психолога. Одна академичная гражданская дама. И военный психолог части, дама помладше в лейтенанских чинах.

Первая нам прочла лекцию в университетском стиле, как-будто перед ней студенты психфака. Не очень это было нужно делать именно так, потому что многих мужиков стиль подачи смутил, непонятно им. Хотя какие-то полезные вещи у неё были.

Вторая рассказывала вещи куда более практические и нужные. У неё уже опыт работы с воевавшими, и видно, что душа за дело у неё болит. Была она и в зоне АТО. В общем вот что я скажу — пойте и заедайте сладеньким, говорите со своими сослуживцами, не держите в себе эмоции — и боевой стресс легче преодолеть. Пережить. Не знаю, многие ли будут готовы обратиться к психологу, учитывая наш менталитет, но наш старший лейтенант готова помогать.

Лишь бы давали время и возможность, и позволяли условия.

Было ещё занятие по ТБ. Слушал и думал, ну как у людей хватает мозгов, или что там у них в голове, чтобы учудить ТАКОЕ. Люди, не напивайтесь. Я тут трезвенником стать рискую на фоне того, что люди творят по пьянке.

Поскольку у нас ещё не закончилось распределение и не приехали преподаватели, у нас много времени, которое комбриг решил несколько заполнить просмотром фильма. Фильм называется «Я війна». Он небольшой, минут на сорок. Хороший. Об артиллеристах на этой войне. Мне показался честным. Посмотрите, у кого есть время и возможность. В этих людях и в их словах то, что нужно знать о войне.

12 марта. День сорок пятый

Я распределён и назначен на посаду. Вообще не по той специальности, по которой учился. Ни самоходки, ни буксируемого орудия. Я вообще не понимаю, чем буду заниматься. В общем, спустя полтора месяца я в точке ноль.

Зато я — командир отделения. У меня в подчинении будет 4 человека. Сейчас в наличии 3. Возвращаюсь к руководящей работе) мужики нормальные по первому впечатлению. Они из другой учебки, познакомились только сегодня днём.

Сегодня всем выдали личное оружие. Правда, сразу и забрали) но теперь у меня есть как бы свой автомат, номер которого будет вписан в военный билет.

В связи с зачислением уже на место службы, мы переехали в другую казарму, переделанную из офицерского общежития. Кайф. Поселили нас вместе с бойцами бывшего батальона теробороны, который был переведен в мотострелковые и придан бригаде. Тертые мужики. Четыре месяца в АТО. Разное рассказывают, и хорошее, и плохое. Слушаем, разбираемся.

Завтра на стрельбы. Буду привыкать к автомату

 Автор: Max Kolezznikov, facebook, все фото автора 

Читайте также: