Загадка «украинской души»

У нас в России и на Западе любят поговорить о «русской душе». Но вот почему-то об «украинской душе» написано очень мало или почти ничего. А ведь события последних лет должны были бы заставить обратить внимание на сей феномен. Нестабильность как государственный принцип

Вспомним, как в XVII столетии зарождалась украинская государственность. Характерным явлением было наличие сразу как минимум двух гетманов, боровшихся между собой за власть. Самый характерный эпизод в этом плане случился в 1670-е годы, когда на Правобережье правил гетман Дорошенко, а на Левобережье – Самойлович. Оба гетмана при этом силой сгоняли население на свою сторону. Та эпоха в истории Украины даже получила меткое название «Руина». Хоть сейчас и нет насильственного сгона населения из восточных областей Украины в западные или наоборот, но обстановка весьма близка к летописной «руине».

Так вот, об «украинской», вернее, малоросской душе (Малая Россия – как известно, обозначает сердцевину, историческое ядро России, поэтому в таком названии нет ничего уничижительного, даже наоборот). Стремление к анархии, которое с лёгкой руки Бердяева приписывается русскому человеку, отчётливее всего наблюдается на Украине. Истинный украинский герой – Нестор Махно. Малоросс, в отличие от великоросса, не склонен наделять власть в своём представлении каким-то мистическим ореолом. Во всякой власти он видит чисто земной институт, подлежащий исправлению. Отсюда проистекает та политическая активность, которая из глубины веков и до современности составляет разительное отличие малоросса от «москаля». Но отсюда же – и вечная аморфность, неустроенность украинской государственности. Состояние на грани гражданской войны и распада государства, которое в любой другой стране считалось бы критическим, на Украине таковым не кажется. В те времена, когда Украина была частью Речи Посполитой, бытовала поговорка, что «Польша беспорядком держится». Украина явно унаследовала эту черту.

Малоросс чувствует свою природную оппозиционность практически любой власти. Эта оппозиционность в наше время постоянно подпитывается неумением и нежеланием всякой власти решить сложные социально-экономические проблемы. Из России многим кажется, что неприятие «оранжевых» в западной и южной части Украины вызвано в первую очередь этническим фактором. Субъективное мнение автора: это неприятие, хотя в нём и присутствует некоторый этнокультурный момент, – черта всё-таки типично малоросская. Пусть завтра к власти в Киеве придут политики, которые объявят русский язык вторым государственным, начнут заново открывать русские школы, разрешат преподавать на русском языке в вузах, расширят сетку русскоязычного телевещания – тогда многие из тех на Украине, кто сейчас клянёт «оранжевых» за их русофобию, станут демонстративно чаще говорить по-украински, требовать расширения сферы применения украинского языка и ограничения русского.

Языковой вопрос – не главный

В России у многих создаётся впечатление, что главный вопрос, вокруг которого развёртываются политические баталии на Украине – вопрос языковой. При ближайшем рассмотрении оказывается, что это далеко не так. Хотя проблема русского языка, конечно, не на «17-м месте» у избирателей, как пытается уверить Тимошенко, но очевидно, что далеко не на первом. Главные темы, которые волнуют украинского избирателя – те же, что и у нас: работа, зарплата, цены, коммунальные услуги, социальные гарантии.

Парадоксы этнолингвистической ситуации в «незалежной Украинской державе» можно вкратце сформулировать так. Во-первых, научиться понимать и говорить по-украински – не составляет проблемы для русского человека, особенно если он долго живёт на Украине. Украинский язык, в конце концов, не эстонский. Это родственный славянский говор. Характерно, что многие политики «самостийной Украины», даже сама Тимошенко, выучивали украинский язык, а не говорили на нём с детства. Во-вторых, бытовая сфера применения русского языка очень широка и ей мало что угрожает. Это особенно заметно в Киеве, где русская речь слышна во много раз чаще украинской. Молодёжь – та вообще почти вся русскоязычная. Что, однако, не мешает ей голосовать за «оранжевых» вождей. Ну, в самом деле, не за «донецких» же голосовать гордому киевлянину! Это обусловливает третий характерный штрих языкового вопроса: русский язык – показатель не столько этничности, сколько культурности.

Остановимся на этом подробнее. Официальная «державная мова» сконструирована во многом искусственно. Она сильно отличается от реальных живых диалектов, на которых говорят в разных местностях Украины (в основном на селе). В Киеве украинскую речь можно услышать, как правило, в основном от пожилых людей или работающих в низшем звене сферы услуг. Это будет говор, на котором эти люди привыкли «розмовлять» с детства. Но государственный язык приходится учить и им.

Владение государственным языком, а не разговорным «суржиком», который сильно варьируется по областям Украины, – неотъемлемое условие допуска в элиту. Здесь стартовые условия одинаковы для всех. И многие граждане Украины, привычно общающиеся по-русски в семье и приватном быту, в то же время, не испытывают затруднений с тем, чтобы произносить по-украински публичные речи: с университетской кафедры, с трибуны органа власти, в телевизионной студии и т.д.

«Державная мова» – это такая своеобразная латынь современной Украины, необходимая в официальной жизни, но почти ненужная в частной. Приватное же общение распадается на два сегмента: русскоязычный и украинскоязычный. Последний является, особенно для столичного жителя, символом некоторой отсталости, ограниченного кругозора. Владение русским языком – показатель широты взглядов, образованности, интеллектуальности, некоей даже космополитичности. Украинец, стремящийся к успеху в любой сфере деятельности, знает русский язык, как всякий успешный европеец знает английский. Культурный киевлянин общается с себе подобными по-русски. Что не мешает ему считать себя настоящим украинцем, а через это – и европейцем, и подчёркивать тем самым своё отличие от русских в России.

Нынешняя Россия – не пример для равнения

Итак, русскоязычность на Украине – не показатель симпатий к России как к государству. Данная ситуация как нельзя яснее отображает кризисное состояние российской государственности последних 16 лет. Это больше напоминает время распада Российской империи, когда каждая область пыталась найти спасение от революционного хаоса в независимом государственном существовании, пока «не утрясётся». Создатели «украинской державности» 1917-1919 гг., как и в наше время, тоже зачастую были вполне русскоязычными и им приходилось специально выучивать украинский язык. Но, как тогда, так и сейчас, отдельное небольшое государство представлялось им оплотом против бурь, сотрясающих огромную державу. А любой государственности нужен свой миф: исторический, лингвистический и т.д.

Потому-то независимая Украина представляется многим её русским гражданам более привлекательной формой политического существования, чем РФ. Тем более, что в перспективе у Украины маячат вступление во всемирно уважаемый блок НАТО, и, быть может, даже в Евросоюз, этот символ и гарант всяческого процветания. Можно ли строго судить их за эти настроения? Ведь и у нас в России маниакальная увлечённость Западом далеко не прошла.

Необходимо признать, что современная Россия не предлагает государствам бывшего Советского Союза ни привлекательной политической модели, ни примера экономической успешности или социальной справедливости. А раз так, то не проще ли гражданам этих государств попытаться осуществить свои идеалы в масштабе не такой большой страны, как Россия?

Своей торгашеской политикой последних лет Россия отталкивает от себя потенциальных друзей, которые тяготеют к ней в силу исторических и этнокультурных причин. Но за нефтедоллары друзей не купишь. На них можно только нанять слуг, которые всегда будут искать момента, чтобы сбежать к более щедрому хозяину. Тем более, что даже крохотную часть этих нефте- и газодолларов РФ не тратит на поддержку русскоязычного образования и русской культуры в сопредельных странах. Во всяком случае, если такая поддержка и есть, тамошнее русское население её совсем не ощущает. Поэтому стоит ли удивляться, что русские за пределами РФ всё меньше и меньше отождествляют себя с нынешней российской государственностью?

Ярослав Бутаков, Столетие

Читайте также: