Утикай! в подворотне тебя ждет маньяк

Телевидение, наконец, нашло своего настоящего героя. То есть у него и раньше был герой, но сугубо положительный, а вот подлинных злодеев, от одного вида которых в зрительских жилах стыла бы кровь, не находилось долго. Отчасти потребность ТВ в таких героях удовлетворяли сериалы про кровопийц и душегубов. В документальных же форматах приходилось прибегать к инсценировкам, в которых асоциальные личности за бутылку или неудачливые артисты за копеечный гонорар изображали то каннибалов, закатывающих человеческое якобы мясо в консервные банки, то маньяков, выходящих на ловлю жертв, то человека-собаку, бросающегося на прохожих. А настоящий-то герой все это время жил среди нас — только до поры до времени избегал публичности. И вот он, наконец, явлен оцепеневшему от ужаса обществу и переживает сладостные минуты славы. Да что там минуты? Часы, недели славы, которые ему совершенно бескорыстно предоставляет ТВ, благодарное за собственные минуты славы и вожделенные цифры рейтингов.

После «Исповеди битцевского маньяка» в программе «Чистосердечное признание» я, по свидетельству домашних, кричала во сне. И это при моей-то закалке! Впрочем, я сама виновата. Ведь предупредил же канал НТВ перед показом этой «Исповеди» в восемь часов вечера в воскресенье, что людям со слабой психикой и детям просмотр не рекомендован. Любопытно было бы поглядеть, как все слабонервные, а также все поголовно дети, мгновенно вняв предупреждению, переключились на «Вести недели» или вовсе выключили «ящик» и взялись за чтение книг. Воображение никак не может выдать мне такую благостную картину, зато живо рисует другую, по всей видимости, более близкую к реальности. Как жены кричат мужьям: «Вась, иди скорее, щас битцевского маньяка будут показывать», — и Вася, отяжелевший от обильного ужина с воскресной чекушкой, поднимается с дивана. Как матери зовут к экрану взрослых дочерей: «Смотри, дура, что бывает, а ты давеча опять невесть с кем шлялась до самой ночи». Как оживляются лица тех, кому просто тошно и хочется то ли напиться, то ли кому-нибудь вломить…

И тут вдруг маньяк, блин. Самое что ни на есть воскресное зрелище. Хотя, чего лукавить, совершенно и не вдруг. О суде над ним едва ли не первой новостью целую неделю исправно сообщали все информационные выпуски страны. А ближе к концу недели НТВ начало активно рекламировать его «Исповедь».

В субботу в программе «Максимум» показали своего рода пролог этой «Исповеди». Никогда еще ведущий Глеб Пьяных не смотрелся в эфире столь адекватно материалу (хотя по сравнению с журналистом Пьяных маньяк Пичушкин выглядит совершенно нормальным, и, если б я, к примеру, заранее не знала, кто есть кто, точно бы опознала не того).

Да и люди, знавшие Пичушкина с детства, говорили с недоумением: совершенно нормальный парень, не знаем, что с ним случилось. Разве что изменился немного, когда у него собачка умерла. Журналисты отыскали его первую учительницу. И она туда же: был тихим мальчиком, книжки любил читать.

Последний раз на моей памяти телевизионщики специально разыскивали любимую учительницу Путина, когда он только заступил на первый срок. Кто учил наших героев спорта, любимых артистов и прочих выдающихся деятелей современности, мы, зрители, знать не знаем и ведать не ведаем. Моя родная мама, например, учила русскому языку и литературе саму Аллу Пугачеву, но этот факт ее и Аллы Пугачевой биографии известен лишь узкому кругу близких и друзей.

Жизнь же маньяка, по мнению телевизионщиков, достойна мельчайших подробностей. Отыскали и друзей по училищу, и отца убитого им приятеля. Не пощадили и мать душегуба, и сестру с малолетним племянником. Пусть народ знает в лицо не только своих злодеев и тех, кто их породил, но также и тех, в чьих жилах течет дурная кровь (как, раздавленные семейным кошмаром, эти люди будут жить дальше, телевизионщиков не волнует).

И вот зрители, заинтригованные подробным субботним экскурсом в детство и юность маньяка, собрались у воскресного экрана, обещающего жутким замогильным голосом штатного диктора НТВ «шокирующие признания изверга». Собственно, именно этот диктор нагонял больше всего жути, как и Глеб Пьяных — накануне вечером. Сам маньяк Пичушкин в основном слушал да ел. И, отвлекаясь иногда от здоровущего куска пиццы, видимо, принесенного на эксклюзивное интервью сердобольной съемочной группой, решившей подкормить кровопийцу, лениво изрекал: «Ну, об убийствах я могу много чего рассказать».

Криминалисты, расследовавшие дело душегуба, составляют его психологический портрет: «Маленького Сашу часто обижали сверстники. У него и фамилия такая, что наводит на мысль о его ничтожности. И девушки его не любили». В общем, птичку — то есть Пичушкина — даже жалко.

Из слов оперативников и самого маньяка становится понятно, что человеку хитрому и ловкому уйти от милиции — раз плюнуть. Тем более в парке, в лесу, где под каждым ему кустом был готов и стол, и дом. Тем более от нашей-то милиции, которая то хватает не того и радостно рапортует о победах, а то отмахивается от случайно уцелевшей жертвы, опознавшей маньяка и указавшей на него.

Стоит ли говорить, что, как настоящие профессионалы, телевизионщики в деталях описывают все способы и орудия убийства, которые использовал маньяк («он искал такие способы, при которых жертва испытывала бы наибольшие мучения, а агония продолжалась бы как можно дольше. При этом, если ему надоедало, он тыкал в пульсирующий мозг веткой, и жертва затихала»). Бр-р-р. Вас еще не вырвало? Если нет, то в арсенале выразительных средств — кадры смрадных стоков, куда убийца сбрасывал свои жертвы: бурая вода с какими-то ошметками пенится, отвратительно булькает.

А маньяк все ест свою пиццу и смотрит в камеру с невыносимым равнодушием и презрением. И, похоже, действительно, чувствует себя героем, сумевшим пятнадцать лет водить за нос милицию, почти заполнить клетки шахматной доски (после каждого убийства он заклеивал очередную клеточку бумажкой с порядковым номером жертвы), а главное — осуществить цель своей жизни: побить рекорд Чикатило.

Ну, и еще была одна цель, которой он также блистательно добился: его узнала вся страна. По свидетельству оперативника, после задержания он молчал несколько дней, а потом потребовал журналистов и камеры. А когда начал говорить и увидел взоры, устремленные на него, расцвел. В финале он красуется: «Я решал, кто будет жить, кто не будет. Я был почти что Богом». И, вызывающе глядя в камеру, обещает: «Я еще вернусь».

Он знает, что говорит. Такие, как он, возвращаются, как вернулся в облике Пичушкина Чикатило — тоже многолетний герой телевизионных страшилок. Как вернется в облике другого неприметного паренька Пичушкин, убедивший этого мучающегося от собственной ничтожности и нереализованных амбиций паренька, что убивать, в сущности, легко и приятно, что это самый верный путь почувствовать себя суперменом и почти что Богом, что человек — это не высшее Божье создание, а мерзкая вонючая туша, которой самое место в смрадном канализационном колодце. НТВ очень точно донесло философию Пичушкина до многомиллионной аудитории. Так что, дрожи, дорогой зритель, или, как пела группа «Муммий Тролль»: «Утикай! В подворотне тебя ждет маньяк».

Интересно, у телевизионщиков есть дети?

Ирина ПЕТРОВСКАЯ, Известия

Читайте также: