Сепаратизм по-киевски

Сепаратизм не следует воспринимать как что-то отвлеченное, теоретические, далекое и столь же иллюзорное, как победа коммунизма. Сепаратизм в Украине уже расцвел махровым цветом. Однако, не в Крыму или Северодонецке, а гораздо ближе – в столице государства, в Киеве. Примеров — хоть отбавляй! В свете грузино-российского конфликта и отделением в самостоятельное «плавание» Южной Осетии и Абхазии актуален вопрос о возможности повторения подобного сценария и в Украине. Политологи, социологи и политтехнологи пытаются спрогнозировать развитие ситуации на примере нескольких регионов (областей) Украины, в состав которых чаще всего попадают Крым и регион Донбасса. Политики пополнили свой активный словарный запас еще одним термином — «сепаратизм». Обозначающим, согласно идентичным во многих словарях толкованиям, не что иное, как стремления к отделению, обособлению, сецессии; движение за отделение части государства и создание нового государственного образования или за предоставление части страны автономии…

Однако, создается впечатление, что все дискуссии сегодня ведутся в плоскости, исключающей подход к единому пониманию предмета спора. Более того, споры уходят в сторону, противоположную от первоначального вектора… Похоже, что большинство политиков и политологов просто не понимают термина «сепаратизм» даже по определению. Неточность в определении терминологии является ошибкой вводных данных, неизменно приводящей к ложности, несостоятельности выводов.

Сепаратизм не следует воспринимать как что-то отвлеченное, теоретические, далекое и столь же иллюзорное, как победа коммунизма.

Сепаратизм в Украине уже расцвел махровым цветом. Однако, не в Крыму или Северодонецке, а гораздо ближе – в столице государства, в Киеве.

Мы предлагаем иллюстрированный научный, правовой (юридический) подход к пониманию сущности сепаратизма и производных от него опасностей. Сепаратизм – явление государственное, потому его следует рассматривать через призму правового видения, исходя из того, что понятие «государство» и «государственность» — сугубо формальные, правовые понятия, закрепленные нормативно в той же Конституции.

Итак, по определению: сепаратизм – не что иное, как стремление к отделению и обособлению той или иной территориальной части (образования, автономии), входящего в состав государства.

Государство же, это особая организация общества, объединённого общими социокультурными интересами, занимающая определённую территорию, имеющая собственную систему управления и обладающая внутренним и внешним суверенитетом.

Государство едино, унитарно и неразделимо. Это единый целостный живой организм, по аналогии с организмом любого живого существа. Основные признаки государства – единая территория, общий социокультурный интерес граждан, наличие унитарной системы управления, наличие единой правовой базы, законодательства, суверенитета (как неотъемлемого юридического качества независимого государства, характеризуемой как неподчинение воле другого государства, самостоятельность и независимость в принятии решений).

Без одного из перечисленных признаков государство не может существовать. Несомненно, невозможно представить государство без территории.

Не может быть государства без наличия общего социокультурного интереса граждан (национальной идеи, скрепляющей всех граждан в единый монолит рождающую такое понятие, как «легитимность» (признание народом властных структур, согласие следовать принятым решениям).

Невозможно государство без унитарной системы управления, единой по структуре и принципам действия в любой обособленной точке государства.

Так же невозможно государство и государственность без единых для всех «правил игры», законодательства, нормативной базы, так же одинаковой для всех граждан в любой точке территории государства.

Современная мировая правовая наука не имеет единого определения понятия «государства», однако, сущность высказываний всех исследователей идентична приведенной нами. Рознятся лишь отдельные фрагменты терминологии, что приводит лишь к повышению качества понимания такого сложного явления и механизма, как государство.

Приведенные нами толкования изучаются студентами не только на первых курсах юридических учебных заведений и практически во всех ВУЗах гуманитарного профиля в пределах ознакомительного спецкурса «основы правоведения»; эти азы доступны даже для старшеклассников общеобразовательных школ.

Это, без преувеличения, такая же базовая основа для всех общественных наук, как, допустим, анатомия для медиков или таблица умножения для математиков. Но к великому сожалению, эти азы оказываются недоступны или непонятны подавляющему большинству политиков и общественных деятелей…

Возвратимся к теме сепаратизма, как стремления к отделению одной части государства от остального государственного образования.

Несмотря на множественность неотъемлемых органичных признаков государства сепаратизм почему-то ассоциируется в сознании подавляющего числа общественных деятелей как элемент прежде всего территориального отделения. Приводится аргументация по типу «а вот отделится Крым», или «в Северодонецке приняли решение об отделении», при этом подразумевается исключительно территориально отделение указанных пространств. И все понимают общественную опасность подобных территориальных поползновений, активно пытаясь противодействовать политическими, экономическими, правовыми, идеологическими да и силовыми тоже методами.

Но поразительно, насколько вяло и неинициативно наши политики и общественные деятели относятся к другим проявлениям сепаратизма, направленным на отделение той или иной части государства по другим векторам, кроме территориального.

А ведь другие поползновения сепаратистского толка не менее опасны, нежели «территориальный фактор».

Например, стремление отделиться путем создания собственного законодательства (вопреки общепринятому и унитарному на всей территории Украины), создания собственных систем управления (не «вписывающихся» в общепринятые), установление социокультурного интереса для той или иной территории, установление регионального суверенитета (как неподчинение воли центра и создание своих «правил игры») еще более разрушительны, так как «ломают» существующую целостную унитарную структуру изнутри.

Если территориальное отделение воплощается исключительно во внешних проявлениях и легко может быть устранено даже силовыми методами, внутреннее отделение незаметно и коварно, поражая государственный организм подобно тому, как раковая опухоль поражает живой организм, пуская ядовитые метастазы, физически не поддающиеся немедленному устранению.

Но как раз в Украине открыто и, что хуже, с немалым одобрением всех наблюдающих, сознательно и умышленно осуществляются сепаратистские явления описанного нами толка, явления. Направленные, прежде всего, на подрыв суверенитета Украины изнутри — через нормативные, социокультурные, правовые изменения существующего порядка.

Еще раньше тот же Киевсовет установил материально-дисциплинарную ответственность за неправильную парковку автомобилей, путем лишения водителя прав на автомобиль через принудительную эвакуацию на штрафплощадку с последующим вымоганием денег за отдачу автомобиля…

Параллельно в Киеве введен метод «вышибания» со строптивых водителей платы за парковку в виде ограничения права собственности на автомобиль путем наложения блокиратора и вымогания денег за его снятие, как мера юридической ответственности…

То, что в законодательстве остальной части Украины толкуется, как уголовно наказуемые преступления, такие как вымогательство (наказуемое согласно ст. 189 Уголовного кодекса Украины) и понуждение к исполнению гражданско-правовых обязательств (наказуемое согласно ст.. 355 Уголовного кодекса Украины), в Киеве с восторгом позиционируется, как некий эксперимент с использованием передового европейского опыта…

В метрополитене планируется продажа годовых проездных, без права поездки в розницу и оплаты одной — двух поездок (даже высказывается мотивация «а чтоб иногородние не шлялись, понаехало тут…»)…

Предлагается внедрение платы за въезд в Киев автомобилей, зарегистрированных не в Киеве.

Периодически внедряются попытки запрета въезда в Киев большегрузных автомобилей в дневное время.

В мировой практике подобные действия дискриминационного характера описаны в литературе и соотносятся, например, с режимом фашизма времен Второй мировой войны и таким системным явлением, как гетто (особый правовой режим для части населения, отделенного по тому или иному признаку). Вспоминая голодомор 1932-1933 годов, не лишним будет вспомнить, что это явление было возможно осуществить по тем же принципам, что и сейчас использует киевская власть – своего рода эксперимент для «избранных» на отдельно взятой территории, вопреки общеустановленному порядку.

В ближайшем прошлом, на днях, Киевский городской совет, якобы беспокоясь о благе и здоровье сограждан, принял ряд решений, касающихся запрета гражданам в столице Украины курить в публичных местах и даже ввел штрафы (как меру юридической ответственности) за нарушения этого требования.

Планируется введение региональных киевских ограничений (вопреки установленному общегосударственному порядку) на торговлю пивом и слабоалкогольными напитками, запрета их рекламы в Киеве, административного наказания за распитие пива и слабоалкогольных напитков в городе Киеве…

Еще раньше киевская власть под видом борьбы за нравственное здоровье «киян» активно «боролась» с игровыми автоматами, апофеозом чего было публичное разрушение битами «одноруких бандитов» непосредственно высшими чиновниками Киевской государственной горадминистрации… И абсолютно наплевать на то, что собственники игрового бизнеса играют по налоговым, лицензионным и разрешительным правилам, установленным национальным законодательством Украины и едиными для всей территории государства. Киевской власти, например, потребовался эксперимент, и все не корысти ради, а для «блага населения».

Главное управление МВД Украины в городе Киеве, Главное управление юстиции в городе Киеве, налоговая администрация Киева, Киевского городское отделение Антимонопольного комитета Украны с восторгом и умилением действиями власти принялись исполнять эти решения Киевсовета, узаконив последние принятием целого ряда «технических» нормативных документов…

Прокуратура Киева (орган, осуществляющий высший надзор за соблюдением законности) сообщает, что нарушений законодательства не обнаружено, все в пределах закона, а мерия, видите ли, просто экспериментирует (использует европейский опыт), не корысти ради, а токмо для блага тех же «киян»…

Но не нужно быть профессиональным юристом или политиком, дабы понять, что само понятие «эксперимента» и «приобщения к мировому опыту» не может быть соотносимо с понятием «законность».

В Голландии есть передовой опыт продажи слабых наркотиков и вполне легальной проституции; почему бы не разрешить в Киеве продажу «плана» и легальную (Киевсовет будет выдавать лицензии) деятельность «ночных бабочек»? На Филлипинах пешеходов, нарушающих правила дорожного движения, полиция на месте может наказывать «мокрым полотенцем по мягкому месту». Средство, безусловно, действенное; почему бы в Киеве не поэкспериментировать и с этим? А по законам Шариата ворам принято отрубать руки; мера тоже действенная — может, следует попробовать ее в виде эксперимента и в Киеве, авось преступность искоренится?..

Если «перевести» поведение киевской власти и его истинные мотивы, то словесное изложение будет иметь следующий характер: «нам глубоко наплевать, что в Украине действует центральная власть и законодательство о режимах права собственности, ответственности. Мы в Киеве — особенные, отличные от всего остального государства; мы поэкспериментируем, создадим свое законодательство, введем новые налоги и поборы, установим свою ответственность, свой правовой режим на отдельно взятой территории…»…

Для целей сепаратизма (расчленения) совсем не обязательно территориально отделяться, точнее – публично объявлять о своем отделении. Достаточно просто создать и закрепить свой правовой режим, отличный от остального государства, тем самым уже публично «послав» центральную власть…

Почему-то политики-борцы за «єдину та незалежну неньку-Україну» поднимают дружный вой, когда парламент АР Крыма предлагает признать независимость Южной Осетии и Абхазии или один из облсоветов признает русский язык региональным… Мол, это сепаратизм, и даже мысли о предоставлении русскому языку любого легального статуса быть не может, так как это «небезпечна тенденція відокремлення та розчленування»… А когда речь идет уже не о тенденциях и публичных заявлениях (намерениях) общего, и зачастую неисполнимого характера, а о реальном последовательном создании системного регионального законодательства и отделении киевской территории де-факто – те же «центристы» восхищаются «экспериментами» киевской власти и мудрой харизмой последней…

Главное, как говорят, кулинары – соус, под которым следует подавать то или иное блюдо. Киевские эксперименты, как раз, преподносятся под соусом дополнительных поступлений в бюджет, попечения о нравственном и физическом здоровье жителей отдельно взятой территории. Соус, может и привлекательный, но основное блюдо от этого не становится полезнее…

Мы все удивляемся: почему возможны сепаратистские проявления, призывы к отделению, требования признать независимость Абхазии с Южной Осетией и безНАТОвский статус чего-нибудь?.. А чего удивляться – Киев дает «хороший» пример сепаратистам, доказывая, что эксперименты свободно «проглатываются» центральной властью и могут быть вполне легитимными (то есть публично признаваемыми и исполняемыми местными правоохранительными органами).

Примеры такого рода заразительны.

Винницкий облсовет, тоже, например, заботясь о благе винничан, принимает решение об ограничении торговли алкогольными напитками и прекращении деятельности отдельных торговых точек (несмотря на то, что предприниматели пользуются лицензиями и разрешениями, выданными по национальному образцу).

В Ровенской области один из районных прокуроров, заботясь исключительно о благе «маленьких діточок, які можуть випадково зайти до магазину та побачити це кричаще неподобство», маясь от безделья и будучи не в состоянии раскрыть десятки тяжких преступлений, опротестовывает продажу в магазинах презервативов (которые теперь продаются со сложностями и формальностями, немного меншими, чем охотничье оружие, и это при официально, на национальном уровне, признанной эпидемии распространения ВИЧ/СПИДа в Украине)…

Апофеозом стали прошедшие по центральным телеканалам кадры скрытой видеозаписи налета «Беркута» на клуб «CenTral» в Ирпене и массового избиения посетителей, и особенно – комментария инициатора налета — мера Ирпеня о мотивах своего решения: «предприниматели платят максимум 200 гривен налога в месяц, это очень мало…». Это при том, что ставка в 200 гривен налога за месяц – официальная максимальная ставка единого налога для предпринимателей, установленная Указом Президента Украины «Об упрощенной системе налогообложения и отчетности субъектов малого предпринимательства». Ну не нравится меру Ирпеня Президент и его «голимые» Указы – устанавливается свой порядок и свои ставки! И заодно свои, отличные от общенациональных, правила и принципы поведения сотрудников «Беркута» по отношении к посетителям — ничем не отличные от принципов поведения полиции по отношению к темнокожему населению на юге США…

Центральная власть спокойно наблюдает за публичной поркой самой же себя со стороны удельных князьков, составляющих пятую, самую опасную и самую действенную, колону сепаратизма, разрушающую суверенитет изнутри. Пугание «рукой Кремля» в данном случае выглядит нелепо. И умышленно нацелено на поиск врагов и факторов, не имеющих к сепаратизму никакого отношения (вряд ли Путин или Медведев заставляли Киевсовет принимать решения о курении, эвакуаторах, игровых автоматах и блокираторах).

Если рассматривать вопросы суверенитета и легитимности, то даже мелкий вор, чистящий карманы в переполненных троллейбусах, в своем роде устанавливает свои личные индивидуальные правила поведения в отношении имущества и имущественных прав, отличные от общенациональных (происходит своего рода индивидуальный сепаратизм), и за это подлежит ответственности. Государство жестоко карает единичные случаи подобного «волюнтаризма» и общество осознает их общественную опасность.

Наказание, согласно Уголовному и Уголовно-процессуальному Украины, имеет еще и то предназначение, чтобы публично пресечь случившийся прецедент, преследуя цель, прежде всего, предотвращать преступления.

Поведение мелкого карманника, в данных условиях, вполне легитимно и признаваемо — однако, с точки зрения лишь его коллег по нарам. Которые при активности в облапошивании кошельков и изощренности содеянного могут поощрить «корефана» присвоением титула «вор в законе». А криминальный мир, несомненно, находится в непримиримой оппозиции к гражданскому обществу — последнее не признает и априори не может признавать правильность и приемлемость деятельности «воров в законе».

Но степень опасности деятельности мелкого карманника (и всего преступного сообщества, кочующего с нар-на нары) не идет ни в какое сравнение со степенью опасности деятельности доморощенного регионального реформатора-экспериментатора. Совершающего установление своего режима публично, системно, открыто, несмотря на благие цели, хотя бы потому, что деятельность карманников индивидуальна, имеет частный, не публичный и нелегитимный для основной части общества характер.

Красиво изложенная цель «реформ» по тем же эвакуаторам и блокираторам – пополнение бюджета, через получение с водителей денег, абсолютно идентична цели деятельности карманников – тоже получение денег, пополнение своего бюджета (общака)…

Возьмем еще один пример: ряд «громких» ДТП, совершенных в последнее время с участием родственников олигархов и политиков, которые не понесли ровно никакого наказания, его избежав (в ряде случаев буквально, путем физического перемещения за рубеж).

Единичные случаи при частом их повторении приобрели системный характер, претендующий на публичность. Общество и государство спокойно наблюдают за исходом ситуации: виновные не несут ответственности, чем рушится базовый принцип наказания – его неотвратимость.

О какой легитимности центральной власти можно говорить, если общество воочию наблюдает эффектность и эффективность деятельности «теневого» государства, его судей и прокуроров, со своими законами и ответственностью, ограничивающейся материальной в виде взяток (и то не от всякого)? Все ведь отлично понимают (подавляющая часть общества), что тот или иной «мажор» избежал публичной ответственности исключительно за деньги или «по звонку»!

Центральная власть уже не имеет не то что желания, но даже авторитета и способностей обеспечить хотя бы видимость своего публичного существования привлечением к публичной ответственности. Стоит ли удивляться существующему уровню доверия к государству и центральной власти?

В советские времена сына председателя обкома за совершенное ДТП, хотя бы, как минимум, садили «условно». Той же советской власти хватало ума понять простую истину, недоступную современным политикам: жизненно необходимо (для самосохранения системы) публично демонстрировать свое существование и силу, соблюдая принцип неотвратимости наказания (при этом тяжестью наказания можно пожертвовать).

Потуги и призывы современного политического бомонда ужесточить ответственность за нарушения ПДД, например, не могут вызывать ничего, кроме здорового смеха, потому как это ровным счетом ни к чему не приведет. Неужели кто-то всерьез может полагать, что увеличения штрафа за превышение скорости с 17 гривен даже до 17 тысяч остановит обкурившихся мажоров, носящихся на родительских иномарках по городу? Увеличатся разве что взятки гаишникам на месте (теперь, чтобы заработать «на карман» сотню долларов, надо будет поймать за день не полсотни нарушителей по червонцу), а достаточно одного – двух нарушителей. Как ни парадоксально, но увеличение штрафов приведет лишь к падению активности ГАИ на дорогах (задержал одного-двух, «снял» достаточно денег, остальное время можно не работать), и практически никак не отразится на состоянии безопасности движения…

Без неотвратимости наказаний и прекращения регионального нормативного «волюнтаризма» никакие реформы и упорядочение государственного обустройства и его стабилизация невозможны.

И потому, если у современных политиков есть действительное желание сохранить целостность Украины, предотвратить ее распад и региональное разрушение, сохранив национальное единство, суверенитет и легитимность своего существования – прежде всего следует проявить твердую волю. Хотя бы уничтожив поползновения к нормотворческому экспериментаторству на региональном уровне, обеспечив непреложность унитарного закона и государства.

Северодонецкий синдром, помнится, был уничтожен весьма просто: путем всего-навсего разового вызова на допрос в прокуратуру каждого из активистов мероприятия, чего оказалось вполне достаточным для отрезвления и выработки условного рефлекса.

Киевские чиновники, ратующие за эвакуаторы, блокираторы, ограничения въезда в Киев, плату за въезд, установление особого режима для иногородних, штрафы за курение и распитие пива в общественных местах, уничтожение игровых автоматов и иные подобные «реформы» (а равно приспешники киевских чиновников из МВД, Минюста, налоговой инспекции, прокуратуры, одобряющие и исполняющие незаконные нормативные акты) — вне всякого сомнения, осуществляют антигосударственную, общественно опасную деятельность.

Банально, открыто, публично, системно и последовательно совершается преступление, предусмотренное ст. 111 Уголовного кодекса Украины (государственная измена, как деяние, умышленно направленное на во вред суверенитета, территориальной целостности и неприкосновенности, государственной безопасности Украины), создается и закрепляется тенденция возможности построения отдельно взятого государства (со всеми присущими признаками – собственной публичной властью, неконтролируемой извне, своим законодательством, налогами, ответственностью, поборами, режимом собственности, аппаратом управления) на отдельно взятой территории.

Остается надеяться, что тенденция сепаратизма «по-киевски» будет прекращена жесткими мерами центральной власти и правоохранительными органами Украины — во имя национального единства и стабильности.

Но, к сожалению, не при обанкротившейся власти нынешней.

Алексей Святогор, адвокат, специально для «УК»

Читайте также: