Следствие без головы: допросят и покойника!

Два года отец погибшего якобы от «самострела» предпринимателя пытается доказать следствию, что его сына — убили. Тем временем следствие шлет покойнику повестки на допрос… В Украине даже расследование «мокрого» дела превращают в клоунаду.

В августе 2006-го в городе Вознесенск на Николаевщине странным образом погиб 28-летний предприниматель Руслан Гришин. Тело которого с огнестрельным ранением головы нашел в гараже его отец Валерий Дмитриевич. Он утверждает, что правоохранители отработали только одну версию — самоубийство сына из ружья ТОЗ-34Р, и вскоре остановили всякое движение в расследовании инцидента.

Мол, отсутствует состав преступления, который, по мнению г-на Гришина, витал буквально в воздухе вокруг имущественного комплекса, где размещался бизнес сына (ЧП «Гришин Р.В.»), и на который могла претендовать невестка или кто иной. Следователь Вознесенской межрайпрокуратуры тогда вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Неугомонный отец вместе с адвокатом уже устали «воевать» с «органами» и их, как он говорит, «несусветной черствостью»…

В этом деле не одна точка, а множество запятых…

Валерий в это время переписывался со всевозможными инстанциями — от Генпрокуратуры и Верховной Рады до секретариата Президента. Надежды были, они исчезали и снова возникали, будто мифические Фениксы — из пепла неоправданных ожиданий и невыполненных обещаний. Просто удивляешься стоицизму, с которым этот человек пытается добиться правды. К сожалению, таковы наши печальные реалии… Валерий Дмитриевич все эти годы стоит на своем: сын не мог застрелиться, но правоохранители более двух лет тому поставили быстренько скомпонованный «вердикт» — самострел, и точка. Но нет, это лишь «запятая» — говорит Валерий Гришин…

Но нет, это лишь "запятая" - говорит Валерий Гришин...

«Мы обращались в Секретариат Президента, к нардепам, Генпрокуратуру, Уполномоченному по правам человека, в Кабмин, — говорит адвокат Владимир Билык, представляющий интересы Валерия Гришина. — Знаю точно, что 1 декабря материалы передали в ГПУ. Также к генпрокурору с официальным запросом (№02\ 7-87 от 07.11.08р.) более месяца назад по поводу ситуации относительно расследования обстоятельств смерти Руслана Гришина и заявления его отца о неправомерных действиях правоохранителей обращался зампредседателя Верховной рады Александр Лавринович.

Как специалист, скажу: дело искусственно завели в «глухой угол». Ужасно сознавать, что правоохранительные органы пытаются фактически прикрыть последствия преступления, не дать хода следствию. Отказ базируется на протоколах осмотра места преступления, осмотра оружия и экспертизе вскрытия трупа. Никто за эти два года не пытался отработать иные версии инцидента, кроме бытового самоубийства.

Дополнительные проверки все время проводил один и тот же человек — старший следователь Вознесенской межрайпрокуратуры Луценко, который снова и снова выносил постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти Руслана Гришина. Тоже неоднократно происходило и после проверок начальником следствия Вознесенской милиции. Со временем старший прокурор отдела по соблюдению законов ОВД при проведении дознания и досудебного следствия прокуратуры Николаевской области указанное постановление отменяет, но это почти не влияет на процесс возбуждения дела».

Гильза — не доказательство, а пуля — не воробей…

Адвокат уверен: в этом случае была неудачная имитация самоубийства. Например, по техданным охотничьего ружья ТОЗ-34Р, в нем отсутствует эжекторный механизм для выброса гильзы. Если же посмотреть материалы дела, то там гильзы, которая после самострела должна была остаться в патроннике, не находят – ее никто не описывает. Отсюда возникает проблема – как мог покойник после выстрела себе в рот (как это выходит по материалам следствия) вынуть и где-то деть гильзу?

Также возникает много вопросов, если исследовать фото с места драмы, к взаимному расположению тела Руслана и ружья – схема противоречит опыту подобных случаев. Интересно, что это ружье жена погибшего продала какому-то мужчине из Одесской области – заметьте, оружие отдали этой госпоже буквально через два месяца после смерти благоверного. Причем она не могла тогда распоряжаться его имуществом.

Отсюда законные упреки в сторону разрешительной системы: как могло случиться, что потенциальный вещдок, пусть даже суицида, так быстро отдается и продается человеком, на поведение коего один из представителей потерпевшей стороны указывает как на подозрительное в ракурсе возможной причины гибели «самоубийцы». Ведь это ружье тогда так и не попало на полноценную экспертизу! Да и отпечатки пальцев с того «ствола» не снимались, как и следы крови или иных веществ и материалов, — может, их там не было, но это не отображено в деле, равно как и наличие любых приспособлений, кои помогли бы Руслану исполнить приговор судьбы.

Тогда логично полюбопытствовать: коим образом замначальника Вознесенского ГРОВД мог разрешить осмотреть оружие, из которого не стреляли? Что тогда можно было сделать? Все просто — пойти в закрома разрешительной системы, взять аналогичное оружие для осмотра при понятых.

Следователь так и делает: при свидетелях в разрешительной системе в феврале 2008 года он берет ружье ТОЗ-34Р, изъятое накануне из-за нарушений у господина К. в Вознесенске, и благополучно его «описывает». Но снова не точка — лишь запятая. ТОЗ-34Р по техпаспорту имеет общую длину 116 см. В протоколе же осмотра отмечается иной параметр — 111 см. Т.е., можно предположить, что фальсифицировали протокол осмотра оружия умышленно — чтобы, так сказать, «помочь» потенциальному самоубийце дотянуться до спускового крючка.

«Т.е., следственно-оперативная группа приехала на место: труп — в морг, а оружие отправили непонятно куда — это проследить тяжело, — отмечает Владимир Алексеевич. — Если детально изучить протокол осмотра места происшествия, понимаешь, что в действиях криминалистов отсутствует элементарное усердие. Лишь через полтора года милиция (после многочисленных жалоб отца погибшего) обратилась к изучению ружья. Но ведь ружье переехало на Одесщину! Вот эксперт и взял «аналогичный образец».

Свидетели обнаружились по газетному объявлению

В своем заявлении на имя Виктора Ющенко Валерий Дмитриевич настаивает: замначальника Вознесенского горотдела милиции, старший следователь межрайпрокуратуры и заведующий тамошним отделением СМЭ нарушили закон во время проведения проверки по факту смерти его сына. Интересно, что предыдущее обращение к президенту Генпрокуратура оставила без надлежащего внимания и реагирования. Причем, как пишет господин Гришин, сей отказ возбудить дело строится на односторонности, неполноте проверки и невыполнении уголовно-процессуального законодательства.

«Это ружье проклятое — когда его покупали, паспорт на него был в крови — я еще говорил сыну: «Руслан, давай ты не будешь его приобретать — не нравится мне эта «пушка»…», — рассказывает Валерий Гришин. — Совпадение, или нет, но в день гибели Руслана в том самом гараже во время осмотра места события был майор милиции З. — сосед по квартире, где жил сын, и давний друг семьи — он выступал в роли эксперта и как раз тогда был на дежурстве.

Я говорил тогда, что нельзя привлекать этот человека к проведению осмотра или иных следственных действий, ибо он мог быть заинтересованным в каком-то результате последних. Я настаивал: майор не имеет морального права это делать. Но мне сказали, что «какое-то там кумовство» не дает повода не доверять и не может служить причиной отвода специалиста, которых и так не хватает. Да Бог с ним, с тем майором…

Я давал четыре раза объявления в газеты Вознесенска, чтобы люди помогли установить истину. Наконец обнаружился свидетель – женщина, прошедшая где-то в семь утра вблизи гаража Руслана и видевшая, как оттуда выбежали двое парней, кои быстро вскочили в какое-то белое авто, стоящее рядом заведенным и номер которого заканчивался на «ОД».

Один из «стайеров» чуть не сбил барышню, — она смогла запомнить их приметы и разглядела, что он у бедра придерживает какой-то предмет. Со временем удалось выяснить: очень похожее на это авто видел еще и мужчина, живущий неподалеку — он как раз выносил из дома мусор. Эти свидетели готовы рассказать компетентным органам об увиденном, да вот некому. Интересно, что никто не слышал звука выстрела — это притом, что известны люди, тогда находившиеся неподалеку (те же свидетели).

Считаю, что все выяснить много ума не надо — главное начать. Но как заставить безжалостную правоохранительную машину, берущуюся только за дела с гарантированным в перспективе раскрытием, или под давлением резонанса, огласки или «высшего контроля», повернуться к нам лицом. Не думайте, что я — отец, у которого «уехала крыша» после гибели сына, это не так. Я приму любое законное решение в деле, даже отсутствие состава преступления, но уважаемые наши «органы», сделайте то, к чему вы призваны — помогите!».

Также Валерий Гришин говорит и о нарушениях правил судебной экспертизы. Эксперт вообще не исследовал одежду и обувь Руслана, как и непосредственно оружие и боеприпасы, кои могли быть причиной смерти, не решил главный вопрос: действительно ли это ранение — следствие выстрела из ТОЗ-34Р. Кроме того, в акте исследования трупа ничего не говорится о наличии в ротовой полости и носовых ходах пороховых частиц копоти или инородных тел.

Еще одно беспокоит: коим образом токсиколог определил, что в моче Руслана 1,64 % этилового спирта, если при исследовании его трупа выявлено, что мочевой пузырь… пуст? Интересно, что эксперт не нашел наличие ожога во рту, характерного для огнестрельного ранения в упор и самоубийства. К тому же, на месте трагедии следователь прокуратуры не осмотрел ни бейсбольную биту, лежащую рядом с трупом, ни авто Руслана, стоящее рядом с гаражом, ни его квартиру. Кроме того, следователь уничтожил образцы сухой крови и подязыковую кость. Также не проверили, куда исчезли 20 тыс. гривен, кои накануне гибели предприниматель получил в оплату ранее выполненных работ.

В прокуратуру вызываются «мертвые души»

До сих пор не установлено ни одного лица, видевшего, что в то утро Руслан выходил из квартиры с ружьем и заходил с ним в гараж. Все подталкивает к тому, что Руслан, возможно, был задушен — на это указывают кровоизлияния в легких, зафиксированные в акте СМЭ, которые никак не могли возникнуть по сценарию самострела (гистолог, кстати, заподозрил в этом «неспецифичные признаки асфиксии» и сделал соответствующую запись, но она осталась без внимания), а потом застрелен.

Посему Валерий Гришин, через обращение к президенту Украины, инициировал перед Генпрокуратурой вопрос об истребовании из производства вознесенской милиции материалов об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти сына и правовой оценке деятельности причастных к этому должностных лиц, а также эксгумации тела сына.

В Генпрокуратуре господину Валерию и адвокату, где прокурор одного из отделов пересмотрел материалы обращения к Ющенко, сказали: надо назначать дополнительную проверку (читай: возможно, все станет на круги своя) и пока оснований возбуждать дело нет. Но чего те проверяющие напроверяют (это будут делать фактически те, на кого жалуется Гришин!), когда ни одного следственного действия нельзя сделать из-за отсутствия криминального производства по этой трагедии!? Неужели снова бедовый отец, даже не получивший статуса пострадавшего, опять вынет из почтового ящика «казенную отписку»?

Нашему корреспонденту источник в ГПУ, который, так сказать, в «теме», но пожелавший остаться неизвестным, сообщил: передача материалов по гибели Руслана Гришина к расследованию из прокуратуры в Вознесенский ГРОВД признана ошибочной и несоответствующей процессуальным нормам. Ныне же заявление отца погибшего находится на дополнительном изучении в Генпрокуратуре, в частности рассматривается и вопрос относительно возбуждения уголовного дела, кое даст возможность провести необходимые следственные действия в «суицидном инциденте».

P.S. Напоследок — «перл» в исполнении одного из работников Вознесенского горотдела милиции. В конце ноября домой к Валерию Гришину (он и предоставил автору этот «оригинал», и мы его публикуем) с подписью участкового инспектора младшего лейтенанта Табунщика пришла повестка с требованием прибыть в десять утра в прокуратуру области (в тот же день, когда ее подписал «шериф») к следователю Вильчаку, адресованная… уже два года, как покойному, Руслану! Дескать, если он не придет, то его обязательно приведут. Не живым, так мертвым?

Геннадий Карпюк, специально для «УК»

 

Читайте также: