Болтун — находка для Фемиды?

Тайна исповеди, как и врачебная, сегодня существует разве что благодаря сознательности самих священнослужителей и медиков. Ведь никакой ответственности ни для тех, кто разглашает информацию, ни для тех, кто ее выпытывает, не предусмотрено. Депутаты уже два года пытаются принять соответствующие изменения в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, но пока безуспешно. 

Согласно действующему законодательству, хранить в секрете от стражей порядка информацию, полученную при исполнении профессиональных обязанностей, могут священники, психологи, адвокаты и медики. Только если сам подследственный не против, они вправе не держать язык за зубами. В какой форме должно выражаться такое согласие на разглашение, никто не уточняет. А потому теоретически любого духовника или лекаря можно допросить в суде в качестве свидетеля.

— Вопрос, что есть тайной, а что нет, по сути, оставлен на усмотрение специалиста, — говорит врач Винницкой городской станции скорой помощи Игорь Тельнюк. — Но в любом случае, если вызывают в прокуратуру, ни о каком умалчивании речь не идет. Многие даже не знают, что в некоторых ситуациях должны держать рот на замке. То есть мы обязательно предоставим всю необходимую следствию информацию о доставленном в больницу с травмой, например, головы. А если у психиатра хотят узнать, как протекает шизофрения пациента, то, рассказав, он нарушит право человека на приватность. Граница секретности очень размыта: говорить или не издавать ни звука — приходится решать интуитивно.

Нормы, касающиеся врачебной тайны, разбросаны по самым разным законодательным актам. И даже сами медики толком не знают, о чем рассказывать ни в коем случае нельзя. Случаев, когда доктора привлекали бы к уголовной ответственности по ст. 145 УК Украины за разглашение информации о состоянии здоровья пациента, практически нет.

Такая дыра в законе позволяет правоохранителям маневрировать в зависимости от ситуации. Когда нужно — не посягать на сведения, а когда нет — выпытывать у свидетелей всю подноготную их клиентов, пациентов и прихожан. Без всяких формальностей и письменных запросов. Наверное, единственные, кто всецело пользуется правом на конфиденциальность, — это чиновники и судьи. Как только над кем-нибудь из них сгущаются тучи в виде увольнения или даже тюрьмы, он ложится в больницу. Выяснить, что стало причиной внезапной болезни и долго ли бедняге придется лечиться, практически невозможно. Тут как тут удобное объяснение — профессиональная тайна.

Так было, к примеру, в деле экс-министра транспорта Николая Рудьковского, слегшего в разгар следствия с букетом неведомых болезней на неопределенное время. Сотрудники клиники на вопросы журналистов и стражей порядка только пожимали плечами. И имели на это полное право, более того, обязаны были молчать. Но принципиальность эскулапов распространяется не на всех.

Молчание — золото

В отличие от врачебной, тайну исповеди стражам порядка в последнее время выведать не так просто. Сами священники на беседы со следователем не напрашиваются, даже если им стало известно о страшном преступлении. Показательна история 48-летнего жителя Донецкой области, изнасиловавшего более десятка детей.

Соседи и представить не могли, что спокойный и всегда безотказный Георгий привечает дома мальчиков вовсе не от доброты душевной. Детей он находил в интернатах, привозил к своей пожилой матери, вкусно кормил. А потом насиловал и запугивал, мол, если не приведешь товарища, о позоре узнают все. Подростки молчали, а педофил после каждого преступления ходил в церковь.

Как рассказывал после задержания сам извращенец, исповедь облегчала ему душу. В подробностях поведав батюшке о своих злодеяниях и покаявшись, из храма он выходил спокойным и умиротворенным. Более того, несчастных ребят он тоже водил в церковь: показывал, что он хороший — Бога любит, и бояться его не надо. Зная, как прихожанин глумится над подростками, духовник молчал. Как объяснил настоятель Свято-Александро-Невского храма в Донецке отец Роман, священник ни при каких обстоятельствах не может нарушить тайну исповеди: «Иначе его лишат сана, и он получит наказание на том свете».

Побоялся воздаяния небесного и батюшка на Полтавщине, выслушивавший покаяния одного из членов банды. Следствие доказало причастность ОПГ к 30 убийствам, десяткам краж и грабежей, когда выяснилось, что самый молодой налетчик, 17-летний Юрий, периодически ходил в церковь и винился в грехах. Стражам порядка молчание духовника показалось просто преступным. Но, с другой стороны, для верующих исповедь — это обращение к Всевышнему, не предназначенное для чужих ушей. А за всю историю независимости еще ни одного батюшку не привлекали к уголовной ответственности за сокрытие преступления.

Правда, сами священнослужители далеко не всегда проявляли принципиальность. В советское время чуть ли не каждый духовник безбожно доносил на паству. Конечно, делалось это не из вредности характера, просто противостоять натиску спецслужб было сложно. Сегодня давить на батюшек гораздо сложнее — церковь способна не дать себя в обиду. Хотя многие прихожане до сих пор не верят, что их откровения не покинут стен храма. Принятие закона, запрещающего разглашать тайну исповеди при любых обстоятельствах, стал бы дополнительной гарантией.

Предательство в законе?

Так же непросто обстоят дела в адвокатской среде. В принципе, и сегодня юристы должны хранить в секрете данные, полученные от клиента. В конце концов, существуют правила профессиональной этики. Да и смысла никакого нет «сдавать» того, кого защищаешь. Но нередко представитель назначается правоохранителями во время дознания, а не нанимается подследственным лично. Понятно, что некоторые такие адвокаты прекрасно сотрудничают с милицией.

Если бы Закон «О внесении изменений в некоторые законодательные акты относительно тайны исповеди» приняли, привлечь к ответственности можно было бы огромное количество «законников». И касается это правоведов, принимающих участие не только в уголовных, но и гражданских или хозяйственных процессах.

До сих пор в профессиональных кругах помнят, как один черкасский юрист представлял интересы крупной компании на процессе. Сначала он получил всю интересующую его информацию, а потом отказался предоставлять свои услуги. На следующем судебном заседании директор фирмы-истца был шокирован: соперники знали все нюансы их хозяйственной деятельности. И даже были в курсе последних сделок, которые нигде не афишировались. Доказать причастность правоведа к утечке данных не удалось. Но поговаривали, что на деньги, полученные от ответчиков, он купил автомобиль престижной марки. Не самый умный поступок, ведь репутацию адвокат себе испортил окончательно и бесповоротно. Но обманутому клиенту от этого не легче.

Не исключено, что в ближайшее время в Верховной Раде зарегистрируют еще один, уже третий, проект закона, которым будет введена строжайшая ответственность за разглашение разного рода секретов. Но когда его примут — неизвестно. А сейчас юристам и психологам можно распускать язык практически безнаказанно.

Буква закона

Пока уголовному наказанию за разглашение конфиденциальной информации (за исключением государственной и коммерческой тайны) подвергаются только медработники. О священниках, адвокатах и психологах не сказано ни слова.

Статья 145 Уголовного кодекса Украины предусматривает ответственность за умышленное раскрытие врачебной тайны лицом, которому она стала известна в связи с выполнением профессиональных или служебных обязанностей, если такое действие послужило причиной тяжелых последствий. Виновный карается штрафом до пятидесяти не облагаемых налогами минимумов доходов граждан или общественными работами на срок до двухсот сорока часов, или лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, или исправительными работами на срок до двух лет.

Марина Брыль, ВВ

Читайте также: