Украина: будущее – за хунтой?

В Украине сложилась уникальная ситуация, подобную которой трудно найти в истории военного строительства не только государств бывшего Советского Союза, но и других стран. После серии отставок в руководстве военного ведомства Вооруженными силами уже длительное время управляют люди, формально не в полном объеме имеющие на это право. 

С лета у нас нет министра обороны, а легитимность исполнения его обязанностей первым замминистра Валерием Иващенко у некоторых вызывает сомнение. Начальник Генерального штаба — главнокомандующий Вооруженными силами Украины генерал армии Сергей Кириченко также уходит с поста. Добавьте к этому фактически отстраненного от выполнения обязанностей под предлогом расследования и болезни замминистра обороны Игоря Монтрезора — и управляемость МО становится весьма проблематичной. В этом контексте напрашивается вопрос: что представляет собой военная элита в столь непростое для страны и армии время?

Зарождение и развитие

Как известно, развал СССР привел к щекотливой ситуации: с одной стороны, в Украину, создающую собственные вооруженные силы, возвращались тысячи офицеров, желающих служить на своей исторической родине, с другой — страну покидали тысячи других офицеров, не согласившихся оставаться в армии под новым национальным знаменем. Реалии создания военного ведомства, а также разрушение вековых традиций отбора и воспитания военной элиты не могли не сказаться на кадровом составе украинской армии.

Все это, усугубившееся отбором кандидатов на руководящие должности по принципу личной преданности и приверженности идеалам независимости и даже национализма, привело к отсеву многих потенциально лучших кандидатур, зато дало толчок к восхождению на военный Олимп таких офицеров и генералов, которые с точки зрения их личных и профессиональных качеств не смогли бы занять подобного положения в армии ни одной из развитых стран.

В 90-х годах в борьбе за власть внутри военного ведомства конкурировали три направления: выходцы из Прикарпатского военного округа (позже — Западного оперативного командования), Одесского (сейчас — Южное оперативное командование), а также бывшего Киевского, офицеры которого изначально составили ядро Минобороны.

Чей представитель становился очередным министром или начальником Генштаба (после того, как министры стали назначаться «со стороны»), тот центр влияния и перемещался в столицу с одновременным массовым переселением вновь назначенных генералов и офицеров. Представителей авиации и флота за небольшим исключением к власти старались не допускать. (Сегодня упомянутые центры уже не являются столь заметными, хотя, безусловно, влияние на ситуацию оказывают).

На фоне сокращения военных расходов и плачевного состояния боевой подготовки наиболее характерной чертой того периода было массовое разбазаривание ресурсов военного ведомства: земель, недвижимости, техники и др. Это привело к появлению кланов бизнесменов в погонах, чьи состояния и ресурсы влияния позволили им потом занять места в партийных списках. Не случайно среди народных депутатов были или есть генералы Кузьмук, Рудковский, Петрук и др. Очевидно, что и формирование военной элиты того времени происходило не без влияния бизнес-факторов и принадлежности к той или иной команде.

Вместе с тем было значительно снижено влияние объективных факторов, положительно сказывающихся на формировании качеств военачальников (участие в военных действиях, проведение полноценной оперативной и боевой подготовки войск и т. п.). Поэтому на рубеже столетий и в последующие годы к руководству стали приходить генералы и офицеры с минимальным практическим опытом, например, никогда лично не выводившие в поле мотострелковый полк в полном составе, не проводивших более или менее масштабных учений.

Более чем красноречивый пример: Управление подготовки войск в Генштабе сейчас возглавляет офицер, недавно закончивший оперативно-стратегический факультет военной академии, а до этого занимавший должность командира отдельной бригады охраны Генштаба. Причем служил он раньше так, что боевая подготовка его бригады была свернута, о выходах на полигон остались лишь воспоминания, экипажи боевых машин из вооружения не стреляли, а личный состав в перерывах между несением службы в наряде занимался преимущественно хозяйственными работами, в том числе в интересах коммерческих структур…

Такими были типичные условия, в которых взрастали преимущественно «паркетные полководцы». И результаты не заставили себя ждать: подготовка для отправки в 2003 г. в Ирак отдельной механизированной бригады превратилась в событие общеукраинского масштаба, когда на ходу вспоминали забытое, учились на ошибках и с миру по нитке собирали все необходимое. Можно, безусловно, ссылаться на отсутствие финансирования, но сейчас уже мало кто спорит с тем, что основой большинства проблем была низкая компетентность должностных лиц всех уровней. Последовавшие затем многочисленные отставки среди генералитета это лишь подтвердили.

Сегодняшние реалии

Стала проясняться ситуация с будущими назначениями силовиков. С очень высокой долей вероятности уже можно утверждать, что должность начальника Генштаба займет командующий Сухопутными войсками ВСУ генерал-полковник Иван Свида, который обошел в гонке основных противников — первого заместителя начальника Генштаба генерала Геннадия Воробьева и командующего Воздушными силами генерала Ивана Руснака.

В случае прихода Ивана Свиды в Генштаб Сухопутные войска, скорее всего, возглавит генерал-полковник Геннадий Воробьев, а на его место прочат нынешнего командующего Объединенным оперативным командованием генерал-лейтенанта Владимира Можаровского. На фоне вышеописанных реалий можно утверждать, что это наиболее оптимальный выбор. Ибо выбирать-то особо не из чего. В противном случае украинскую армию ожидают еще более мрачные дни.

Говорить о новом министре обороны пока рано, так как политическая составляющая в вопросе отбора и назначения высших должностных лиц в силовой сфере сейчас настолько зашкаливает, что даже политики, ранее подбиравшие себе команду исключительно по принципу «національної свідомості» и личной преданности, смотрят на вещи куда более объективно.

Например, экс-президент (1991—1994) Леонид Кравчук вообще выступает против назначения министром обороны политика: «Моя позиция состоит в следующем. Никаких политических фигур в военном деле быть не может и не должно… Я твердо уверен в том, что сейчас необходимо привести в Министерство обороны профессионала. Человека, который всю жизнь провел в армии и знает все военные законы». По его мнению, такого министра воспримут и солдаты, и гражданское население страны. А в качестве политического руководителя армии достаточно одного Президента — Верховного главнокомандующего.

Можно согласиться и с позицией Леонида Кравчука, и с его моральным правом давать подобные оценки. Интересно, что депутат Верховной Рады от фракции Партии регионов, бывший министр обороны Александр Кузьмук также выступает против назначения министром обороны представителя другого ведомства.

Немного прогнозов

Строить долгосрочные прогнозы в условиях действия множества неизвестных составляющих — вещь неблагодарная. В необъяснимой с позиций здравого смысла ситуации, когда украинские реалии определяет узурпировавшая власть группа бизнес-политических элит, утративших перспективы собственного развития, тяжело предвидеть направления движения страны вообще, не говоря уже о силовых структурах и их руководителях. Но попытаться хотя бы в общих чертах спрогнозировать облик будущей военной элиты Украины можно. Что будет влиять на ее появление и развитие?

Осмелимся предположить, что практически все политические силы в случае прихода к власти будут заинтересованы в полном контроле над силовиками. И дело здесь не в модном следовании стандартам развитых стран, а в банальном желании распоряжаться ресурсами этих ведомств, распределять их бюджет, а в случае политического кризиса — рассчитывать если не на помощь, то хотя бы на нейтралитет военных.

Вывод: к руководству силовыми ведомствами будут приходить гражданские политики из обоймы победившей на выборах политической силы, а появление среди них профессиональных военных будет скорее исключением из правил.

И, как мы понимаем, профессионализм кандидата в военной сфере будет играть второстепенную роль. Это может привести к тому, что в случае возникновения кризисных ситуаций, затрагивающих национальную безопасность, министр обороны будет лишь формальной передаточной инстанцией между президентом — Верховным главнокомандующим и Генштабом, который станет основой Ставки Верховного главнокомандования. Это справедливо не только к Украине, но и ко многим другим странам.

А вот исключительно украинской реалией является нарастание системного кризиса в государстве. И хотя в большинстве случаев объяснение этому украинские власти находят в мировом экономическом кризисе, это далеко не так. Мировые проблемы лишь усилили и обострили действие внутренних дестабилизирующих факторов, прежде всего собственно бизнес-политической элиты.

По-прежнему и у власти, и в оппозиции находятся силы, которые возникли в 90-е годы и за истекшее время успели себя скомпрометировать, показать свою несостоятельность. Успешно ими решается лишь один «проект» — доступ к «кормушке» и создание условий для развития собственного бизнеса. А выборы лишь перетасовывают «затертую колоду» украинских политиков.


Проблемы проблемного президента

Ими достаточно продуманно сделано все, чтобы к власти не смогли прорваться посторонние: отказ от мажоритарной составляющей выборов в парламент, увеличение с 500 тыс. до 2,5 млн. грн. суммы, которую должен внести кандидат в президенты для своей регистрации и получения формального права участвовать в избирательной гонке. Вывод неутешителен: если не созданы условия появления и прихода к власти новых или обновленных элит эволюционным путем, то в обществе может созреть вопрос о революционной смене власти (заметим, «оранжевая» революция — не в счет, так как уже мало кто сомневается, что это был всего лишь красиво поставленный спектакль).

Сказанное выше позволяет выдвинуть еще одну гипотезу: не исключено, что такие преобразования в Украине в обозримом будущем могут быть осуществлены представителями именно силовых структур. При всей маловероятности и даже фантастичности этого утверждения, исключать подобный вариант нельзя.

Это подтверждает исторический опыт ряда стран, причем не всегда «банановых республик». Ведь не обязательно совершать классический военный переворот. Достаточно, не дай бог, возникновения одной или нескольких чрезвычайных ситуаций, будь то политических (например, дестабилизация обстановки на Крымском полуострове) или же вызванных техногенными авариями, терактами или эпидемиями, чтобы народ увидел способности силовиков и заметил среди них достойных лидеров.

Вспомните, как на фоне разрешения политических и прочих проблем в России стали известными и популярными ряд генералов — Борис Громов, Александр Лебедь, Лев Рохлин и др. Позже они стали составлять более чем реальную конкуренцию существовавшим политическим элитам. А в западных странах в ХХ веке объективно оказались востребованы такие сильные и волевые лидеры-военачальники, как Дуайт Эйзенхауэр, Шарль де Голль, Карл Густав Маннергейм.

На подобной волне в Украине вполне возможно появление и приход к власти новых фигур, «корни» которых могут уходить в силовую сферу. Другое дело, что условия формирования офицерского корпуса страны мало способствуют продвижению талантливых людей.

Это тема отдельного разговора, но уместно сказать хотя бы несколько слов о современных реалиях воспитания в стране настоящей военной элиты.

С одной стороны, в военном ведомстве постоянно внедряются современные стандарты кадровой работы. Только и слышишь о ежегодных рейтингах, о создании кадровых резервов и тому подобном. А на практике?

Как пример приведу нынешний выпуск генералов и офицеров факультета подготовки специалистов оперативно-стратегического уровня Национальной академии обороны Украины.

Из числа выпускников лишь один военнослужащий был назначен на генеральскую должность — уже имеющий звание генерал-майора и до академии занимающий генеральскую должность. Подавляющее же большинство других были вынуждены заниматься поиском места службы самостоятельно.

Как можно объяснить, что выпускник — в прошлом командир отдельной артиллерийской бригады, человек с авторитетом и большим опытом — после учебы едва смог найти лишь второстепенную должность в структурах воспитательной работы?! Думаете, иная ситуация с нашими офицерами, отучившимися в иностранных высших военных учебных заведениях оперативно-стратегического уровня? Нет.

В прошлом году бывший командир элитной 25-й отдельной воздушно-десантной бригады по возвращении с учебы в США не смог найти достойной должности и был назначен лишь начальником группы в орган управления оперативного уровня и потом стал едва начальником отдела.

Сложилась ситуация, когда опытные офицеры, занимающие неплохие должности и имеющие перспективы карьерного роста, просто боятся подавать документы на очную форму обучения в НАОУ, потому что может случиться так, что возвращаться им будет некуда.

В то же время на ответственные должности порой назначают людей с сомнительными личными качествами и репутацией. Пусть военное ведомство объяснит, за что этой осенью были досрочно отозваны из Косово командир украинской национальной составляющей Укрполбата и его заместитель по логистике, причем всего за несколько недель до плановой ротации. Хорошо, что произошло это без скандала, как было при досрочном выведении нашего инженерного батальона из Ливана за многочисленные злоупотребления служебных лиц. Тогда скандал, широко освещаемый СМИ, явно не прибавил авторитета нашему государству.

Подобные происшествия и есть ответ, какова эффективность работы кадровых органов и высших должностных лиц.

Наверное, все же хорошо, что Украина отказалась в свое время от ядерного потенциала. Ведь одно дело им обладать, другое — иметь механизм его применения (безусловно, не ради самого применения, а ради сдерживания потенциального агрессора). В России, например, т. н. ядерные чемоданчики, с помощью которых можно запустить махину «ядерного возмездия», имеют лишь президент, министр обороны и начальник Генштаба. Аналогичные подходы существуют в США и других ядерных державах.

А теперь в данном контексте осмыслите потенциальные угрозы ситуации, когда Украина имеет проблемного президента, умудрившегося утратить все нити управления страной, вакантную должность министра обороны (приставку и. о. не все воспринимают) и подавшего в отставку начальника Генштаба, обязанности которого исполняет его заместитель. Ну как такой стране можно доверить ядерное оружие?

Анатолий ВЛАДИМИРОВ, 2000

Читайте также: