Усреднённый портрет белорусского милиционера — боязливый, недоверчивый, но неплохо зарабатывающий

О том, что в Белоруссии «менты взяток не берут», «штрафы огромные», «деньги иногда ничего не решают», а гаишники «все как один толстые», знает в стране любой школьник. Те же россиян образ белорусского милиционера удивляет и радует. И неслучайно: Белоруссия — страна, как говорят здесь предприниматели и простые горожане, с «ментовской диктатурой». 

Почему белорусскому милиционеру жить лучше, чем российскому? Во-первых, потому что белорусский мужчина в погонах неплохо зарабатывает: зарплата гаишника, например, или патрульного милиционера, охраняющего порядок в городе, в зависимости от офицерского звания и прочих обстоятельств 300―600 долларов. Во-вторых, белорусский сотрудник правоохранительных органов не обременён опасностями: ему чаще приходится писать отчёты да говорить молодым людям в центре города, что пить пиво в парке запрещено, нежели задерживать преступников, наказывать правонарушителей или разгонять демонстрантов.

Причин этому обстоятельству как минимум три: слабая политическая активность белорусов, обильное количество милиции в городе (в Минске, прогуливаясь в центре, на наряды милиции, состоящие из трёх человек, можно натолкнуться минимум пять раз), большие штрафы, из-за чего нарушать местным жителям хочется нечасто. Третья причина, почему ходить в погонах в Белоруссии престижно и удобно, — тотальная социальная защищённость сотрудников в форме. В среднем они на 10 лет раньше уходят на пенсию, чем одноклассники, они быстрее получают льготные кредиты на постройку жилья, им разрешено не стоять в очередях в поликлинику, в их сторону никто не смотрит гневным взглядом: почти в каждой семье хоть кто-то работает в милиции. Вот такое милицейское государство…

Вот как, судя по известинской публикации, выглядят незаконные источники доходов московских участковых:

• Гастарбайтеры: 1,5―3 тыс. рублей в месяц с квартиры.

• Оформление регистрации на 3 месяца: с внесением в компьютерную базу — 5―6 тыс. рублей, только выдача свидетельства — 1―3 тыс. рублей.

• Оформление разрешения на работу: 13―20 тыс. рублей.

• Добро на несанкционированную торговлю с машины: 1―3 тыс. рублей в неделю. С рук — 500 рублей.

• Отпустить иностранца, пойманного без регистрации: 1,5―5 тыс. рублей.

• Предоставление информации об умершем человеке ритуальному агенту: 3―5 тыс. рублей.

• Отпустить задержанного призывника: 3―6 тыс. рублей.

Больше всех попасть в ряды сотрудников правоохранительных органов хотят провинциалы. Сколько бы Батька ни возрождал белорусское село, работать в нём всё равно негде: зарплаты в колхозах и других госучреждениях небольшие. Добавьте к этому извечное стремление молодёжи в большие города — и получите представление, почему молодые люди, лишённые амбиций по созданию собственного бизнеса или построению карьеры, предпочитают идти в Белоруссии в милицию, а не в больницы, школы, депутаты, дорожники или государственные банки. Милиция, если позволяет здоровье, — самый простой и «удобный» вариант. Но только на первый взгляд.

25-летний Вадим, попавший в Минск из рядом расположенного районного городка, рассказывает, что именно привлекло его в погонах. «Манила перспектива закрепиться в столице: дают сразу и место в общежитии, и зарплату, которой, в общем-то, хватает на хлеб с солью, и есть какие-то перспективы карьерного роста, как кажется». Затем, рассказывает собеседник, открылась и вторая сторона такой работы: «Море отчётов, бойся всего, что скажет начальство, потому что уволить могут в один день и за один проступок, а зарплаты, оказывается, у людей, занимающихся «настоящими делами», больше».

Такое разочарование постигает молодых людей, решивших отдать жизнь охране порядка, весьма часто. И всё же они остаются в милиции, поскольку «других перспектив нет», а в родную деревню, посёлок или городок на 10 тыс. жителей возвращаться не хочется. Истории, как у Вадима, типичны. Средний белорусский милиционер, занимающийся охраной города, — это молодой мужчина в возрасте 23―28 лет.

Есть и другой характерный пример «хорошей жизни» у не обременённых бизнес-идеями молодых людей — податься в ГАИ. Здесь платят немногим больше (от 400 до 700 долларов) и, несмотря на всю декларируемую острую борьбу со взяточничеством, есть доходы сверх оклада. По мнению большинства белорусских автолюбителей, взяточничество среди сотрудников дорожно-постовой службы неискоренимо: слишком большие в Белоруссии штрафы.

Штрафы за превышение скорости могут превышать 100 долларов, за проезд на красный свет — 200, за лёгкое ДТП — 250, за езду в пьяном виде (даже без ДТП) — лишение свободы сроком до трёх лет. Поэтому водители предпочитают заплатить 10 долларов вместо 50―100 за превышение. Есть спрос — обязательно будет предложение. Впрочем, 36-летний гаишник Александр на правах анонимности рассказывает, что в последнее время взятки берут уже не так, как раньше: боятся наказания.

«Сесть сейчас в тюрьму за то, что взял 10 долларов за превышение водителем скорости на 10 километров в час, — проще простого. Не то что было два-три года назад. Все стараются держаться за место, и никто не хочет за решётку, поэтому берут не так активно. А ещё нам планы доводят: сколько мы должны собрать квитанций за день. Не выполнил — не получишь премию. Так что если пятерых за сегодня оштрафовал за парковку в неположенном месте, с шестого можно брать «отступные».

В постсоветский период правоохранительная система вместе с обществом пережила нелёгкие времена. Вчерашняя патология стала нормой, если не идеалом образа жизни для людей, потерявших адекватные социальные ориентиры. Преступный мир начал откровенно переплетаться с политикой и бизнесом, активно навязывать привлекательный образ в СМИ. Но если общество в целом адаптировалось к изменениям, то правоохранительные органы, охранные структуры и армия в новых условиях стали превращаться в нечто вроде социальных отстойников, куда стали стекаться во многом случайные, не самые правосознательные и морально готовые к такой работе люди.

И всё же власти активно борются за «чистоту» в милицейских рядах. Летом Александр Лукашенко отправил в отставку министра внутренних дел Владимира Наумова. Милиционеры говорят, что одной из причин увольнения одного из самых приближённых к Батьке чиновников стало то, что образ милиции при нём был не самым «светлым», а народ милицию уже сильно недолюбливает и даже боится её. Поэтому сейчас новый министр Анатолий Кулешов активно «подчищает» образ.

Так, недавно, например, было объявлено, что все сотрудники спецслужб, участвующие в разгоне демонстрантов, будут проходить обязательный курс обучения работе с прессой. «Рассказывают о том, кого, по сути, бить можно, а кого — ни в коем случае, — говорит сотрудник минского ОМОНа. — А ещё — как уворачиваться от прицелов камер, как вежливо отводить в сторону от основных действий фотокорреспондентов и тому подобные вещи».

Недавно руководство МВД затеяло ещё пару нововведений. Кулешов недавно, к слову, написал распоряжение «Об укреплении транспортной и служебной дисциплины в органах внутренних дел и внутренних войсках МВД». В документе, в частности, говорится о незамедлительной видеофиксации всех случаев, когда сотрудники милиции управляют транспортным средством в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения.

Для поиска пьяных милиционеров за рулём будет создана даже специальная опергруппа. Наказываться люди в погонах будут не только когда сидят в нетрезвом виде за рулём, но и когда в таком же состоянии являются на работу. Их не только лишат работы и накажут в соответствии с законодательством, но и ролики с участием нарушителей будут показывать в назидание другим сотрудникам МВД. А впоследствии из этих сцен будут даже создаваться «профилактические» фильмы с мощным идеологическим подтекстом.

С особым рвением продолжат в Белоруссии бороться и со взятками. По городам под видом обычных водителей ездят сотрудники прокуратуры, нарушают правила и ждут, когда их остановит сотрудник ГАИ, чтобы предложить ему взятку. Попался — сядешь в тюрьму. И накажут публично: об этом событии обязательно расскажут все городские газеты.

Улучшит ли всё это имидж белорусской милиции? В это верится с трудом. Уж лучше бы власть не извращалась, а снизила размеры штрафов и сократила количество силовиков. Это народу определённо понравилось бы больше: сегодня главный раздражитель для «простых трудях» — милицейские зарплаты. И всё же сказать, что белорусский милиционер счастлив, можно лишь с определённой долей условности.

С начала текущего года в стране в состоянии алкогольного опьянения за рулём автомобиля было задержано 123 милиционера. Девятерых милиционеров в этом году судили за превышение служебных полномочий. Но что самое интересное, 12 сотрудников внутренних дел в этом году свели счёты с жизнью — это в четыре раза больше, чем было год назад. Ещё одна характерная деталь: последнему самоубийце было всего 20 лет и в органах он прослужил всего полгода. «В других странах это происходит гораздо чаще» — вот так ситуацию с самоубийствами охарактеризовала пресс-секретарь МВД Светлана Боровская.

Валентин Мальцев, Частный корреспондент

Читайте также: