Записки сталинского зэка. Магадан, враги народа

Стрелков-договорников вместе с гробом увезли. Нас же, обречённых, взяли «в штыки», и всех, кто мог идти, повели пешком, а кто не мог — повезли на машинах. Я шёл пешком. И что удивительно — земля под ногами качалась, словно палуба корабля в шторм. Некоторые наши от этого даже падали. Ну не знаю, как другие, а я ощущал под ногами именно не землю, а качающуюся палубу. Такое у меня длилось три дня, и у других — тоже.

Продолжение, начало в предыдущем выпуске (часть 1, часть 2)

 Глава  10.  МАГАДАН, ВРАГИ НАРОДА.  

Вечером мы пришвартовались в порту.  24  Было  ещё светло.  Нас встречали  духовой оркестр  и  много  людей  в военном  и штатском.  Спустя немного времени из центрального люка  начали выходить  красноармейцы – в шинелях, но без оружия.  Это  были  договорники.  завербованные  на Колыму  для  охраны заключённых, 800  человек.  Их-то и встречал  духовой оркестр.  Контрактников  посадили  в машины и  увезли с шиком.  

 Шедшие последними  вынесли гроб – это одного  договорника закачало насмерть.  «Вытянулся» он  уж  перед самым причалом. (Гробы, видимо,  есть в запасе на  каждом корабле, а  для  кого – не знаю).

Потом начали выводить нас.  Ещё  когда подплывали  к  бухте, то  с обоих  сторон  появились небольшие горы,  —  какие-то не радующие… Может – оттого, что не по своей охоте  ехали мы  сюда… Да и  на вид  они были  не очень живописные,  без  какой-либо заметной растительности.  

Бухта Находка 25 длиной примерно  7-8 километров,  шириной  где  два, где  четыре километра.  Но это  приблизительно.  

Стрелков-договорников  вместе с  гробом увезли.  Нас же, обречённых, взяли «в штыки»,  и всех,  кто мог идти, повели  пешком,  а кто не  мог —  повезли на машинах.  Я шёл пешком.  И  что удивительно —  земля под ногами  качалась, словно  палуба корабля в шторм.  Некоторые  наши от этого даже  падали. Ну не знаю, как другие,  а я ощущал под ногами  именно не землю, а качающуюся палубу. Такое у меня  длилось три дня,  и у других —  тоже.

 Не помню, сколько времени мы  шли  к лагерю,  от причала и до города  Магадана 26    было  8 километров.  Короче,  прибыли в лагерь  ночью,  и  разместились, кто  где нашел место.  

Утром  разделились по 10  человек – на чаёк  и еду.

Я  осмотрел лагерь.  Он  был большой.  В бараках  —  2- и  3-ярусные нары, в  четыре ряда.  Сами  бараки  —  длиной метров в 80-100.  Народу  полно, но . свободно.  

Давали хлеба  700 грамм, и в больших  тазах  —  кашу с  тюленьим  салом, как и на корабле. — на 10 человек.

Увидел знакомых – Ронштока, Гарбуза, других.  

 Разместился на 3-м ярусе  нар.  Со мною рядом лежал  заведующий  валютным отделом  СССР  Нейфельд  или  Нефельд.  Мне он  говорил, что его подпись до ареста была на наших деньгах.  Но  в связи  с тем, что многих арестовали из валютного отдела, наши органы власти выпустили  новые образцы  денег, на которых уже не было  подписей  исчезнувших  людей.  27

Рядом с ним находился  профессор из  Луврского музея, Париж,  ему было  где-то за  пятьдесят. .28 Нейфельду  примерно  столько же.  

 Напротив  моих  нар  разместилось  6 человек  из  киевской капеллы бандуристов и певцов. Капелла  была  заслуженной,  пользовалась мировой славой.  Но всю  её Сталин ликвидировал  как злостных националистов. 29  

Дня через два мы  уж все перезнакомились.  

Я  спросил Нейфельда, за что  его посадили.  Он  прямо ответил: за то, что начал рассказывать честным партийцам,  военным и профсоюзным работникам,  о том, что забирают  из  золотого  фонда  СССР  золото  и другие драгоценности  без оглашения  каким-либо органам.  «Я знал. что всё это золото и драгоценности пошли на разные  рискованные операции  за  рубежом. За то, что имел смелость  высказываться по этому  поводу  (а  я  был  обязан  это сделать), мне и дали  10  лет  за  «измену  и экономическое вредительство».  Но главное  даже не это, а то, что НКВД и Сталину надо ликвидировать тех,  кто  знает  подноготную о Сталине и его  приверженцах, и мешает ему  в этих  зверских планах по отношению к народу и бойцам революции. А я таким и был. Ну ничего, будет когда-нибудь  и ему  самому  то, что  он с нами  сейчас  делает!»  
(Вообще Нейфельд был разговорчив).

 Я хорошо  знал историю. – и  нашу, и западных  стран. Хорошо изучил художников, скульпторов,  архитекторов,  знал историю произведений многих  всемирно известных художников,  наших и иностранных.

Как-то после прогулки  по лагерю вернулся  в барак,  лёг  на нары.  Тогда я ещё не знал своих соседей, что  за люди. Но по разговорам понимал, что люди  культурные,  —  кое-когда в русскую  речь вставлялось много французких слов, иногда  даже  говорили только по-французки. И вот вижу, что  профессор на бумаге рисует Нейфельда,  и так  нарисовал – ну словно на фотографии!  

Я  обрадовался, говорю: «Изумительно!  Вы, наверно. Профессор художеств?» И добавил: «Куда там нашему академику Бродскому до  вас…» 30

 Профессор улыбнулся  и говорит: «А кого ещё, молодой человек,  вы знаете  из  художников?» Я сказал, что сам не художник, и нигде  не  учился  художеству,  но вот брат мой  — художник-самоучка, выставлялся на выставках  художественной  самодеятельности, и Бродский  его хвалил.  Брат на выставке первое место занял, за что его хотели даже послать учиться  в художественный институт в Харькове, да батька не пустил.  Через брата я  знал  нашего  художника Погребняка, 31 и ещё кое-кого.  На это профессор ответил, что лично  с Погребняком  не знаком. но его картины видел, и очень ценит.  

 Потом  я часто беседовал  с профессором о художниках  всех эпох, и он мне много о них  рассказывал.  А когда спросил я, за что его посадили.  он рассказал  так: «Я – подданный  Франции,  приглашен  в  СССР для  оформления  г.Ленинграда  к 20-летию Октябрьской революции.  Приехал  с женой-француженкой.  Сам я русский,  но  ещё в 1909 году  уехал  во  Францию.  Там  жил с родителями, уже  как подданный Франции.  Там у  меня осталась  дочь…  А мы с женой  приехали  по договорённости.  Сделав свои дела,  приехал  в Москву, к  товарищу,  которого я на твоих глазах  рисовал… У него  оформлял документы,  по которым мне  за мою работу в Ленинграде должны были заплатить определённую  сумму  в валюте.  Сдела  это,  и  ещё  немного  задержался в Москве, посмотреть  столичные музеи и дворцы, сделать зарисовки…  Здесь меня с женой и арестовали, обвинив  в шпионаже.  Сколько протестов мы ни писали —  всё без толка. И вот результат: меня с женой  осудили  за шпионаж, и дали по  5 лет.  Теперь  снова пишу жалобу в ваши органы,  чтобы меня  с женой  хотя бы  поместили  в одном лагере,  но и этого  от  ваших негодяев  не добился.  Счастье ещё, что  дочь не привёз, а то и  её посадили бы.  Ей ведь уже  18-ть. А здесь. видел,  есть даже и дети  15-16 лет.  И по  5-8 лет  срока имеют. Это  какой-то кошма  у нас в стране  творится! Если  только  смогу вырваться  из этого логова  с  женою,  я им это  всё им  припомню  во  Франции…»  

Вот  какого мнения были люди о нашем житье-бытье.  

Часто пели нам шесть  человек из  украинской капеллы.  Какие у них были замечательные  голоса!  Какие изумительные песни!  Люди вокруг плакали  от этих голосов, и от этих песен.  Среди этих  шести был  один, бас —  ростом 164 см, в плечах широк,  и какой у него  голос!..  Я  любил  беспредельно  бас  Шаляпина, и думал, что лучше  и быть  не может, но  когда я услышал  этот бас  из украинской капеллы, то он показался мне лучше  – до того  бархатистый, и одновременно  мощный голос!  Он исполнял песни из  репертуара  Шаляпина,  и многие  кругом говорили,  что наш бас намного лучше шаляпинского.  Может, от того  нам это казалось, что были мы  унижены и замучены… Но бас  был действительно замечательный! Одна только была у этого басиста беда: ростом был мал. И получалось  как-то неестественно:  рост небольшой, а  голос – сто человек перекроет. 32

Примечания.  

24)  Порт располагался  в  бухте  Нагаево, Охотское море. .Из  Интернета:
«Узкая, вытянутая бухта Нагаева глубоко вдается в сушу. прячась за гористым полуостровом от штормов Охотского моря. Мореходы давно оценили эту прекрасную стоянку для судов. Гидрограф-геодезист Б. В. Давыдов отмечал, что эта бухта «по справедливости может быть названа лучшей якорной стоянкой во всем Охотском море».

В 1929 г. на берегу бухты появились сборные домики Восточно-Эвенской (Нагаевской) культбазы, которая впоследствии переросла в город Магадан.

Лишь в 1933 г. началось строительство морского торгового порта. В то время «Дальстрой» обслуживало четыре парохода. К началу навигации следующего года был закончен первый 50-метровый деревянный ряженый причал. Строилось все вручную.»

25)  Бухта Находка  находится  в  Японском море, Приморский  край. Автор спутал  её с бухтой Нагаево. Охотское  море.  

26)  В  описываемый  период Магадан  был лишь посёлком. Статус города он получил  лишь  летом 1939 года.

27)  Видимо, имеется в виду валютный  отдел  Госбанка  СССР.  В литературе я нашел лишь  одно  упоминание  о человеке  с подходящей фамилией и биографией:  во второй  половине  30-х  годов  «руководители секторов и отделов в наркомате финансов: финансированием промышленности ведал Л.Б.Нейфельд…»  Он же вполне  мог  перейти  на  работу  в  Госбанк  СССР.  По поводу  выпускаемых тогда денег —  цитата  из Интернета:  «В 30-х годах Советское правительство осуществило ряд эмиссий денежных билетов новых образцов. Это было вызвано целым рядом факторов. Во-первых в стране произошёл целый ряд территориально-политических преобразований — на территории Средней Азии были созданы три союзные республики, аналогичные изменения произошли и с Закавказской Федерацией, а Киргизская и Казахская автономные республики были преобразованы в союзные. Эти события нашли отражение в Государственном гербе СССР — он стал иметь 11 витков ленты (по числу союзных республик). Кроме того, многочисленные репрессии, прокатившиеся по стране не пощадили и многих финансовых деятелей страны, подписи которых присутствовали на денежных знаках. Естественно, что такие купюры старались скорее заменить на новые.

В этот период были выпущены в обращение билеты Госбанка СССР образца 1937 года достоинством 1, 3, 5 и 10 червонцев, а также Государственные казначейские билеты образца 1938 года номиналом 1, 3 и 5 рублей. На билетах Госбанка впервые появился портрет В.И.Ленина и одновременно с этим исчезли и более никогда не появлялись факсимильные подписи членов Правления Госбанка СССР, работников наркомата финансов, кассиров и др., а также надпись о размене билетов на золото.»  

28)  Личность установить не удалось.  

29) Непонятно, о  ком идёт речь.  Если  говорить о капелле  бандуристов, то скорее  всего имеется  в виду  Объединённая капелла бандуристов. Цитата  из Интернета: «В марте 1935 г. на основе участников бывшей Киевской и Полтавской капелл был создан объединенный коллектив, просуществовавший аж до 1942 г.
Под руководством М. Михайлова капелла записала немало пластинок в 1937 г., ставших образцовыми. После М. Михайлова художественное руководство часто менялось. Некоторые руководители работали с коллективом только по две недели, до ареста. Коллектив был расформирован, а участники были мобилизованы.»
Если имеются в виду певцы, то удалось найти  в литературе за  30-е годы упоминание о  некой  Киевской  хоровой  капелле, но  о  её судьбе – ни слова.  
 
30)  Исаа́к Изра́илевич Бро́дский (18831939) — российский и советский живописец и график, педагог, заслуженный деятель искусств РСФСР (1932), один из главных «официальных», придворных живописцев Кремля в раннюю советскую эпоху, автор обширной изобразительной ленинианы.

31)  Имеется  в  виду Николай Степанович Погребняк (1885-1965) —  известный  днепропетровский  художник.

32)  Личность выяснить не удалось.  

 Глава  11.  ДАЛЬСТРОЙ.  

Хочу напомнить, что в Магадан  мы приехали в  20-х числах  сентября  1937 года. На  второй день после прибытия  в  лагере вывесили  газету «Советская  Колыма», где был  напечатан приказ  директора «Дальстроя»  полковника Гаранина:33 о  том,  что «невзирая  на  12-бальный  шторм, длившийся  в  течении 10  дней, команда  корабля  «Кулу»  проявила героическую  стойкость  и справилась  со  своим  заданием,  доставив все  в  целости.  Выношу всему  экипажу «Кулу» благодарность»..   

А  мы,  24  заключённых, которые день и ночь убирали  на  складах  и таскали  тяжести, —  мы ведь тоже  заслуживали  за  это  награды, но  — увы… 

Числа  24-го, или чуть позже, собрали  почти всех людей  в лагере,  и  впервые  прочитали, как  помню,  первый  «расстрельный» приказ…Хоть мы  находились  в пересыльном лагере, и не работали. Но все равно  нам прочитали такой  «гуманный» приказ, видимо  — для поднятия  среди нас патриотизма. В дальнейшем нам в течении года эти приказы читали чуть ли не ежедневно с сентября  1937 года и до  9 августа  1938 года. 

Когда  нас собрали на площади,  и  все  стали думать, на что  нам  нужно этот  приказ  слушать,  многим  показалось: вдруг нас  сейчас  освободят,  и далее  заставят  работать по вольному найму  на весь  срок, что  вынес нам  суд (и такие были  среди наших  тогда  разговоры).  Но наши мечты  быстро  были оборваны словами: «Заключенные, слушайте приказ  начальника «Дальстроя» полковника  Гаранина. «За контрреволюционный  саботаж, проявленный  на  предприятиях  «Дальстроя»,  расстрелять 48 человек»  (прочитали  фамилии  осужденных)..  И дальше: «Предупреждаем всех заключенных, что никакой  пощады  к  саботажникам не будет. Полковник НКВД  директор «Дальстроя»

Гаранин.» 34   

Вот и развеялись  радужные мечты  для всех, кто ими немножко жил. Чудеса, да и только…  Скрывать не буду:  в то  время  я  думал, что все  расстрелянные  и  впрямь  делали какой-то саботаж,  и удивлялся  только  тому, почему так много сразу расстреляно людей? И кто они: вольнонаёмные или  заключённые?..  В приказе об этом ни слова.   

Потом мы  часто слышали подобные  приказы: «Расстреляно  столько-то…», «расстреляно столько-то…»

 В Магадане стало прохладно, выпал сильный снег. В лагере отобрали  человек сто для очистки снега.  Попал и я в эту сотню. Нас повели на аэродром, где  мы очищали взлетное поле.  Ничего особенного там не было,  запомнилось  только  тем, что  только  покушать дали  получше, и всё. 35   

С  нашего лагеря  ежедневно отправляют  людей  на прииски Колымы.   

Однажды меня нашел Роншток. Обнял  и, поцеловав,  сказал: «Лёня, прощай!  Через несколько минут еду  в  Южное направление.  Что за управление, что меня ждет.  как там будет – понятия  не  имею…  Желаю, чтобы ты попал туда же, куда и я. Так долго судьба вела нас вместе, неужели сейчас  разлучит? А если не встретимся больше, то запомни адрес моей  жены и сына, они живут в Киеве», (улицу я уже забыл),  «ты должен  раньше меня  освободиться – зайди к  ним  и всё обо мне расскажи. Я  со своей  стороны им о тебе уже  писал, и всегда  буду  о тебе  им писать, так что ты  у них будешь  вроде как мой  сын!»   

Выступили у нас обоих слёзы на глазах,  мы обнялись,  и  на  этом расстались. Больше о Ронштоке до сегодняшнего дня  я ничего не слышал.  36 

Людей отбирали на этап  в разные  управления  Колымы.  Это  были  Южное управление,  Западное  управление,  Восточное управление (это, кажись. Чукотка), Юго-Западное управление и самое страшное  Северное управление.37 

 Выдали нам  зимнее обмундирование: новые валенки, суконные портянки,  кальсоны, рубашку, верхнюю рубашку из  чертовой кожи, ватные штаны, ватную  фуфайку,  ватный бушлат  до  колен, теплую  матерчатую  шапку  и суконные рукавицы.  

 Те вещи, что были на  мне со  времени ареста, конечно самые неважнецкие, (а хорошие вещи  давно забрали уголовники и во Владивостоке, и в Магадане) —  они  не  нужны были на приисках, толку от них там никакого.  Ну а такая мелочь, как  разные фотографии, принадлежности вроде врачебных, другое подобное —  нигде не забирали, оно никому и не были нужно. 

Теперь  одна была забота у людей – что ждет впереди, как оно будет дальше, где и в каких условиях  придется работать, доживем до конца  срока? 

Мы уже поняли, что  нас везут на  Север…

Примечания.

33) Автор неточен Вот факты.  

На основании решения ЦК ВКП(б) от 11 ноября1931 года  был организован Государственный трест по дорожному и промышленному строительству в районе Верхней Колымы (Дальстрой). Директором этого  треста ноября  1931  года  по  декабрь  1937  года  был дивизионный интендант  Э. П. Берзин. Потом  его  отозвали в Москву,  где  арестовали  и  в  августе  1938  году расстреляли,  а с декабря  1937  года  по  .середину 1939  года директором Дальстроя  был  К. А. Павлов,  комиссар госбезопасности 2-го ранга..(Этот  ещё долго служил в  органах  ГБ, дослужился до  генерал-полковника, и  в 1957 году, после начатых  ХХ  съездом  разоблачений сталинизма  – застрелился).  

Для обеспечения имеющихся и планируемых работ Дальстроя на территориях, где практически не было населения, в апреле 1932 года был создан Северо-восточный исправительно-трудовой лагерь (СВИТЛ), входящий в структуру Дальстроя,
Руководителем  СВИТЛ  с  сентября 1934 г.  по  декабрь  1937  г. был  капитан  ГБ  И.Г.Филиппов, в декабре  1937 г. его  арестовали, и в 1938 г. он умер  в  магаданской  тюрьме.  С  декабря  1937 г.  по сентябрь  1938 г. СВИТЛ  возглавлял  полковник ГБ  С.Н.Гаранин (а 1938 г. арестован и осуждён  к заключению).  

Таким образом, С.Гаранин  никогда не был директором  «Дальстроя», а в вышеупомянутый период не работал  в этой  структуре вообще. Вышеупомянутый приказ  мог быть подписан только  тогдашним директором  «Дальстроя»  Э.Берзиным.  

35)  С. Гаранин  действительно  прославился своими  расстрельными приказами  по СВИТЛ, много  раз  упоминаемых  мемуаристов  в  последующем. Но в сентябре  1937 года  руководил  СВИТЛом  не он, а  Т.Г. Филиппов. Им-то скорее всего и был подписан  упоминаемый здесь  «первый  расстрельный приказ».  

 Шаламов  вспоминал:  

«Филиппова на посту сменил Гаранин, развивший бурную кровавую деятельность.
Я видел Гаранина раз пятьдесят. Лет сорока пяти, широкоплечий, брюхатый, лысоватый, с темными бойкими глазами, он носился по северным приискам день и ночь на своей черной машине "ЗИС-110" (неточность Шаламова — ЗИС 110 стали выпускать с 1946 года, здесь речь может идти о ЗИС-101, но скорее — об М-1, "Эмке"- В.Л.). После говорили, что он лично расстреливал людей. Никого он не расстреливал "лично" — а только подписывал приказы: Гаранин был председателем расстрельной «тройки». Приказы читали день и ночь: "Приговор приведен в исполнение. Начальник УСВИТЛ полковник Гаранин".

Эти многократно слышанные  автором воспоминаний  гаранинские  приказы так въелись в его память, что  все приказы  за период  до декабря  1937  года  он  приписывает  тоже  С.Гаранину. заодно приписав ему  должность директора  «Дальстроя», но это – не так.  

35)  Автор неточен.  Вот цитата из Интернета:
«Выполняя постановление СТО, Дальстрой приступил к строительству местных аэродромов для самолетов типа У-2. На берегу бухты Нагаева построили городок для авиаторов, где разместился штаб авиаотряда с гостиницей для экипажей транзитных рейсов и ремонтные мастерские. В берег бухты выше приливной волны вбили стальные сваи для крепления самолетов, и аэродром был готов. В октябре 1933 г. Нагаевский водный аэродром был передан из ведения Гражданского воздушного флота СССР Управлению морского транспорта Дальстроя. Еще долгое время самолеты садились летом на воду, зимой на лед.

 … В 1938 г. была создана комиссия для выбора площадки под строительство аэродрома в районе 20-30-ти км от Магадана. Решено было расположить аэродром на 13-м км основной трассы, он был сдан в эксплуатацию в начале февраля 1940 г. В настоящее время здесь находится база малой авиации.»

Таким образом, с  начала  30-х годов  и  до февраля  1940 г.  в Магадане был только  один аэродром  —  водный.  Зимой  самолёты садились  на лёд, но  в сентябре  1937 года  никакого льда  не  могло быть и в помине, так  откуда же взялась  очищаемая автором площадка? Он явно что-то путает.  

36)  Если жена и  сын Ронштока жили в Киеве, а не в Москве, то это лишнее доказательство, что он  не  являлся  какой-то  важной  фигурой в Коминтерне.  

Но вообще  удивляет, что Роншток  имел возможность  писать своей  семье. И почему он так уверен, что его жену тоже  не арестовали? И, наконец, он же знает, что  его собеседнику  сидеть на Колыме  ещё 9 лет.  Какие же тут могут  быть: «Передай привет супруге…»?..  Весь этот разговор мне кажется каким-то недостоверным.  

37)  Вот более  полные  данные.  СВИТЛ осуществлял обслуживание Северного, Южного, Юго-Западного, Западного, Тенькинского, Чай-Уринского и Индигирского Горнопромышленных управлений, разрабатывал  несколько десятков приисков и рудников — «Штурмовой», «Пятилетка», «Ударник», «Мальдяк», «Чай-Урья», «Юбилейный», им. Тимошенко и др., строил и обслуживал  обогатительные  и золотоизвлекательные фабрики,  осуществлял поисковые и разведочные работы на золото на территории  в Колымо-Тенькинском, Кулинском, Суксуканском, Дерас-Юнегинском и Верхне-Оротуканском оловоносных районах,  в том числе с попутной добычей на коренных месторождениях «Бутугычаг», «Кинжал», «Пасмурный» и на россыпных — «Бутугычаг» и «Таежный», и так далее.  

 Глава  12. ПУТЬ  НА  ПРИИСК.  

На  следующий  день  после разлуки с Ронштоком  и  мне  в бане выдали  зимнее  обмундирование,  а  ещё  через день  нас, человек 200 или 300, собрали  и по списку  погрузили  в крытые брезентом грузовые  автомашины. В  каждую  помещалось  около 30 человек… Сидели впритык  на лавках,  друг против друга.  У меня был мешок, в  нём  —  моё бобриковое пальто, штаны, пиджак,  ещё какие-то тряпки, а также мой  обвинительный  акт  на двух листах. Каждому  выдали пайку  (700 грамм  хлеба  и баланду), и мы тронулись в путь.  

 Поехали по неизученному  нами в школе и  плохо  знакомому даже  по литературе краю.  Выехали в полдень.  К вечеру  переехали первый  перевал.  Вдоль дороги тянулась тайга, но не та, что  в Сибири.  Деревья – пихта, сосна, какое-то стелящееся по  земле  и по скалам  растение, —  похоже на ёлку, но иглы  большие,  как  у кедра.  Деревья росли кое-где  —  густо, но в основном – редко.  38

Переехали  перевал,  и сразу стало  очень холодно.  Вроде как в сказке про Снежную королеву… Люди начали мёрзнуть, и  я тоже. Пришлось нам в машине и  танцевать, и друг дружку матюкать для разогрева.  

К вечеру в каком-то посёлке  нас выгрузили и  дали погреться  в  пустых  бараках.  На отдельных  утеплённых машинах  ехала охрана,  делать ей было  нечего —  куда тут  сбежишь?..

И поняли мы, что нас  направили в  самое гиблое — Северное управление…39

 Куда именно – никто не знал. От местных  заключенных узнали, что находится  Северное направление  от Магадана  в 500 км  на Север,  и  морозы там доходят до  60 градусов, и ниже…  Говорили,  что  работают там на добыче  золота  по  6-7 часов  с выходными  днями, получая  в  месяц  до  двух-трёх  тысяч.  Всё это впоследствии оказалось  брехней, но  из  наших  многие  этому  тогда  поверили.  

В машине я сошёлся  с  4-мя  ребятами моего возраста:  Шура Гапонов, крымский  татарин  Джафар  Ибрагимов,  днепропетровец  Николай  Анчак  и  москвич  Николай  Багдашев.  40

Ночью снова погрузили нас в машины и повезли.  Спать приходилось в машинах, сидя.  Ели мы раз в день, где-нибудь в посёлке.  На  второй или третий  день  человек  пять отморозили  себе  кто  —  палец на руке  или  на ноге, кто лицо, —  у  кого-то нос  прихватил, у  кого-то  —  шкура на  щеках начала чернеть…  В посёлках врачи  таким  смазали мазями  отмороженные места.  

Мороз крепчал и крепчал.  Не  помню на который день  мы приехали в посёлок  Ягодный.  41  Здесь с утра нам дали  отдохнуть  часов  4-5, в сносной  теплоте. Те, кто обморозился  —  принимали медлечение,  а  то у некоторых уж начали гнить пальцы…  Двух даже оставили,  забрав  в больницу., т.к. надо было удалять пальцы на ногах.  Я  и мои  новые друзья  испытания морозом выдержали, хоть и мёрзли как  никогда…

Потом мы снова тронулись в путь.  

Как переехали первый перевал (он километров  в  60-80 от Магадана) —  пошли сплошные  горы,  горы и горы.  Ехали в долинах среди гор. Горы невысокие, довольно пологие, ровные рельефы, но были и горы с грозными  скалами.  Часто попадались перевалы среди гор, ехали мы тогда довольно  рядом  со  страшной  крутизной до  200-300 метров, и буквально она от дороги  в  2-3 метрах.  Всё тут зависело от шофера. Ведь кругом снег. Если что – ухнем в обрыв, и прощай жизнь!  Горами я любовался на тощий и голодный желудок.  В среднем на  мой  глаз горы доходили  до  1500 метров. 41  

Но какой же был холод – просто до костей пробирал, хотя машина и была  обтянута брезентом, и сильных сквозняков не было.

  Выехав из посёлка Ягодный, мы  через час или два примерно  прибыли в какой-то  большой посёлок. 43  Нас выгрузили  из машин и повели в бараки.  Немного отогревшись,  стали  выяснять  у  местных заключенных:  где мы? Я нашёл земляка из Днепропетровска, и он сообщил: «Это – прииск имени  Водопьянова, Северного управления… А главное  управление Северного  управления – под горою, смотри!»

Я  посмотрел: под горой был большой  посёлок, стояли четыре  хороших  одноэтажных  дома из бревен,  и ещё два дома —  двухэтажных.  Вот сюда нас  и  везли из Магадана  на машинах  около двух недель.  

В этом посёлке  жили те, кто приехал на  дикий  Север  либо  в порыве  романтики, либо в поисках  счастья, некоторые —  по партийной  линии… Таких было  большинство.  Ещё  часть была  завербована  через органы  НКВД, обещавших  им  большие заработки  при минимуме  работы —  только гонять зеков, чтобы те  лучше трудились на благо своих надзирателей…  

Земляк  посоветовал: «Постарайся попасть в мастерские, слесарем или монтёром, а то  —  пропадёшь в забое… С конца сентября…»  (мы  приехали в конце октября)  «…в забое стали работать по  12 часов, а денег за работу не платят, выходных —  нет,  и  морозы уже  доходят за  50-55 градусов, а  людей  всё равно  гонят  на работу… 44  
 Уж многих за отказ  работать забрали  в  Центральный изолятор… С сентября по октябрь прочитали  около  десяти приказов  о  расстрелах  нового  директора  Колымы  Гаранина.  45
А до этого пса  мы работали  по  7 часов зимой,  и с выходными днями, а  в мороз свыше 60  градусов  на  работу  не ходили вовсе,  —  заготавливали  в эти дни  дрова  для лагеря,  занимались прочими  необходимыми работами.  А сейчас политических  поснимали с работ, хоть как-то связанными с механизмами, и  вытурили из контор, — теперь они работают только в забое.  Что  за  времена  настали – не могу понять!» —  жаловался земляк.  Хотя сам, кстати, сидел за кражу, и работал  —  в гараже.  

Дополнение.  При подъезде  к  прииску  мы  на машине вначале поднимались в гору, или ехали среди  невысоких пологих  гор,  а когда выехали наверх —  оказались на небольшом плато, и перед  нами  открылся вид с высоты метров 200-300  на долину, которая  шла с запада на северо-восток, полу — дугой. Ширина долины – до  1000  метров, иногда чуть  больше. Не было  конца и края этой  долине, 46  в  которой  мне пришлось  провести  долгих  9  лет, где не раз  спасался я от смерти, не раз замерзал,  не раз как пьяный шатался от голода и болезней, под прикладами стрелков забирался в забой, чтобы  работать,  работать и работать…  невзирая ни на что…

А  пока  же мы  свернули  влево на спуск,  дорога шла  такими  крутыми  поворотами, что просто ужас, но  всё прошло благополучно, и  мы  прибыли на место.  

Примечания

38)  Автор не точен.  Вот цитата  из  Интернета:
«Тайга расположена южнее и западнее зоны тундры и занимает все пространство Охотско-Колымского водораздела — бассейна реки Колымы и верхнюю часть бассейна реки Анадырь (Чукотка). В тайге нашей области нет обыкновенной сосны, пихты, сибирской ели. Здесь безраздельно господствует даурская лиственница. И только на юге области, по долине реки Яма, имеются небольшие рощицы сибирской ели.
Лиственница — самая морозоустойчивая и светолюбивая хвойная древесная порода.
 Высоко в горах на сухих каменистых почвах успешно переносит суровые зимы Севера хвойный кустарник — кедровый стланик. Он имеет стелющиеся ветви длиной 2,5—6 метров. Зимой кедровый стланик обычно скрыт под снегом, а летом образует труднопроходимые заросли.»

Таким  образом,  видеть  пихту и сосну  автор никак не мог, а только  – лиственницу и кедровый стланик.  

39)  Вот  факты, взятых из Интернета:
«Впервые россыпи золота в бассейне речки Хатыннах были обнаружены в 1929 году.. Непосредственное исследование бассейна началось через пять лет…
в 38 километрах от устья речки Хатыннах возник одноименный поселок, в котором заработал прииск им. Водопьянова. Первое золото в валютную кассу страны горняки этого прииска сдали 14 августа 1934 года. А 5 сентября 1935 года в Хатыннахе было образовано Северное горнопромышленное управление, вошедшее в состав “Дальстроя”
Именно с Хатыннаха началось бурное развитие Ягоднинского и соседнего Сусуманского районов. Какое-то время он служил форпостом разведки и освоения недр, а в дальнейшем и эксплуатации месторождений золота.

Здесь располагался штаб геологов и горняков Северного горнопромышленного управления. Отсюда направлялись поисково-разведочные партии в разные районы центральной Колымы…

Во второй половине 30-х годов Хатыннах представлял собой административную единицу политической и хозяйственной власти, охватывающую огромную территорию с развитой инфраструктурой: НКВД, горным управлением, мехмастерскими, базами, редакцией газеты, больницей, школой, клубом, столовой и т. д. Здесь была создана мощная конная база, обитатели которой использовались на транспортировках многочисленных геологических грузов, а также на горных работах…”

С возникновением поселка и образованием в нем горного управления началось интенсивное развитие золотодобывающей промышленности в этом районе.»

40)  Личности не установлены.  

41) Ягодное, Ягодный — посёлок, ручей  (левый приток реки Дебин). В 1928 г. на этом ручье работа ла геологическая партия. Поиско виков поразило обилие ягод, ру чей так и назвали — Ягодный. В 1936 г. здесь возник одноимён ный посёлок.

42)  Из Интернета:

«Колымская горная область …расположена в верховьях Колымы и её правых притоков. Административно она располагается на территории Магаданской области. Восточная граница ее проходит вблизи горных массивов, образующих водораздел рек Северного Ледовитого и Тихого океанов. Область состоит из двух крупных географических единиц — Верхне-Колымского и собственно Колымского нагорий.
Южные районы области образуют Верхне-Колымское нагорье. На западе оно граничит с хребтами Тас-Кыстабыт и Сунтар-Хаята, на севере к нему примыкают цепи хребта Черского. Южная окраина нагорья проходит вдоль массивов, образующих Охотско-Колымский. Перевалы чаще расположены на высотах 1000-1200 м, реже до 1800 м.

Система Колымского нагорья простирается на юге области в северо-восточном, далее в северном направлении до долины Большого Анюя. Южная граница его — горы Охотско-Колымского водораздела, на севере подступает Юкагирское плоскогорье. Колымское нагорье состоит из сильно расчлененных среднегорных массивов. Средние высоты нагорья составляют 1300 м. Рельеф несколько сглаженный, хотя высокогорье отличается резкими формами. Перевалы имеют высоты 1000-1300 м,»

43)  Имеется  в виду  посёлок  Хатыннах, названный  по протекающей  рядом речке, название которой, в свою очередь, произошло от якутского  слова  Хатыннаах — “изобилующий березами”

44)  Автор не точен.  Он датирует свой  рассказ  октябрем  1937 года, тогда как  вот  факты из Интернета:
«положение заключенных на Колыме стало резко меняться буквально спустя несколько дней после того, как "Дальстрой" в декабре 1937 г. возглавил старший майор госбезопасности К.А.Павлов. С 18 декабря 1937 г. были отменены все лагерные льготы, введен двенадцатичасовой рабочий день, восстановлены ночные работы и т.д.»

Таким образом, ранее  середины декабря  1937 года происходить процитированный  разговор никак не мог.  

45) Как уже  говорилось, до начала декабря  1937 года С. Гаранин в Дальстрое не работал, и подобных приказов отдавать не мог, а «начальником Колымы» никогда не был вообще, являясь лишь  начальником  СВИТЛ и помощником директора Дальстроя К. Павлова.

 46)  Имеется  в  виду  долина в  бассейне  реки Хатыннах,  притока  реки Колыма,  в  600 километрах севернее Магадана,

Продолжение следует

 Автор: Владимир Куземко, специально для «УК»

Читайте также: