Женщины диктаторов

После фашистских и коммунистических тиранов XX века Диана Дюкре заинтересовалась чувствами и судьбами жен и любовниц шести современных диктаторов. В эксклюзивном интервью она рассказывает нам о неизвестных подробностях этого невероятного исследования, которое привело ее в Гавану и на Ближний Восток, в Белград и Пхеньян.

Кто бы еще год назад поверил, что книга «Жены диктаторов» станет самым крупным историческим бестселлером 2011 года? Кто бы мог подумать, что подробное исследование чувств Гитлера, Муссолини, Салазара, Ленина, Сталина и прочих Мао заинтересует 100 000 читателей во Франции, не считая читателей из десятков других стран, которые собираются издать эту книгу? Даже сама Диана Дюкре (Diane Ducret)…

Ободренная таким успехом, эта тридцатилетняя — настолько же серьезная, насколько соблазнительная — женщина-историк публикует второй том своих работ. На этот раз ее расследование было посвящено Кастро, Милошевичу, Саддаму Хусейну, Хомейни, Ким Чен Иру и Бен Ладену. Понять, но не судить: вот непреложное кредо, которому она последовала и в этот раз, исследуя архивную информацию и расспрашивая свидетелей об этих любовных и сексуальных историях, которые порой были гораздо более бурными, чем можно было подумать.

Книга «Женщины диктаторов» (изд-во Perrin) полна пикантных историй, в которых порой заложен глубокий смысл, она удивительна и увлекательна от корки до корки, это не просто исторический очерк, это поучительная трепанация политической власти и человеческого сердца. Эта книга лишь подтверждает верность некой старой пословицы, согласно которой любовь слепа. Даже любовь мулл и самых кровавых тиранов.

Le Figaro Magazine – Как Вам пришла мысль изучать женщин, которые жили или живут в вместе с современными тиранами?

Диана Дюкре — Работая несколько лет назад с архивами многих диктаторов, я поняла, что такие мужчины, как Гитлер, Муссолини или Сталин посвятили в своей жизни больше времени любовной переписке, чем политическим депешам! Проведя параллели между этим открытием и тем, что диктаторские системы в основном держатся на принципе соблазнения, я посчитала, что у меня наберется материал для книги об отношениях диктаторов со своими женами, любовницами, фанатками, отношениях, зачастую неизвестных широкой публике. Важно было получить доступ к письмам и многочисленным неопубликованным свидетельствам, для того чтобы придать этой работе подлинно историческое значение.

После первого тома, посвященного «самым великим», Вы решили исследовать личную жизнь шести современных диктаторов. Каковы были критерии Вашего выбора?

Я выбрала шестерых мужчин, которые в определенный момент своей истории поставили под угрозу безопасность целого региона мира, к тому же все они питали ненависть к Западу: кто-то по геополитическим соображениям, кто-то – по религиозным причинам. Вот почему я заинтересовалась Кастро и Милошевичем, а не Каддафи или Иди Амином. К тому же, описание их личной жизни представляло для меня большой интерес еще и потому, что тот твердый и жестокий имидж, который они сами себе создали, не предполагал наличия у них какой бы то ни было сентиментальности. Действительно, как можно подумать, что аятолла Хомейни, а мы знаем, какую судьбу он уготовил иранским женщинам, сам мыл посуду и чистил туалет в своем доме, чтобы избавить от этих забот жену!

Можно ли было предположить, что мужественный революционер Фидель Кастро играл в машинки в своем кабинете, через который прошла череда влюбленных в него пассий? Рассматривая личную жизнь этих «чудовищ», понимаешь, что они тоже люди, как вы или я. Читать об этом непросто, это разрушает интеллектуальный комфорт тех, кто хотел бы полностью лишить этих людей человеческих качеств, пытаясь объяснить приверженность народных масс их делу, но такова реальность. История диктатур заключается не только в тестостероне. Поведение людей, обладающих реальной властью, в роли отца, мужа или любовника является весьма ценным свидетельством, проливающим свет на личность государственного деятеля.

Сложно ли, даже после падения этих тиранов, встретиться с теми, кому они были так близки, с теми, кто их любил, и кого они любили?

Да, поскольку сначала нужно установить их личность: есть женщины, о которых никто не знал, есть те, кто были сплошной выдумкой, были также и те, существование которых отрицалось по политическим мотивам органами пропаганды, либо контрпропаганды! Чтобы все это проверить, потребовалось несколько месяцев исследований, которые увенчались встречами в порой весьма странных местах с не менее странными людьми: свергнутыми бывшими министрами, оппозиционерами, до сих пор живущими в страхе и под защитой, бывшими наемниками и т.д. И, конечно же, с самими героинями, такими, как греческая любовница Саддама Хусейна, которая сейчас живет в маленькой квартирке в одной из шведских социальных многоэтажек.

Некоторые женщины диктаторов были просто влюблены, а другие играли важную политическую роль подле своего возлюбленного. Каково в целом соотношение идеологии и чувства в их отношениях?

Каждый случай уникален. Невозможно установить какую-то типологию, поскольку среди них были все виды женщин. Были одержимые властью, как Марьяна Маркович (Mirjana Markovic), жена Слободана Милошевича, были и совершенно далекие от политики женщины, как супруги Хомейни и Саддама Хусейна, были сексуальные рабыни, добровольные мученицы, как последняя жена Бен Ладена, Амаль, преданность и слепота которой заставляют вспомнить о некой Магде Геббельс (Magda Goebbels)… Единственный объединяющий их всех фактор – это невозможность расстаться со своим мужчиной: с диктатором всегда так – либо он вас выгоняет, либо вы умираете вместе с ним. Из всех изученных мной случаев по собственной воле ушла только одна женщина: Маргерита Сарфатти (Margherita Sarfatti), одна из первых любовниц Муссолини. Она была из семьи крупных венецианских буржуа, именно благодаря ей он сформировался идеологически, она подтолкнула его к захвату власти после Марша на Рим в 1922 году, тогда как он сам колебался и даже готовился бежать в Швейцарию! Однако по иронии истории, в 1938 году ее заставили уйти законы режима, установлению которого она сама способствовала. Будучи еврейкой, она стала изгоем в своей собственной стране…

Возможно ли относиться к диктатору непредвзято после того, как разделяешь с ним повседневную жизнь?

Нет. Марьяна Маркович, которая живет сейчас в Москве, до сих пор убеждена, что ее муж был патриотом, защищавшим территориальную целостность своей страны от несправедливых нападок западных держав, преисполненных решимости стереть марксизм с лица земли. Что же касается Мариты Лоренц (Marita Lorenz), которую Кастро заставил сделать аборт, она оказалась неспособна убить его, хотя ЦРУ пообещало ей за это два миллиона долларов и у нее была возможность это сделать: «Я его слишком сильно любила и люблю до сих пор», — сказала она мне! Изабель Кустодио (Isabel Custodio), еще одна любовница Кастро, которой я напомнила о том, что он ее бросил, а также о том, что он бросал в тюрьмы и убивал многочисленных оппозиционеров, также заявила мне, что она ни о чем не жалеет. «Я была согласна. На все». Ни одной не удалось перевернуть страницу. Даже первой жене Бен Ладена Нажве, которая беспомощно наблюдала за тем, как росла жестокость ее мужа, а также видела, как ее сыновья стали «живыми трупами». Ей чудовищно сложно забыть об образе этого столь мягкого когда-то человека, с которым они повстречались совсем молодыми – он так любил маленьких газелей и дарил подарки всем окружающим. Для нее Усама Бен Ладен навсегда останется воплощением мягкости и доброты на земле!

Не кажется ли Вам, что иногда жены глав демократических государств ведут себя подобно женам диктаторов?

Я хотела бы ответить утвердительно, но все же скажу нет. Ведь разница между демократической и диктаторской властью не в градусе, а в ее природе. Действительно, есть какие-то похожие элементы в их поведении (ревность, чувство самопожертвования, любовь к роскоши, как следствие – показной интерес к искусству), но нет никакой общей мерки. Не потому ли, что супруги демократических лидеров не являются ни пленницами, ни жертвами – это свободные женщины. Они свободны и в том, что касается ухода от своих мужей!

Среди всех этих женщин диктаторов, кто произвел на Вас самое большое впечатление?

Селия Санчес (Celia Sanchez), самая верная, самая жесткая, самая преданная любовница. В одном из своих писем она пишет, что победа над Батистой, ЦРУ и американцами по сравнению с борьбой, которую она вела за то, чтобы сохранить свою любовь к Фиделю и Кубе – это сущая ерунда. А еще Саджида Хусейн, внешне производившая впечатление дорогой игрушки, однако за этим стояло невероятное достоинство и страдания обманутой и преданной женщины. Однажды, когда ей удаляли родинку, хирург забыл ввести анестезию. Когда он это понял, то испугался: «Вам, наверное, было страшно больно! – Когда живешь с Саддамом, можешь вынести все», — ответила она, грустно улыбаясь.

А кто кажется Вам самой жестокой?

Цзян Цин, которая была страшно ревнива. Однажды на вечеринке внимание Мао ненадолго привлекла супруга одного из министров в ярком платье и с жемчужным колье на шее. По приказу Цзян Цин ее арестовали, публично судили, одев во все платья, которые у нее были и в колье из шариков для пинг-понга. Затем ее били и посадили в тюрьму. В тюрьме она и умерла.

Есть ли среди них кто-то, кого Вы не понимаете?

Я изучала из всех, стараясь не играть в психолога и быть беспристрастным наблюдателем, чтобы понять их женскую сущность, но не судить их. Есть одна из них, жизненный путь которой ускользнул от моего понимания: это Магда Геббельс. В молодости она носила на шее звезду Давида; когда она совершила самоубийство, убив перед этим своих детей, на груди у нее был золотой значок фашистской партии…

Жан-Кристоф Бюиссон (Jean-Christophe Buisson), Голос России

Читайте также: