Кризис неизбежно «накроет» Россию

Падение нефти и рубля напомнило о том, что кризиса в России пока нет. Хотя он и готов грянуть в любой миг. В этом — иллюзорное отличие РФ страны от Запада, который в собственном кризисе просто живет, не вылезая.

Курс рубля относительно доллара упал к величинам, до которых не опускался со времен критической зимы 2008–2009 года (подробнее об этом читайте здесь). При этом цены на нефть за последние месяц-полтора снизились всего процентов на 20 и по-прежнему близки к $100 за баррель, уровню все еще крайне высокому. Чтобы основательно пошатнуть рубль, этого, пожалуй, недостаточно.

Если нефть в ближайшее время перестанет дешеветь, то повтора экономического спада по сценарию конца 2008-го, видимо, пока удастся избежать. Будет просто стагнация, которая на нефтяные цены не завязана. Скажем, в марте средняя цена барреля Urals была $123, а ВВП (по оценке Минэкономразвития) уже чуть-чуть опустился по сравнению с февралем (при исключении сезонно-календарных факторов). В апреле ВВП еще раз слегка снизился, и, скорее всего, снижение продолжится в мае, хотя об этом еще не объявлено.

Что же до уровня промышленного производства (тоже рассчитанного с исключением сезонных факторов), то, по мнению Росстата, он, начиная с марта, скачет то вверх, то вниз. А по оценкам менее зависимого от властей Центра развития при Высшей школе экономики, промышленное производство просто плавно снижается на 0,3-0,5% в месяц.

Стагнация началась как раз тогда, когда наша экономика, даже если принять на веру официальные рапорты, вернулась к высоким предкризисным показателям первой половины 2008 года. Этот пик четырехлетней давности так и остается высшим достижением экономического развития в эпоху Путина.

Теперь у России есть два варианта. Либо нефть поднимется хотя бы до $100 (или выше), и тогда будет застой, выдаваемый казенной статистикой чуть ли не за рост и преподносимый пропагандой как продукт мудрости руководства страны. Либо нефть надолго спустится до $80-60, и тогда начнется настоящий кризис — девальвация, безработица и снижение уровня жизни, которые будет уже невозможно скрыть (подробнее об этом читайте здесь).

Но даже при дорогой нефти спада все равно не избежать. Только начнется он не в этом году, а где-то в 2014-15-м. Механизм экономического кризиса встроен в саму нашу систему, и чтобы его понять, достаточно проанализировать кризисные механизмы богатых стран, которые отличаются от нашего вовсе не сутью, а только нюансами.

Кризис – нормальная и неизбежная фаза капиталистического экономического цикла. Это естественный финал бума — когда выдается слишком много кредитов, в том числе и не имеющих шансов на возврат; когда делается слишком много инвестиций, в том числе и неудачных; когда организуется слишком много финансовых спекуляций, подбрасывающих биржевые индексы до неестественной высоты.

Банк Lehman Brothers в погоне за барышом кредитует заведомо ненадежных заемщиков. Правительство Греции, запутавшись в политических играх, влезает в неподъемные долги, чтобы профинансировать популистские программы. Американские окологосударственные ипотечные агентства Fannie Mae и Freddie Mac, реализуя благотворительные установки властей, навязывают жилье людям, которые заведомо не собирались за него расплачиваться.

В конце концов, бездумное расточительство достигает критической массы, все вокруг начинает валиться, и кризис вступает в свои права: неудачные инвестиции сворачиваются, убыточные рабочие места упраздняются, неэффективные фирмы и проекты ликвидируются. Безработица и снижение уровня жизни – это не стихийное бедствие, а расплата за предшествующую безответственную гульбу. Пока все не будет выплачено сполна, возобновление здорового экономического роста невозможно.

Нынешний кризис потому и тянется так долго, что большинство западных правительств просто не позволяет ему выполнить свою работу — в порядке заботы о народе, разумеется. Государства делают еще более провальные инвестиции, создают еще более нерентабельные рабочие места. Центробанки заливают планету потоками новых бесплатных кредитов, думая этим поддержать народное потребление, а на самом деле только поощряя разгул финансовых спекуляций.

Рецепты, которые были когда-то придуманы, чтобы смягчить кризисные потери, как добрый врач наркотическими препаратами смягчает мучения больного, превратились в самоцель. Больного не лечат, а просто глушат наркотиками, чтобы не жаловался. «Антикризисная терапия» в богатых странах все больше наводит на мысли не о госпитале, а о хосписе.

Наглядный пример того, что вакханалия безответственных спекуляций продолжается и сейчас, — IPO Facebook. Годовая прибыль Facebook Inc — это примерно миллиард долларов. Мог ли нормальный человек, помещенный в нормальную атмосферу и надеющийся вложить свои деньги в надежный и прибыльный актив, хватать акции по ценам, ориентированным на общую капитализацию Facebook около $100 млрд, т.е. обеспечивающие доходность где-то в районе 1%? Но владельцы Facebook Inc предлагали публике свои акции с самым серьезным и обнадеживающим видом, авторитетные финансовые структуры с не менее серьезным видом ими торговали, толпа «экспертов» предрекала явной афере блестящий успех, а толпы простаков-покупателей, хоть и подпортили праздник, слегка сбив стартовые цены, все равно модные акции приобрели, переплатив во много раз против реальной цены.

Если после четырех лет «антикризисной терапии» спекуляции такого масштаба устраиваются и сходят с рук, значит, кризис большинства западных экономик, и особенно американской, вовсе не позади. Он по-прежнему впереди. Система как была больной, так и осталась.

Вы спросите: «А причем здесь российская экономика?» А при том, что бессмысленные инвестиции, безответственные траты и все прочие генерирующие кризис действия осуществляются у нас ничуть не в меньших масштабах. Только заливаются они не кредитами и эмиссионными долларами Федеральной резервной системы США, а нефтегазовыми сверхприбылями.

Разве Сочинская олимпиада рентабельна? Ничуть. Это образец абсолютно неэффективной, но гигантской по масштабам госинвестиции, частично закамуфлированной еще и под вложения «самостоятельных», но полностью подчиненных государству корпораций.

Разве эффективна хотя бы в самом узком смысле этого слова сверхдорогая госпрограмма вооружений? Даже Министерство обороны руками и ногами отбивается от боевой техники, пугающей его и своими ценами, и еще больше — своим качеством.

Разве обещает прибыль сеть сверхскоростных магистралей, под которую ОАО «РЖД» требует у казны несколько триллионов рублей? Даже неразумные приобретатели акций Facebook со своими деньгами сюда не суются.

Разве эффективен «Газпром», из года в год не справляющийся со своим делом, несмотря на все монопольные привилегии и суперльготы?

Очень большой, очень дорогой, очень убыточный – вот неизбежные признаки любого лоббируемого свыше начинания в России. Скромные, общественно полезные и обещающие стать рентабельными проекты просто теряются среди этих гигантов, как млекопитающие среди динозавров в эру мезозоя. Без большой встряски передовое и жизнеспособное просто не сможет доказать свое превосходство.

Условия для экономического кризиса уже полностью сформированы внутри нашей подсевшей на нефтедоллары социально-экономической системы. За годы мнимой антикризисной борьбы ситуация только еще больше усугубилась.

Кризис наступит стремительно, если вливания наркотика резко сократятся (вариант с дешевой или даже среднедорогой нефтью), или же двинется по плавной траектории, если нефть так и останется дорогой, а наши власти переймут у своих западных коллег их навыки оттягивать неизбежное с помощью залезания в долги и прочих хитростей.

Но ведь каждый из личного опыта знает: бывают вещи, которые можно отложить, но которых невозможно избежать.

Автор: Сергей Шелин, Росбалт

Читайте также: