«Госпитальеры»: истории людей, работающих на передовой медиками-добровольцами

Они называют себя именем рыцарского ордена, который в XI веке положил начало полевым госпиталям как явлению. Хрестоматийные рыцарские черты действительно присущи «Госпитальерам», медицинскому подразделению Добровольческого Украинского Корпуса (ДУК). Добровольцы-медики этого подразделения работают всегда в «красной зоне», по всей передовой.

 

Люди, преимущественно без медицинского образования, однако имеющие незаурядное стремление. В прошлом — программисты, искусствоведы, профессора, иногда — просто «свободные художники», люди разного возраста, с разным прошлым и мотивацией, с разной философией и верой, каждый из которых — ненаписанная книга. Сейчас у «Госпитальеров» свыше ста добровольцев. Кто-то не покидает передовую месяцами, а кто-то крадет недельные отпуска за свой счет и приезжает туда, где горячо, чтобы помочь хотя бы на короткое время.

Между «госпитальерами» действуют законы большой семьи, где царит взаимовыручка. медики-добровольцы гордятся этим и стараются, чтобы так все было и в дальнейшем

 

О МАМЕ ЛЮДЕ, «БЕХЕ» И СТЕПАНЕ БАНДЕРЕ

Начмед «Госпитальеров» Яна Зинкевич — наиболее красноречивый и живой ответ тем, кто говорит: «А что я могу в этой войне?.. Я маленькая/ий», «Со слабым здоровьем», «Я ничего не умею, какая от меня польза»… Эта хрупкая девушка пришла в ДУК после школы, только успев поступить в Луцкий университет на биологический факультет.

«Госпитальеры» — это подразделение, начавшееся с одной меня. На фронте были проблемы с эвакуацией, с транспортировкой раненых, медицины не было как таковой ни в ВСУ, ни в добровольческих батальонах, ни в Нацгвардии, ни в милицейских подразделениях, — рассказывает Яна. — Постепенно мы начали развивать структуру, собирать людей. Появился один автомобиль, второй, третий, один экипаж, пять, потом десять…

Сначала мы создали полноценную структуру на секторе «Пески — Первомайское», то есть это группа, которая работает по «красной зоне», «Пески — аэропорт», которая занимается на месте непосредственно первой медицинской помощью и эвакуацией, доставляет пострадавших в «желтую зону». Там, в «желтой зоне», человека оперируют-стабилизируют. У нас очень высокий процент выживания, очень мало потерь».

45-летняя акушерка Людмила Гаюк больше известна как Мама Люда. На фронт поехала вместе с мужем. К слову, супружеских и просто влюбленных пар среди добровольцев достаточно, однако командование пытается разводить их по разным локациям. Кроме сугубо врачебных обязательств, Мама Люда готовит еду, убирает и выслушивает всех, кто в этом нуждается — как и надлежит мамам. «На войну я собиралась очень давно, еще с ноября, — вспоминает она. 

— Но просто так туда не попадешь… Попала только 10 февраля. Попала в «Правый сектор», хотя планировала в другую структуру. На некоторых локациях врачей нет вообще, ко мне приходят лечиться местные, дети. Меня уже все знают, моего приезда ждут, местные вызывают на дом — там даже «скорых» нет, больницы нет…» Мама Люда умеет водить «беху» (БТР) и обращаться с автоматом, а между раздачей лекарств местным жителям, рассказывает им о Степане Бандере.

Бабушка в Станице Луганской просит глазные капли — в последнее время зрение сильно падает. «В поликлинике просили передать, чтобы вы им лекарства занесли! — жалуется пациентка. — А что ж «им», если они мне один раз закапали и взяли 20 гривен, а вы целую коробочку дали!..»

БЕССОННИЦА ОТ… ТИШИНЫ

Парамедик-оператор с позывным «Скучный» объясняет: там, где он, ничего не происходит, даже если это передовая

 «Скучный». Просто «Скучный», — представляется парамедик-оператор. Свой позывной он объясняет тем, что там, где он, ничего не происходит и всегда скучно, даже когда это «передок».

В «Госпитальерах» он уже около месяца, но пока парамедицинские навыки применять не приходилось, поэтому в основном работает как оператор и журналист. Прежде чем попасть на фронт, работал ковалем исторического оружия. Немало «Госпитальеров» в прошлом побывало в рядах реконструкторов, поэтому дух и юмор здесь присутствуют соответствующие.

22-летний львовянин «Кобра» ушел на фронт сразу после Майдана. сейчас он — командир медроты и реаниматолог, ему уже приходилось запускать сердца и возвращать тяжелых «300-х» к жизни

22-летний «Кобра» из Львова пошел на фронт сразу после Майдана без всякой подготовки. Все навыки — как боевые, так и парамедицинские — получил на практике. В настоящий момент является командиром медроты и реаниматологом, ему уже приходилось запускать сердца и возвращать тяжелых «трехсотых» к жизни. За все время войны был дома всего неделю, да и то не знал, куда себя деть. Говорит, что без взрывов не может спать. «Я за время пребывания в АТО привык к взрывам, выстрелам, на передовой чувствую себя лучше, чем дома», — признается парень.

«Госпитальер» с позывным «Джоконда» делает всем желающим тату — говорят, что в прошлом мастер имел собственный салон татуировки в Киеве. Большинство хочет минимализма — накалывают себе позывной и группу крови, однако некоторые эстеты позволяют расписать всю спину изысканными фантазийными сюжетами.

58-летний казак Мажа в основном тут занимается автомобилями, обращаясь с техникой нежно, как с ребенком. на досуге он лучше любого может рассказать все об истории казачества и каждого отдельно взятого гетмана

58-летний Казак Мажа, известен своим колоритным казацким образом еще с Майдана всем его постоянным обитателям, а здесь преимущественно занимается автомобилями, ведет себя с техникой нежно, как с детьми. На досуге он демонстрирует смертоносное искусство обращения с кнутом, а также лучше всех может рассказать об истории казачества и о каждом отдельном гетмане.

21-летний «Ярый» поехал на войну, а следом за ним отправился отец (Батя), чтобы присматривать за малым, а за ними поехала и Мама. Правда, присматривать пришлось за всеми, и здесь «на передке» семья у Мамы существенно расширилась. «Страшно каждый день, — говорит она. — Страшно было, когда мы ездили на вывоз из аэропорта.

Перед тем, как подорвали терминал, было трудно. Было много раненых, боевые действия в Песках активизировались, бои велись в аэропорту, случалось, что вывозили по 10–12 человек за день. Физически это было трудно — без сна, еды, в бронежилете, который весит 11 кг, плюс еще растворы — это до 15–16 кг на себе, рюкзак тяжелый, пояс… Это был январь месяц». В отличие от «Кобры» и его ровесников, Мама очень хочет вернуться к мирной жизни, ведь дома ждут четверо внуков и работа в роддоме.

«У НАС СЕМЬЯ, ГДЕ ГЛАВЕНСТВУЕТ ВЗАИМОВЫРУЧКА…»

К «Госпитальерам» может прийти любой желающий. Сначала проводится обучение на тыловой базе на Днепропетровщине, потом новичков, прошедших отбор, начинают постепенно вводить в работу. «Некоторые приезжают и вообще не имеют представления, куда они ехали, они просто не приспособлены к этому и никогда не приспособятся, — делится наблюдениями Яна Зинкевич. — Человека готовят и одновременно за ним наблюдают. А я смотрю непосредственно как руководитель: насколько человек компанейский, сможет ли работать в структуре, на какую «зону», на какой сектор он «потянет», какие выдержит нагрузки и вообще понял ли он, куда попал. Конечно, медикам отдаем предпочтение».

Между «Госпитальерами» главенствуют законы большой семьи. Поэтому одним из требований к новобранцам является умение данные законы принимать и поддерживать. «Введение в работу после обучения занимает обычно три-четыре дня, в зависимости от уровня готовности, — рассказывает Яна. — У нас семья, где главенствует взаимовыручка. Если кто-то элементарно бросил бумажку, другой за ним поднимет, а не придет и пожалуется мне.

Есть определенные критерии — у нас не должно быть ссор. Потому что коллектив большой, стрессовые ситуации, нужно помогать друг другу. У нас вся работа — добровольная. 20% вылетает в первое время — не готовы, не могут, не хотят, в последний момент передумали и тому подобное.

Еще столько же — это просто очень хорошие специалисты, которые работают в больнице, например, полтора месяца, и берут две недели отпуска. У нас есть такой парень Рыба, он работает на «скорой» в Одессе. Он звонит, говорит: «Завтра в восемь утра буду в Днепре!». Я говорю: «Хорошо, тебя заберут!». Мы забираем его из Днепра, он по пути переодевается и сразу же едет на передовую».

Сейчас ведутся переговоры относительно легализации «Госпитальеров». Сам ДУК такая перспектива мало привлекает, а вот их медицинское подразделение — другое дело. «ДУК — достаточно радикальная организация, это нужно понимать, — говорит Яна. — Пришлось бы идти либо под Минобороны, либо под МВД. ДУК этого не захочет. А медики должны быть аполитичными, в принципе у нас они аполитичны, мы работаем непосредственно со всеми. Мы помогаем и гражданским, и ВСУ. Случалось лечить раненых сепаратистов и россиян. Оказали помощь…».

Часть «Госпитальеров» после победы вернется к мирной жизни. Те же, кого война «втянула», а это в основном молодежь в возрасте до 25 лет, заявляют, что поедут работать в другие горячие точки. «Я буду стараться развивать структуру дальше, даже если война непосредственно в Украине закончится, всегда будут существовать в мире люди, нуждающиеся в нашей помощи, — убеждена начмед.

Автор: Елена МАКСИМЕНКО, Киев — Пески. Фото автора. ДЕНЬ

 

Читайте также: