Россиянин «Есенин», воевавший на стороне Украины: : «управлять на своей земле должны украинцы»

Сначала военных действий почти 108 тысяч человек приняли участие в антитеррористической операции на Донбассе. Из них 35 тысяч – каждый шестой – пришли в состав ВСУ добровольцами. Согласно информации Генштаба, не менее тысячи из них — граждане иностранных государств, в частности, России, Беларуси, Швеции, Германии, Италии и Хорватии.

Несмотря на то, что представителей военно-политического руководства Украины — и Президент, и министр обороны —  обещали лично способствовать получению иностранцами украинского гражданства, на сегодняшний день все, что иностранные добровольцы получили от — это разрешение служить по контракту в украинской армии.

 При этом главной проблемой иностранцев остается отсутствие легального статуса, из-за чего они постоянно пребывают под угрозой депортации на родину, где большинство из них ждет тюрьма за "наемничество". Об этом и о многом другом Insider говорил с одним из иностранных добровольцев  — гражданином России, 21-летним бойцом полка МВД "Азов" Артемом Широбоковым с позывным "Есенин". 

— Артем, ты находишься на территории  Украины около полутора лет. Когда именно ты приехал сюда и почему?

— Я в Украине с февраля 2014 года. Приехал во время Революции. Я считаю, что Янукович и вся его партия — протеже "Единой России". В общем, решил помочь братьям-украинцам.

— Какое в целом впечатление об Украине?

— Отличное. Мне нравятся здесь люди. В России не встретишь таких: очень отзывчивые. Редко встречаю людей, которые игнорируют или отказываются оказать помощь. Здесь людям не все равно, как в России.

— Насколько кардинально изменилась твоя жизнь за эти полтора года? Что впечатлило, что запомнилось?

— На войне побывал… (улыбается) Это о-го-го! Поначалу даже вид какой-то самой элементарной техники приводил в восторг. Ведь до приезда в Украину я был обычным студентом, и к военной сфере никак не относился. Даже "косил" от армии.

— Какая специальность у тебя была?

— Я не доучился ни в техникуме, ни в институте. В техникуме я учился на техника информационных систем – это типа программиста, а в институте – на кафедре государственного и муниципального управления.

— В России много друзей, знакомых осталось, с кем поддерживаешь контакты?

— Человек пять, наверное. Из них двое – те, с кем я вообще не поддерживал общения, когда жил в Самаре: "привет" — "пока". И три человека — те, с кем я и раньше плотно общался.

— Это люди, которые разделяют твою точку зрения?

— Нет. Они, скорее, скептически относятся к происходящему. Мол, "мы ничего не знаем, российским СМИ не верим, но и в интернете информация противоречивая". Поэтому они ни к какой точке зрения не склоняются.  Я считаю, лучше так, чем удариться в "вышиватничество".

— До приезда в Украину ты интересовался политикой, событиями в нашей стране?

— Нет, все началось с Майдана. Сейчас, конечно стараюсь какие-то дайджесты политические смотреть, интересоваться, потому что я хочу жить в этой стране.

— Что ты думаешь о блокаде Крыма?

— Я считаю, что это единственная мера, которую Украина сейчас может принять. Уже даже не на государственном уровне, а на уровне простых людей. Потому что весь мир спокойно смотрит и на аннексию Крыма, и на конфликт на Донбассе. Санкции – это же смешно. Должны быть какие-то прямые действия, направленные против этой агрессивной российской политики. Блокада — это уже ход отчаяния, наверное. И эта акция еще возмущает Россию, которая уничтожает "санкционку" в то время, как у нее куча народа живет за чертой бедности. Они уничтожают тонны продукции — могли бы ее в Крым отправить. Получается, они устраивают такую же продуктовую блокаду в городах по всей России, а потом заявляют о "геноциде" в Крыму. Это бред полный.

— Ты в одном из интервью говорил, что планируешь изучать украинский язык. Как успехи?

— (смеется) Только сегодня купил самоучитель. Я понимаю все слова, читать спокойно могу, занимаюсь каждый день. Есть какие-то ошибки, но по мелочи. Могу воспринимать на слух, улавливаю весь смысл текста, единственное что  – пока не могу разговаривать. Может, скоро писать начну, но общаться пока проблематично. Я над этим работаю.

— На каком этапе процесс получения украинского гражданства?

— Людям, которые от "Азова" занимаются этим вопросом для всех иностранцев полка, постоянно говорят: "да, вот сейчас документы уже пойдут", "их уже подписывают", "дело подходит к концу", "вот-вот получим гражданство". Им это говорят, они передают мне, но по итогу все стоит на месте.

— Как долго это продолжается?

— С тех пор, когда весной президент Украины приезжал в Мариуполь. Обещал с этой ситуацией что-то решить. Потом министр МВД обещал сделать все возможное: он написал рекомендации, что мы этого заслуживаем. Документы в третий раз уже подаются. Потихоньку процесс идет. В основном, все службы идут нам навстречу. Правда, сейчас СБУ долго отвечает на запрос. Следующий этап — документы попадут непосредственно на стол к Президенту, и уже он их будет рассматривать. Будут ли затягивать  — не знаю, не хочу гадать.

Просто нам обещали гражданство, мы же действительно заслужили его. Маша Гайдар вообще получила гражданство просто за проукраинскую позицию. 

— Ты считаешь, что это несправедливо?

— Я считаю, что это глупо: управлять на своей земле должны украинцы.

— Какие еще иностранцы есть в "Азове"?

— Россияне, белорусы, шведы, хорваты, были еще ребята из Германии и Франции, но не знаю, есть ли они в этих списках.

— Что для тебя изменит получение украинского гражданства?

— Оно узаконит мое пребывание в Украине. Я элементарно не могу проехать на машине, потому что меня тормозят, проверяют документы, а я нахожусь в международном розыске.  Меня везут в полицию, там допрашивают, мне приходится среди ночи вызванивать командование "Азова", чтобы они приехали и объяснили правоохранителям, что я не преступник и депортировать меня не надо.

— Часто такое случается?

— Такое один раз было. Нас остановили, когда мы ехали возле цирка в Киеве: девушка была уставшая и я сел за руль. Назвал свою фамилию, имя, они выписали штраф за то, что я "забыл" права. Вроде хотели разойтись, но в последний момент они пробили меня по базе – оказалось, я нахожусь в международном розыске.

Мне не сказали сразу, привезли в отделение, там уже я выяснил. Показали картотеку – 359 статья, часть вторая: участие в вооруженном конфликте на территории страны, гражданином которой я не являюсь.

Но это только один из примеров. На поезде я тоже не могу передвигаться – у меня ведь российский паспорт. К тому же, я в Украину приехал, когда мне 20 лет исполнилось, не успел его поменять. То есть этот паспорт уже чисто формальный, он недействительный. Благо, что он у меня вообще есть, потому что больше нет абсолютно никаких документов.

— Кто объявил тебя в розыск и как давно?

— Я видел свою фамилию сначала в списке "военных преступников", сформированном и распространенном Россией на сайтах различных ведомств. Там были разные публичные люди,  украинские военные, политики. И меня туда же приписали. Я сразу понял: раз попал в такой список, значит, в розыске. Еще в Интерпол Россия подавала, я видел свое фото у них на сайте.

— Каким образом в России узнали о том, что ты здесь воюешь? Из СМИ?

— Да, СМИ, социальные сети. Я начал давать интервью, потому что понял, что остаюсь здесь. Я хотел осветить эту тему, так как изначально знал, что будут проблемы с гражданством.

— А какие планы на будущее?

— Заняться общественной деятельностью, например. После окончания боевых действий я хотел бы работать в гражданском корпусе "Азов". Я вижу, как наши ребята там работают, и мне нравится.

— Не думал продолжить военную карьеру?

— Об этом думал. Только если именно воевать. Не хочется жить военщиной: строевой, режимом, подъемами, построениями. Это все удручает.

— Как ты думаешь, когда сможешь наведаться в Россию?

— Наверное, после падения путинского режима. 

— Получается, твоей прошлой жизни, которая была до приезда в Украину, уже вроде бы как и нет? Получил ли ты что-то взамен?

— За это время, пока я в Украине, у меня изменилось все. Родители умерли, а я даже на похороны не смог приехать. А ведь я их больше никогда не увижу.  Я потерял почти всех друзей. И даже с теми, с кем поддерживаю связь, вряд ли когда-нибудь еще увижусь. А в Украине у меня появилась новая семья: моя девушка и ее родители.

— С девушкой познакомился в Киеве?

— Да, еще на Майдане. Мы тогда ездили "черными человечками" в Харьков, и она была в качестве медика в автобусе. Это было весной 2014-го. Ее семья меня сразу хорошо приняла, как близкого человека. Помогают. Еще я обрел семью в лице моего полка — "Азов". В тех людях, которые находятся рядом со мной и помогают мне с самого начала.

— Что бы ты сделал первым делом, если бы получил паспорт гражданина Украины?

— Я бы уже сейчас хотел поступить в вуз, возможно, даже жениться, создать семью. За все это время я ни разу не пожалел о своем приезде в Украину. Единственный момент — хотелось бы съездить в Самару, проведать бабушку, и все. Больше ничто обратно не тянет. Только вот гражданство все не дают… А я, как и другие иностранцы, не могу всегда оставаться здесь нелегально. Надеюсь, украинские власти и, в частности, президент, выполнят свое обещание. Это все, что я могу сказать, чтобы ни на кого не давить, и чтобы никто не передумал из-за этого все-таки дать нам это гражданство. 

Автор: Александра Обиденна, INSIDER

Читайте также: