90-е не вернутся: где депутат прошел, бандиту делать нечего

Когда начинался кризис, многие представляли его как полное «повторение пройденного» – с бартером и криминальными разборками. Ну и где же 90-е?.. Теперь понятно, в чем мы ошибались. 

Каждому поколению – свой жупел. Еще недавно генетическая память военных лет заставляла нас желать друг другу «мирного неба над головой». Сейчас мы повсюду высматриваем, не вернулись ли «шальные 90-е». Поводы отыскивались задолго до кризиса, да и сейчас с ним по большей части не связаны – например, рейдерские захваты, достигшие пика еще в 2006 году.

Но, когда начались массовые увольнения, страшилка обрела новые силы. Подкрепили ее убийства бизнесменов: расстрел Шабаба Алояна, подрыв Вячеслава Брагинского… Так может ли первое десятилетие 2000-х на своем излете превратиться в те «старые недобрые времена»?

«Вместо денег – кирпич, вместо кирпича – щебень»

– С началом кризиса мне пришлось переходить на бартерные взаиморасчеты, – признается Валерий Москальцов, предприниматель из Винницы. – К примеру, партнер в свое время приобрел у меня дорогостоящее сварочное оборудование, но грянул кризис – и счета зависли. Месяц назад он предложил забрать долг крупной партией кирпича.

Перед кризисом он набрал кредитов, причем в евро, а теперь работает только на долги. Совершенно ясно: если я откажусь от бартера, он обанкротится, и прощайте, денежки… Пришлось брать керамический кирпич по 1 грн 20 коп за штуку. Строят сегодня меньше, а предложений на рынке стройматериалов предостаточно, и продать кирпич удалось только по 90 коп. за штуку, причем часть платы я получал щебнем. Теперь думаю, кому бы его сплавить…

А на Днепропетровском агрегатном заводе рабочие могут по желанию получить зарплату товарными чеками, которые принимает заводской магазин. Цены там чуть ниже, чем в «городских» магазинах, а продукты – «бартерные». Их руководство выменивает на уголь, поставленный шахтами в качестве оплаты за оборудование. В 90-е «по бартеру» рассчитывались повсеместно. Как с этим теперь?

– Нельзя сказать, что ситуация в украинской промышленности повторилась один к одному, – говорит Ильдар Газизуллин, старший экономист Международного центра перспективных исследований. – В 90-е она была ориентирована на единый советский рынок – и потеряла его. Нынешнее падение спроса – это не потеря рынка: рано или поздно он поднимется. Снижать объемы производства мы уже прекратили, и некоторые эксперты даже говорят об улучшении ситуации. Что до взаимозачетов – в прошлом году действительно были опасения, что предприятия перейдут на них, но этого не случилось. На бартерной основе совершается не более 5% сделок.

Где депутат прошел, бандиту делать нечего

В первую очередь, «разгул 90-х» – это криминал сразу на нескольких уровнях.

Внизу – уличные воры и грабители (они за год кризиса действительно стали активней на 12%). Повыше – рэкетиры, «уговаривающие» коммерсантов делиться доходами и отдавать фирмы (теперь это называется рейдерским захватом, и воюют между собой, как правило, совладельцы). Но для «эффекта 90-х» на верху криминальной пирамиды должны быть теневые хозяева целых городов, даже не пытающиеся притворяться бизнесменами и политиками. И еще должна быть криминализация общественного сознания: обыватель не просто мирится с тем, что всем заправляют бандиты, но и хотел бы стать одним из них, а в юности даже «живет по понятиям».

– Я служил в милиции во второй половине 90-х и могу сказать: сейчас ситуация с криминалом сложная, но от тогдашнего она отличается принципиально, – говорит Ярослав Годунок, представитель гражданской организации «Антикриминальный выбор». – Тогда основные проблемы исходили от бандитов. В начале 2000-х правоохранительные органы расправились с ними, рассчитывая перехватить их сферы влияния…

Отчасти это получилось, но многое расхватали расплодившиеся лидеры партий, депутаты, их помощники, местные князьки вроде Лозинского. А у них криминал другой, завязанный на коррупции и пилении бюджета. И уголовные наклонности у молодежи другие: какая «романтика зоны», какие «понятия»?

Побить кого-то, поиздеваться – предел мечтаний. Впрочем, нравы во многом стали цивилизованней: нынешние вымогатели – коллекторы – никого не пытают утюгом. А вот заказных убийств, думаю, станет еще больше. Но не «бандитских», а «бизнесменских»: должник устраняет кредитора, партнер – партнера. Это последствия закончившегося финансового благополучия, когда всего хватало всем.

…«Вернуть 90-е» могли бы заезжие «воры в законе»: но их из Украины выдворяют оперативно, не давая времени закрепиться.

«90-е не повторятся потому, что они нас закалили»

Важная черта 90-х, как и любого «смутного времени»: каждый «крутится, как может». И вот на днях одна из сотрудниц «Газеты…» увидела на Центральном вокзале даму в форме проводницы, которая искала прямо около касс пассажиров на поезд №273 «Киев–Ивано-Франковск»!

Полушепотом она предложила забыть про билеты и бежать в ее вагон – поезд через 15 минут отправляется, а нераспроданных мест много. О цене на места говорить при всех отказалась. Мол, не обижу – в пути разберемся. Несколько парней согласились, наша сотрудница отказалась. У нее уже был такой опыт, и в тот раз «добрая» проводница после отправления поезда потребовала тройную плату. Причем не предоставляя спального места и угрожая высадить неизвестно где как безбилетницу.

– В социально-психологическом смысле о «возвращении 90-х» говорить не стоит: сейчас украинцы смотрят в будущее с куда большим оптимизмом, – говорит Кость Бондаренко, директор Института проблем управления имени Горшенина. – Тогда мы надеялись, что государство о нас позаботится, но то время дало нам прививку самостоятельности, и сейчас мы полагаемся в основном на самих себя.

Тогда общество переживало переход от одной формы собственности к другой и немало «ничейного» добра ждало новых хозяев – сейчас же все разобрано. Тогда среднего класса не было в принципе – сейчас он составляет 8–9% населения. Тогда люди, входившие в правительство, на своем опыте учились хозяйствовать – сейчас это позади. Вот если бы еще не предвыборное соперничество, из-за которого президент не заинтересован в экономических успехах, служащих доводом в пользу премьера!

Мы спросили:

«Напоминает ли вам 90-е годы то, что сейчас происходит в Украине?»

«Блат снова решает все»

Лидия ПАСТУШЕНКО, 55 лет, пенсионерка:
– Мой уровень жизни резко упал, как и тогда. Поднявшиеся цены и квартплата съедают весь доход. Рассчитывать на государство я не могу. Да и молодежи, которая получила дипломы, устроиться куда-то очень сложно. У меня невестка – капитан милиции, а работы нет. С таким образованием сейчас берут только по блату. Историй о том, что кто-то пробился в жизни сам, становится все меньше. Единственный плюс – на улицах спокойнее стало.

«Нет ни капли доверия к власти, так же, как и в 90-е»

Виктор БАБОШКО, 42 года, мастер по сигнализационным системам:
– Если еще два года назад была хоть какая-то стабильность в зарплате, то сейчас многие жалуются на то, что ее задерживают, а некоторым и работать негде. Это отнимает последние капли доверия к власти – в 90-е было такое же ощущение. Ощущение, что кого мы ни выберем, жизнь лучше не станет.

«Мне в 2009-м комфортнее жить, чем в 90-х годах»

Эдуард КИРПОНОС, 68 лет, пенсионер:
– Нет, жизнь сейчас сложная, но все не так страшно, как двадцать лет назад. Гривня хоть и подешевела, но мы не расплачиваемся миллионами, купонами, как раньше. На улицах стало спокойнее, а раньше в темное время суток и выходить было страшно.

«Люди бегут к аферистам и сектантам»

Юрий МИХАЙЛЕНКО, 28 лет, менеджер по рекламе:
– Есть ощущение, что с момента кризиса стало больше агрессивных людей, еще два года назад на улице я не замечал столько лиц криминального типажа. Все чаще замечаю одно и то же настроение: люди устали работать и стремиться к чему-то, они не могут сохранить даже того результата, что был недавно, не говоря о прогрессе в делах. Сейчас, как и в 90-е, многим хочется легких денег. А аферистам это только на руку, недаром в последний год «расплодилось» столько сект.

«Моей семье в 90-х было намного труднее»

Виктор ГОЛОВАШ, 57 лет, пенсионер:
– Уровень жизни в 90-е у нас был ниже, меня отправляли в вынужденный отпуск, денег не хватало даже на еду. Сейчас я пенсионер, но, тем не менее, наша семья смогла позволить себе машину. Невестка и сын мои работают в школе учителями, я приехал к ним в село – у них вода горячая, в доме ремонт, каждый год они на море с детьми отдыхают, зарплату стабильно получают. Нет, лично мы живем все-таки лучше.

Владимир Алифанов, Лина Мирошникова, Ирина Столяр, Анна Золотарева, «Газета по-киевски»

Читайте также: