Коза ностра профсоюза

«Шахтерские» профсоюзы Украины «застряли» на стадии крышевания предприятий и предвыборных политических интриг.  Мало кто из украинских рабочих знает, что могущественные американские профсоюзы в 30-х годах прошлого века встали на ноги благодаря… мафии. 

Попытки создать «европейские» тред-юнионы чуть-было не захлебнулись под полицейскими дубинками и судебными исками капиталистов. Но лидеры «коза ностра», мудрой сицилийской ОПГ, вовремя осознали, что выгоднее давить на владельцев заводов и фабрик через легальные рабочие структуры, чем по старинке «выбивать» из капиталистов каждый доллар кулаком и пистолетом. Идеалистов-профсоюзников снабдили деньгами, адвокатами и политиками – в обмен на тесное сотрудничество с «донами Корлеоне». Настолько тесное, что на «поворот» профсоюзов лицом к рабочим десятилетиями трудились ФБР, суды и журналисты…

…Можно спорить о сравнениях между Америкой и Украиной, но деятельность отечественных угольных профсоюзов иногда напоминает времена Аль-Капоне. Ни для кого на Донбассе не секрет, что профсоюзные боссы не просто «завязаны» в сомнительные финансовые процессы вокруг предприятий, а открыто участвуют в «терках», «заходах» и предвыборных политических войнах наравне с чиновниками и «крутэлыками». Причем иногда непонятно, «кто кому мафия». Зато интересы рабочих всегда вторичны.

Все вокруг рабочее, все вокруг мое

Конец 1990-х-начало 2000-х годов в Украине были эпохой первоначального накопления капитала: массовой, хаотичной, полулегальной приватизации госсобственности. Однако «официальный» профсоюз, Федерация профсоюзов Украины (ФПУ, бывший советский ВЦСПС), мало беспокоился об остановке предприятий и отношениях рабочих с новыми собственниками. Чиновники ФПУ были заняты своей собственной «приватизацией» – многомиллиардных по стоимости объектов оздоровления трудящихся. Сотни профсоюзных санаториев, баз отдыха и детских лагерей были тихонько, и без особых законодательных процедур, скучкованы в ЗАО «Укрпрофздравница», а уже оттуда постепенно распроданы. О многом мы бы вообще не узнали, если бы не скандальные выборы 2004 года, расколовшие руководство «Федерации».

Впрочем, Виктор Турманов, председатель Профсоюза работников угольной промышленности (ПРУП, «шахтерского отделения» ФПУ), не особенно активничал насчет здравниц. С «дерибаном» рабочей собственности соглашался, голосовал за все решения, но и в свару за куски не лез. Ведь у господина (бывшего товарища) Турманова была своя, большая приватизация.

К началу двухтысячных доморощенные капиталисты поняли, что шахты можно не разворовывать на металлолом, а культурно скупать через аукционы и включать в технологическую цепочку со своими меткомбинатами и электростанциями. Как раз в это время Ринат Ахметов и другие олигархи приватизировали крупнейшие, наиболее рентабельные угольные предприятия Украины: «Павлоградуголь», «Комсомолец Донбасса», «Красноармейская-Западная№1» и т.д. А от объединений, которые не удавалось, или не было смысла, купить – постепенно «отщипывали» обогатительные фабрики и другие важные подразделения.

Мудрый Турманов со своими профсоюзными «товарищами» решил не идти «рабочим фронтом» на капиталистов, а «влиться в процесс»: тонко играть на взаимном неприятии рабочих и «крутэлыков». Где-то забастовку организовать, где-то предотвратить, где-то даже дорогу перекрыть. В результате остались сыты и волки-фабриканты, и волки-профбоссы (об овцах чуть позже). Борец за трудящихся Виктор Турманов стал постоянным членом парламентской фракции «миллиардерской» Партии Регионов. НЕ ЗАБЫВАЯ, ВПРОЧЕМ, «СИДЕТЬ» НА НЕБОЛЬШИХ, НО СТАБИЛЬНЫХ ПОТОКАХ ШАХТЕРСКИХ ПРОФСОЮЗНЫХ ВЗНОСОВ. А многие его соратники из ПРУП хорошо «сработались» с капиталистами на местах.

Например, Геннадий Зушинский, председатель ПРУП-кома «Макеевского погрузочно-транспортного управления», немало содействовал выведению этого важнейшего подразделения из госпредприятия «Макеевуголь» в «аренду трудовому коллективу». Потом профсоюзный лидер (!) Зушинский стал одновременно паевиком (!) фирмы-арендатора. Наверное, основатели европейского профсоюзного движения при этом переворачиваются в своих гробах со скоростью шахтной фрезы. А само арендованное предприятие в 2008 году оказалось под фактическим контролем транснациональной группы «Донецксталь»: весьма далекой от трудового коллектива, но близкой к бывшему генпрокурору Геннадию Васильеву, набожному миллиардеру Виктору Нусенкису и прочим антипролетарским элементам.

Будни «терок» и «разборок»

Впрочем, не следует думать, что с окончанием «большой приватизации» угольные профбоссы просто бездельничают за народный счет. У ПРУП, как и в Америке гангстерских времен, быстро появились конкуренты. Лидеры шахтерских забастовок 1989-го Михаил Волынец и Анатолий Акимочкин не смирились с «оппортунизмом» профчиновников из ПРУП и создали альтернативу – Независимый профсоюз горняков Украины (НПГУ). Впрочем, как позже выяснилось, Волынец и Акимочкин хотели делиться, а не просто «не мириться». Сначала НПГУ пытался теснить «турмановских» в коллективах частных и арендных шахт (хотя бы ради взносов), но их менеджмент, как правило, не терпит таких «терок» у себя под носом.

Вскоре нашлось более вольготное поле для конкуренции: многочисленные государственные предприятия углепрома. Они хоть и малоприбыльны, но финансируются из госбюджета, чтобы не допустить массовых увольнений шахтеров. А это живые, причем «чужие», деньги, мало зависящие от производительности шахты. Как оказалось, в государственном секторе очень удобно применять методы, наработанные сицилийскими «защитниками рабочих».

Директора госшахт сменялись почти так же часто, как и министры и премьеры – потому во многом зависели от «компромисса» с профсоюзными вождями. «Турмановцы» и «волынцы», чего доброго, забастовку устроят (а то и аварию аккуратненькую), или в коррупции обвинят (через митинг и «телевизор»). А в Киеве чиновники только этого и ждут, чтобы наслать проверку и отчитаться о замене руководителя. Именно таким путем профбоссы «уселись» рядом с директорами на финансовых потоках госшахт, а в некоторых случаях стали открыто ими «рулить».

За примерами далеко ходить не надо. Станислав Толчин, нынешний гендиректор госпредприятия «Макеевуголь», может, и важный «генерал» в мундире. Но многие бизнес-вопросы этого объединения почему-то публично решает Акимочкин из НПГУ, – который даже не занимает в профкоме «Макеевугля» официальных должностей. Анатолий Викторович буквально от имени ГП «Макеевуголь» входит в комиссии по урегулированию хозяйственных споров, общается с журналистами, ходит на судебные заседания и даже на … переговоры с капиталистами в мэрию. Так, летом этого года он лично отбирал у эксплуататоров управление «Макеевпогрузтранс», столкнувшись там с коллегой Зушинским из ПРУП. К счастью, стычки между рабочими не было: обе профсоюзные «семьи» полагались на профессиональных бойцов из «охранных фирм». Неизвестно, какие «финансовые достижения» от этой суеты получают сами профсоюзники. Но о том, как они защищают интересы рабочих, говорит сумма задолженности по зарплате на «Макеевугле»: 83,6 млн. грн по состоянию на 18 декабря.

Одна из наиболее длительных «терок» – вокруг установки на шахтах автоматической системы безопасности УТАС. Эта система могла бы заметно снизить количество взрывов и пожаров, которые каждый месяц забирают жизни украинских горняков. Но Волынец периодически «мочит» через СМИ единственного разработчика УТАС, государственный «Петровский завод угольного машиностроения», обвиняя его руководителя Виктора Брюма во всех смертных грехах. Неизвестно, что отвечал Брюм на «предложения, от которых нельзя отказаться» – но 10 сентября 2009 г. он публично предупредил премьера о том, что решение об оборудовании в следующем году всех опасных шахт УТАС «может быть саботировано». Кем и почему, г‑н Брюм журналистам не признался. Но Михаил Волынец на этом же заседании поспешил рассказать, как он теперь любит УТАС и желает ее внедрения.

Политические «завязки» и «социальный диалог»

В ноябре 2009-го проблемы с профбоссами стали возникать даже у «хозяев Донбасса» из Партии Регионов. ЗАО «Павлоградуголь» на Днепропетровщине, входящее в группу СКМ Ахметова, стало объектом давления «турмановских» из ПРУП. Они угрожают начать забастовку, остановить добычу и затаскать менеджмент по судам. Официальный предлог – нарушения прав рабочих (кстати, об «овцах», получающих на «Павлоградугле» пока одну из наиболее высоких в отрасли зарплат). Прав, которые в начале двухтысячных хитро прописывались в коллективных договорах… самими ПРУПовцами.

По мнению одних, настоящей причиной «наезда» стало нежелание оцивилизовавшегося Ахметова «спонсировать» аппетиты профсоюзников и «дружить» с радикальными «регионалами», близкими к Виктору Януковичу и Дмитрию Фирташу. «Газовое лобби» в ПР слишком недовольно объятиями Рината Леонидовича с Юлией Владимировной на стадионе «Донбасс-Арена» и прочими миролюбивостями «хозяина Донбасса». Фирташ и Тимошенко, как известно, не сошлись в своих взглядах на развитие газового рынка Украины. Для усмирения хозяина СКМ будто и были привлечены «турмановские»: за деньги, «откачанные» на импорте газа через «РосУкрЭнерго», и многократно превышающие доходы от менее прибыльного углепрома.

Другие поговаривают, что хозяева «Павлоградугля» решили сменить профсоюзную «крышу» и «работать» с Независимым профсоюзом горняков (Волынца). Недаром Волынец еще летом «окучивал» частный «Павлоградуголь» акциями протеста и угрозами через СМИ – при этом не забывая повторять, как в принципе важна для рабочих приватизация шахт.

Можно только догадываться, для каких еще целей профсоюзных активистов могут «подписать» во время нынешней избирательной кампании, которая и без того обещает быть весьма конфликтной. Остается надежда, что угольные профбоссы продолжат добрую традицию последних лет, – и не будут непосредственно привлекать к своим играм настоящих шахтеров. «Пиаром» и нанятыми студентами оно, возможно, проще и дешевле.

… В общем, ФБР на них нет…

Андрей Макеев

Читайте также: