Чёрное Золото Месопотами

Недавний слив сайтом WikiLeaks «жутко секретных» документов по иракскому досье, которые по степени «сенсационности» мало чем отличаются от материалов пресловутого афганского досье, опубликованного этим же интернет-ресурсом тремя месяцами ранее, только отвлекает внимание от настоящих, а не дутых тайн и секретов иракской войны.

Всем хорошо известна публичная сторона этой войны. Так и не найденное в Месопотамии ОМП, мифическая связь Саддама с «Аль-Каидой», куча ошибок, притом совершенно необязательных, совершённых янки в Ираке, и многое другое, за что Штатам ещё долго будет справедливо воздаваться от всего мира. Но, как и у любой медали, у иракской войны есть обратная сторона, которая почему-то не пользуется таким информационным спросом в мире.

Видимо, потому, что опровергает кучу навешанных «прогрессивной общественностью» на Ирак мифов. На которых, собственно, и держится вся мировоззренческая конструкция многочисленных антиамериканистов. При этом можно выделить два основных мифа в иракской войне, крайне популярных в России и поныне, хотя вообще-то эта самая война их и опровергла.

В ближайшем будущем армия и флот США получат возможность наносить удар по любому противнику в любом месте земного шара в любой момент с высочайшей точностью, причём в подавляющем большинстве случаев противник узнает об ударе по нему в момент самого удара. Всё большую роль начинают играть наземные и летающие боевые роботы.

Военнослужащие получают обмундирование, созданное на основе нанотехнологий, делающее их неуязвимыми от огня стрелкового оружия, залечивающее раны, позволяющее перепрыгивать через стены высотой несколько метров и невидимое в инфракрасном, а возможно, и в оптическом диапазоне. Заодно каждый солдат будет иметь индивидуальный компьютер, космическую систему навигации и связи и личный БПЛА, позволяющий вести разведку.

Во-первых, это миф о «не умеющих воевать американцах», развенчание которого заслуживает отдельной и подробной статьи. Здесь же стоит сказать, что корни этого мифа кроются, видимо, в абсолютной неадекватности и полной ментальной отсталости его апологетов от современных тенденций развития военной мысли и военного строительства, замешанной к тому же на банальной зависти ко всем высокотехнологичным военным штучкам янки, которых у других (в том числе и у нас) нет.

Но если этот миф по понятным причинам распространён среди людей, увлекающихся военным делом (самое забавное, что особенно он популярен среди тех, кто интересуется этим, так сказать, по долгу, то есть среди подавляющей части российских военных, которые, наоборот, по идее должны смотреть на вещи более реалистично), то второй миф носит уже универсальный характер. Разумеется, он касается поголовной убеждённости во всём мире в том, что янки вторглись в Ирак исключительно из-за тамошней нефти.

Причиной войны официально были разногласия по поводу прохождения границы по реке Шатт-эль-Араб. Фактически же это была война за нефть. По крайней мере с иракской стороны. Для Ирана поначалу это было отражение агрессии, а затем — тоже война за нефть, а также экспорт исламской революции в шиитском варианте.

Все, кто помнит те миллионные антивоенные марши по всему миру в преддверии войны в Ираке, не дадут соврать, что на плакатах демонстрантов явно преобладал один лозунг в разных вариациях, но с одним смыслом: «Нет войне за нефть!» (No war for oil!). Весь широкий сонм антиамериканистов был свято убеждён, что проклятые янки мечтают заграбастать главное богатство иракских недр, чтобы подчистую выкачать их, ради чего и затевается вся война.

Об этом не переставая трезвонили разнообразные отечественные и зарубежные «любители мира», от гуманистов до коммунистов. Этот дремучий и пещерный миф крайне популярен, при этом мало кто задумывается над его смыслом. По логике вещей под самим термином «война за нефть», видимо, подразумеваются два сценария доступа янки к вожделенной иракской нефти, без которой они никак не могли прожить.

Первый сценарий, очевидно, таков. Оперативно присланные толпы американских нефтяников так же быстро и оперативно начинают качать нефть и переправлять её по нефтепроводам к портам отгрузки в иракской Басре и турецком Джейхане, где стоят очереди зафрахтованных со всего мира танкеров, которые потом косяками будут непрерывно сновать между этими портами отгрузки и США до полного опустошения иракских недр.

При этом, разумеется, на американскую армию возложена миссия по защите нефтяников от праведного гнева простых иракцев. Каждая вышка окружена морскими пехотинцами, которые не задумываясь начинают стрелять по любому местному жителю, который осмеливается приблизиться к ним, чтобы хотя бы осыпать проклятиями алчных заокеанских пришельцев. Если же в руке у иракца оказывается простая палка, которой он с криками машет на янки, то огонь на поражение открывается без предупреждения.

Вряд ли можно представить себе более нелепую картину. Дело даже не в абсурдности самого вышеописанного сценария, по которому циничные американцы грабят иракские недра (а как ещё по-другому они могут сами это делать?), а в том, что, случись такое сейчас, в нынешнюю эпоху глобальной информационной глобализации, об этом стало бы тут же известно в самой глухой африканской деревушке, в которой есть хотя бы один ламповый телевизор. После чего Вашингтон точно бы уже никогда не отмылся. Тут стоит сделать небольшое отступление.

Психологические операции известны с глубокой древности. Сломить волю противника, «распропагандировать» его войска и население, манипулировать их сознанием, внести в их ряды раскол по политическому, конфессиональному, национальному признаку пытались все и всегда. Причём такие операции можно вести и в мирное время. С появлением телевидения, а затем интернета эффективность подобных операций возросла даже не в разы, а на порядки.

Ярчайшим примером их эффективности стали вьетнамская и первая чеченская войны. США и Россия в них проиграли отнюдь не противнику на поле боя, а, по сути, собственным СМИ, в первую очередь — телевидению, которые сознательно или невольно работали на противника. В итоге ведение войны стало невозможным, поскольку войну отторгало общественное мнение.

Американцам в каком-то смысле не повезло дважды. Сначала была война во Вьетнаме, ставшая первым военным конфликтом, с которого началась эпоха информационных войн как составной части самих войн. И, вопреки широко бытующему мнению, в военном плане янки войну в Индокитае как минимум не проиграли.

Они проиграли её в политическом плане, в первую очередь собственным СМИ, характер освещения которыми войны только усилил широкое антивоенное движение в самих Штатах. Вообще-то военное поражение (то есть такой разгром сил противника, после которого его сопротивление становится невозможным в принципе) и политическое (когда прекращение боевых действий одной из сторон обусловлено именно политическими соображениями руководства страны, хотя армия может продолжать воевать) — две большие разницы.

Но на такие «мелочи» обращать внимание у нас не принято. Кстати, американцы ещё никогда не терпели собственно военных поражений, были только политические. Помимо Вьетнама 1975 года, к ним, хоть и с натяжкой (из-за несколько других целей пребывания джи-ай в этих странах), можно отнести Ливан 1984 года и Сомали 1993 года.

Правда, все информационные войны от Вьетнама до Ирака-2003 характеризовались тем, что монополия на освещение войны была практически только у воюющих сторон, каждая из которых пыталась выиграть у противника не только в боях, но и в информационном пространстве с целью склонить общественное мнение в мире на свою сторону.

Были, правда, по крайней мере пара войн, когда СМИ одной стороны-комбатанта откровенно работали на врага, — это всё тот же Вьетнам (по крайней мере после знаменитой резни в Сонгми в марте 1968 года, устроенной американцами) и всё ещё памятная россиянам первая чеченская война. Что логично привело к плачевному для США и России итогу этих вооружённых конфликтов.

Об освещении «Аль-Джазирой» войн США в Ираке и Афганистане можно писать книги, но, чтобы понять её суть, достаточно привести пару наиболее широко используемых лингвистических приёмов, которые в лучшем случае можно назвать проявлением двойных стандартов. Начать стоит с того, что гибель мирных иракцев или афганцев от огня американских солдат всегда проходит под словом «бойня» (مجزرة), янки (кто бы сомневался!) совершают «зверства» (فظائع).

По отношению к аналогичным действиям джихадистов «арабская CNN» использует несравнимое по степени эмоционального воздействия на подсознание телезрителя вполне нейтральное слово «нападение» (اعتداء или هجوم). Стоит ли удивляться свидетельствам захваченных в плен «джихад-туристов», многие из которых были респектабельными гражданами своих стран, говорившим, что они поехали на «священную войну» в Ирак, насмотревшись выдержанных в таком ключе репортажей «Аль-Джазиры», вещающей в каждом кафе от Касабланки до Манилы?

А второй раз янки не повезло именно с Ираком эпохи Джорджа Буша-младшего. Эта война совпала с абсолютной информационной глобализацией в мире, не охватившей совсем никак, кажется, только Северную Корею. Причём символом этой медийной всеохватности стало даже не столько спутниковое телевидение, сколько интернет.

Сколько уже было скандалов, к которым приводили размещённые там откровения и фото джи-ай, вернувшихся из Месопотамии! Самый известный, несомненно, касается памятной истории с пытками иракских заключённых в тюрьме Абу-Грейб. Ну а монополизировать картинку и характер освещения войны, не являющейся внутренним делом какой-либо страны, уже нереально в принципе. В Ираке работает огромное количество массмедиа со всего мира, которые не отчитываются перед Вашингтоном за свою редакционную политику.

При этом большинство из них освещают (или пытаются освещать) ситуацию в Ираке более-менее объективно. Есть, правда, и такие, в информационной политике которых прослеживается особо даже не скрываемая тенденциозность и пристрастность. Особенно этим прославилась катарская «Аль-Джазира», которая устраивает вселенский визг по поводу каждого иракца, убитого американцами, притом крайне индифферентно реагируя на террор боевиков иракской «Аль-Каиды», от рук которых погибает куда больше мирных иракцев.

Кстати, так любимый «прогрессивной общественностью» миф о «багдадских марионетках Вашингтона» очень забавно вяжется с действительностью. Почему-то ещё в 2005 году, при раскрученной спирали насилия, на выборы пришло свыше половины населения Ирака (кроме суннитов, которые тогда ещё вовсю воевали с американцами и шиитами), о чём любой действительно марионеточный режим может только мечтать.

Конечно, большой вопрос вызывает целесообразность проведения выборов в условиях хаоса и анархии, но иракцы повторили подвиг алжирцев, не побоявшихся угроз смерти со стороны исламистов и пришедших в большинстве своём на участки для голосования в ноябре 1995 года, когда страна была в состоянии жесточайшей гражданской войны.

Почему-то в органах безопасности иракских «марионеток» США служат не жалкие сотни, как по идее должно быть, а сотни тысяч полицейских и военных. Почему-то мировое сообщество единодушно признало этих «марионеток». Оказывается, «марионетки» Вашингтона могут спокойно наносить официальные визиты в Тегеран и, наоборот, к ним, как в марте 2007 года, может спокойно приехать Ахмадинежад и по соседству с посольством США в очередной раз обличать «американский империализм».

Но вот что-то вездесущая «Аль-Джазира», которая никогда не упускает случая проехаться по Штатам в своих репортажах, ни разу не показала кадры с захваченными американцами нефтяными вышками. Видимо, потому что их нет. Поэтому более популярна другая версия. Коротко её смысл таков. Нефть (разумеется, бесплатно) янки получают от своих иракских «марионеток», а сами при этом остаются в тени.

Странные, правда, это какие-то «марионетки». К примеру, в силовых структурах этих «марионеток» служат сотни тысяч человек. Понятно, что для многих иракцев служба в них является зачастую единственным стабильным источником заработка для своих семей. До сих пор не снята и проблема инфильтрации в ряды силовых ведомств членов различных кланов и движений, для которых они выполняют роль информаторов.

Правда, это не отменяет того факта, что вообще-то в таких количествах иракцы должны уходить в партизаны, а не служить «марионеткам» Вашингтона. Да и на выборы «марионеток» ходит большинство населения Ирака. Видимо, для многих людей психологически удобно верить в то, что у Вашингтона нет союзников, а есть только «марионетки». Особенно, наверное, для жителей нашей страны, у которой, мягко говоря, большая напряжёнка со своими союзниками.

Чем дальше желания и пропаганда расходятся с реальностью, тем более нервно ведёт себя Москва, не только не желая признавать своих ошибок, но, видимо, даже не понимая, в чём они состоят. Поэтому и схлопывается наша сфера влияния до Абхазии и Южной Осетии. Впрочем, даже они уже очень успешно осваивают роль хвоста, который вертит собакой. И вертеть нами они будут всё активнее, когда поймут, что больше Москве опереться в мире не на кого.

Несмотря на свою кажущуюся удобность, эта версия не менее бредова, чем вариант с захваченными американцами вышками. А на что бы страна жила? Нефтяные доходы обеспечивают Ираку почти всю (95%) доходную часть бюджета. Даже сложно вообразить, что стало бы с Ираком, если бы его лишили поступлений от своего основного богатства хотя бы на месяц. Фактически это бы означало крах государства, самый настоящий апокалипсис для американских войск, по сравнению с которым даже хаос первых постсаддамовских лет показался бы детским садом, и натуральное самоубийство для всей внешней политики Штатов.

Кстати, совсем недавно министр нефти Ирака Хусейн аш-Шахристани заявил, что из-за устойчивого роста цен на нефть страна получила в текущем году дополнительных доходов (сверх планируемых) в размере 4 млрд долларов. Согласитесь, очень неплохо для страны, которую «грабят»!

К тому же, как известно, Штаты очень небезрезультатно прилагали все усилия для того, чтобы многие страны — кредиторы Ирака (в том числе и Россия) списали ему многомиллиардные долги, которые наделал Саддам. Всё это как-то не вяжется с образом обираемого проклятыми янки несчастного Ирака. Более того, в реализацию различных проектов, помимо средств со счетов свергнутого диктатора и нефтяных доходов, вкладывали деньги и сами Штаты, которым эта война и так обошлась уже в триллионную копеечку.

И опять же, сколько было уже скандалов в связи с сенатскими проверками, которые показывали, что многие сотни миллионов долларов проваливались в настоящие «чёрные дыры» (если называть вещи своими именами, разворовывались иракскими чиновниками)! Более чем вероятно, что немалая часть этих денег в конечном счёте пошла на финансирование различных группировок, воевавших с теми же американцами, которые, получается, пусть и частично, но профинансировали джихад против самих себя.

«Мы будем разбираться с НАТО и выяснять, кто они нам: враги или союзники», — заметил тогда по этому поводу министр внутренних дел Пакистана Рехман Малик. Извинения Вашингтона и новые финансовые вливания помогли, похоже, Исламабаду разобраться в этом вопросе: «США и Пакистан находятся в одних окопах», — вновь констатировал, выступая в Бруклинском институте в рамках стратегического диалога, министр иностранных дел Пакистана Шах Махмуд Курейши. Однако, даже получив затребованные 2 млрд долларов военной помощи, Исламабад так и не ответил на вопрос о том, когда же пакистанская армия сможет поддержать своего союзника наступлением против талибов в Северном Вазиристане.

Этот вывод не такой уж и надуманный, как может показаться на первый взгляд, особенно если вспомнить, что и в Афганистане уже не раз достоянием общественности становились случаи распространённой практики использования магической силы зелёных бумажек, с помощью которых транспортные колонны, обеспечивающие базы сил коалиции, пропускались из Пакистана через настоящую клоаку, которую представляет из себя афгано-пакистанская граница, являющаяся вотчиной талибов.

Проблема в том, что потом эти бумажки оказываются у тех же талибов. Сложно ожидать перелома ситуации в далёких афганских горах, когда талибский пожар пытаются залить долларовым бензином. Наверно, потому какой-либо прогресс в войне с последователями муллы Омара и невозможен. Хотя бы до той поры, пока основная часть грузов для натовцев будет поступать из Пакистана, а не с северного направления.

Ну и, наконец, самое главное. Иракское правительство с целью повышения производительности нефтяной промышленности дважды на очень жёстких условиях, абсолютно одинаковых для всех компаний (видимо, по совету своих американских «покровителей»), проводило открытые тендеры на разработку нефтяных месторождений. И что же?

Американских компаний, которых устроили эти условия (в среднем всего 2—4 доллара прибыли с каждого барреля добытой сверх нормы нефти) и выигравших тендеры (и то в составе консорциумов с другими компаниями), оказалось всего две — Occidental Petroleum и ExxonMobil. При этом сразу на трёх иракских месторождениях добывает нефть малазийская Petronas, на двух — китайская CNPC и южнокорейская KOGAS.

Работают в Ираке и российские «Газпром» с ЛУКОЙЛом. При этом в Азию (прежде всего в Китай и Японию) экспортируется свыше половины всей добываемой иракской нефти. К слову, Ирак занимает только седьмое место в списке крупнейших поставщиков нефти в США (за которую, подчеркнём, американцы платят по рыночным ценам), уступая по объёмам лидеру — Канаде — более чем в четыре раза. Так, в 2009 году поставки иракской нефти обошлись Штатам в 9 млрд долларов.

Пекин чуть ли не первым ринулся осваивать богатый иракский нефтяной пирог, реанимировав довоенные контракты с Багдадом и заключив несколько новых крупных соглашений.

Общий объём выручки от экспорта иракской нефти в 2009 году составил 41,3 млрд долларов. Как нетрудно подсчитать, на долю Штатов пришлось почти 22% от всей проданной в прошлом году нефти, что сделало их самым крупным импортёром месопотамского чёрного золота. Правда, иракская доля в масштабах всей закупленной США за рубежом нефти (на сумму чуть более 400 млрд долларов) очень незначительна — всего 2,25%.

Кстати, Ирак времён Саддама (и до агрессии против Кувейта в 1990 году) тоже поставлял в США нефть. Особенно объёмы экспорта за океан увеличились с конца 1984 года, после восстановления дипотношений, разорванных Багдадом после Шестидневной войны 1967 года в знак протеста против поддержки Израиля. Как известно, общий знаменатель в интересах Вашингтона и Ирака в 80-е годы прошло века — сдерживание Ирана с его экспортом исламской революции — поспособствовал сильнейшему политическому (и не только) сближению США и саддамовского Ирака.

К примеру, в 1986 году доля США в общем объёме иракского экспорта нефти оказалась равна 3,7%, хотя в структуре американского нефтяного импорта 24 года назад на Ирак пришлось ещё меньше, чем сейчас (1,6%). Всё-таки основными импортёрами нефти, равно как и торговыми партнёрами в целом, для Ирака 80-х годов традиционно были Япония, Франция, Италия и ФРГ. А общая выручка от экспорта нефти за 1986 год составила 6,8 млрд долларов, что было вызвано как снижением собственно экспорта из-за интенсивных военных действий против Ирана, где объекты нефтяной индустрии очень часто становились целями военных ударов воюющих сторон, так и известным обрушением мировых цен на нефть в сентябре 1985 года.

Однако прямая корреляция между политической и коммерческой составляющими не всегда выдерживается. К примеру, в нынешнем списке основных поставщиков чёрного золота в США четвёртое место занимает… Венесуэла. Да-да, тот самый венесуэльский команданте, который не устаёт на чём свет стоит проклинать гринго, вынужден поставлять главное богатство недр своей страны так ненавистным ему Штатам.

Ситуацию не спасает даже заключённое в прошлом году соглашение между Каракасом и Пекином, согласно которому эта южноамериканская страна к 2012 году ежедневно будет поставлять в Поднебесную 1 млн баррелей нефти. Поэтому периодические угрозы Чавеса прекратить экспорт нефти в США могут вызвать только улыбку. «Кастро XXI века» был бы рад соединить политику и бизнес, да экономика не позволяет. Именно поэтому тот же миллион баррелей нефти ежедневно отправляется в северном от Венесуэлы направлении.

Излишне говорить при этом, что право собственности на иракскую нефть, как и прежде, принадлежит иракскому государству, равно как и добываемая (теми же иностранными компаниями) нефть, с которой они платят совсем немаленькие (свыше 50%) налоги в иракский бюджет. И главное — никаких подковёрных игр: ход тендеров транслировался в прямом эфире государственного телевидения Ирака.

Сама мифологема войны за обладание полезными ископаемыми, видимо, берёт свои корни в эпохе колониализма, когда метрополии действительно хищнически эксплуатировали природные ресурсы своих колоний. Решающая роль в том, что этот миф укоренился в бывших метрополиях, принадлежит левой интеллигенции Европы, которая навязала Старому Свету гипертрофированное чувство вины за ту эпоху (как будто колониализм принёс колониям только беды и страдания!). Поэтому люди искренне считают, что в наше время, как ещё в первой половине прошлого века, можно запросто захватить ресурсы другой страны и, как и при колониализме, присвоить их.

Навязыванию этого мифа сильно поспособствовало само состояние континента, впавшего в психологическую кому от ужасов Первой мировой войны, навсегда изменивших Европу, которых Вторая мировая только добила. Именно в этом подспудном чувстве вины и кроется причина длившейся несколько десятилетий абсолютной толерантности европейцев к потомкам когда-то угнетаемых ими народов (чем те вовсю пользовались), быстро принявшей гротескные формы.

В частности, это выразилось в пресловутой политкорректности, которая априори оправдывает любые действия «гостей». Неудивительно, что именно Старый Свет превратился в главную в мире цитадель общечеловеков и гуманистов, готовых яростно защищать любого, даже самого законченного террориста-исламиста. Ситуация в Европе стала меняться буквально в последние годы (ужесточение контроля за иммиграцией, рост популярности правых партий, общее охлаждение отношения коренных европейцев к мигрантам и т.д.), но пока трудно сказать, насколько далеко зайдёт этот процесс и во что в итоге это всё выльется.

Весьма симптоматично, что чрезвычайно популярные в наших СМИ рассказы о «растущей мощи» НАТО страдают полным отсутствием цифр. Хотя, казалось бы, чего уж проще-то — показать динамику наращивания «агрессивным империалистическим блоком» количества вооружения и техники. Против цифр ведь не попрёшь. Но в том-то и дело, что цифры не подтверждают, а опровергают страшилки, потому и не приводятся.

Что касается жителей России, то их убеждение исключительно в нефтяной подоплёке войны в Ираке вызвано наследием марксизма, который, как мы все прекрасно помним, учит, что в основе всего лежит экономика и что все поступки людей обусловлены исключительно экономическими мотивами. Но не только.

Традиционный для нашей страны комплекс неполноценности по отношению к американцам вкупе с неустанной деятельностью отечественных пропагандистов только питает самые дремучие и при этом самые живучие стереотипы и фобии. Это как миф об «агрессивном империалистическом блоке», хотя до сих пор ни один ревнитель этой химеры так и не предоставил список окруживших Россию военных баз НАТО. И даже неважно, что, как говорится, если факты противоречат теории, тем хуже для фактов.

Автор: Сергей Кузнецов , Частный Корреспондент

Читайте также: