Организованная преступность и финансовый кризис

Мировой экономический кризис 2008-2009 года оказал серьёзное воздействие на страны Балтийского региона. Цель данной книги представить общую картину эволюции организованной преступности в регионе на фоне экономического кризиса. Данная книга, написанная экспертами в области криминологии и экономики, содержит информацию о состоянии организованной преступности в регионе на данный момент и основных тенденциях в её развитии.

Последние тенденции в странах Балтийского моря. Под. ред. Вальтера Кего, Эрика Ленгионмарка и Александра Молчана.Институт безопасности. Стокгольм,2011 (резюме).

Понятие организованной преступности

Единого понятия организованной преступности не существует как среди ученых, так и среди сотрудников правоохранительных органов, общественности и представителей СМИ. Некоторые специалисты делают акцент на сугубо техническом и узком толковании данного понятия, в то время как другие, как правило, под этим определением понимают широкий спектр криминальной деятельности. В данном издании не изучались различные определения данного понятия; вместо этого авторы рекомендуют придерживаться определения организованной преступности как приобретения материальных ценностей путем совершения преступных действий организованной группой лиц.

В свою очередь, каждый из авторов в своих главах использовал более конкретное определение, акцентируя внимание на различных видах преступлений, в связи с чем их выводы не всегда совпадают. Так, в главе, посвящённой Польше, Конрад Рачковски и Грегож Голебьёвски рассматривают в первую очередь экономические и финансовые преступления, в то время как Яков Гилинский поставил целью описание эволюции уровня общей преступности в России. Выше указанные аспекты должны учитываться при сравнении разных частей книги.

Определение уровня преступности

В главе, посвящённой Латвии, автор рассматривает гипотезу, что снижение числа зарегистрированных преступлений является следствием сокращения бюджета правоохранительных органов. При сокращении финансирования правоохранительных органов, общество может прекратить информировать правоохранительные органы, следовательно, де-факто произойдет рост уровня преступности, а не его cнижение.

Если предположить, что уровень преступности в той или иной степени зависит от эффективности правоохранительных органов, финансовый кризис мог косвенно повлиять на уровень преступности, уменьшая вероятность ареста преступников.

Некоторые авторы утверждают, что даже если уровень общей преступности снизился, активность организованных преступных групп в последние годы лишь увеличилась. Разные подходы к проблеме и различия в определении ключевых терминов, используемых авторами, делают сравнение работ трудновыполнимой задачей.

Достоинством данной книги является то, что каждая глава дает более подробное описание развития организованной преступности, чем это было бы возможно при более последовательном применении методологии и определений.

Организованная преступность и финансовый кризис

В трех балтийских государствах наблюдался знаменательный рост экономических показателей в последние годы, но финансовый кризис оказал серьёзное негативное воздействие на экономику. В Латвии ВВП упал на 18 процентов при росте безработицы с 7 до 22 процентов.

Разрушительные последствия экономического кризиса привели к снижению доверия общества к своим политическим элитам. Литва также серьезно пострадала от кризиса, хотя и перенесла кризис немного лучше, чем Латвия.

Эстония, несмотря на то, что столкнулась с тяжелой ситуацией, на данный момент, похоже, преодолела наихудшие последствия кризиса, и недавно ей был предоставлен доступ в еврозону.

В России, экономика оказалась чрезвычайно неустойчивой при колебаниях на мировых рынках. Снижение цен на сырьевые товары, хаос на мировых финансовых рынках, а также война России на Кавказе стала тяжелым бременем для финансовых рынков России. Другие страны региона, такие как Швеция и Польша, также были затронуты кризисом, но им удалось ограничить его последствия. Очевидно, что экономический кризис оказал серьёзное влияние на развитие экономики. В тоже время, на наш взгляд, существует вероятность, что экономический кризис также оказал влияние и на организованную преступность и теневой сектор экономики. Если эта гипотеза верна, то возникает вопрос, каким образом организованная преступность была затронута экономическим кризисом? Каковы причинно-следственные связи?

В научной литературе представлено несколько возможных вариантов взаимодействия. Ряд авторов утверждает, что не существует никакой корреляции между экономическим кризисом и уровнем преступности. Другие признают существование подобной связи, но не сходятся в понимании данного процесса.

Ричард Розенфельд, социолог из Университета Миссури-Сент Луис, утверждает, что «каждая рецессия, начиная с конца 1950-х годов, приводила к росту преступности, а в особенности преступлений против собственности и грабежей, уровень которых наиболее чутко реагирует на изменения экономических условий.» «Как правило,» говорит он, «существует задержка на один год между изменениями в экономике и изменениями в уровне преступности». Рост потребления, интерпретируемый как свидетельство увеличения общего уровня благосоcтояния, может привести к двум основным последствиям для преступлений против собственности:

• с ростом потребления увеличивается количество и ценность товаров, доступных для краж. Существует гипотеза, согласно которой уровень преступности растет, если повышается возможность совершения преступления. Экономическая теория преступлений предполагает, что увеличение запасов товаров в обществе будет способствовать увеличению стимулов совершения преступлений, также известный как «эффект доступных возможностей».

• рост потребления указывает на рост предполагаемого уровня доходов в течение жизни. Увеличение уровня ожидаемых законных доходов снижает необходимость совершения противозаконных действий — «эффект мотивации».

Некоторые авторы центральную роль в своем анализе отводят уровню безработицы, утверждая, что обычная линейная регрессия может показать прямую зависимость между безработицей и уровнем преступности. С ростом уровня безработицы будет расти и уровень преступности. Согласно данной теории, существует негативная корреляция между уровнем преступности и экономическим ростом.

Конкретизируя ситуацию, Европол, в своём докладе «Оценка Угроз Организованной Преступности» за 2009 год, признает, что ухудшение макроэкономической ситуации может отразиться на активности организованных преступных групп. Европол прилагает неполный перечень факторов, которые расширяют поле деятельности организованной преступности. Экспансия черного рынка является одним из наиболее очевидных последствий экономического кризиса. Рынки поддельных или контрабандных товаров могут расширяться в возможной попытке поддержания уровня потребления или прибыли в условиях падения покупательной способности.

Рост найма нелегальной рабочей силы также отмечен как возможное последствие экономического кризиса. Необходимость сокращения расходов в свою очередь вынуждает компании нанимать рабочую силу в обход законодательства. Организованные преступные группы могут извлечь выгоду из этого, предоставляя рабочую силу предприятиям или используя её непосредственно в производстве дешевых товаров или на рынке услуг. Этот вопрос тесно связан с проблемой нелегальной иммиграции и торговли людьми.

Существует также риск, что некоторые предприниматели могут стать жертвами организованных преступных групп, поскольку они вынуждены заимствовать финансовые средства у преступных групп или ростовщиков. С этой точки зрения, финансовый кризис предоставил преступникам возможность проникнуть в легальный сектор экономики. Риск того, что некоторые предприниматели могут не возражать против определенных видов сотрудничества с организованной преступностью, должен также учитываться.

Влияние организованной преступности на легальную экономику

В традиционном представлении организованной преступности, легальный бизнес используется в качестве прикрытия для незаконной деятельности и отмывания денег. В настоящее время активность организованных преступных группировок в рамках легальной экономики становится все более выраженной, и зачастую они действуют в серой зоне между незаконным и законным рынками.

В Швеции, например, организованные преступные группы, такие как банды мотоциклистов, поставляют нелегальную рабочую силу легальному бизнесу, одновременно получая государственные субсидии по безработице. В некоторых частях данной книги, авторы подчёркивают, что экономические преступления играют все большую роль в деятельности организованных преступных группировок. Вероятность быть пойманным или осуждённым за совершение экономических преступлений зачастую ниже, чем за совершeние насильственных преступлений таких, как вооруженные ограбления или вымогательство.

Для профессиональных преступников совершение преступления является лишь средством зарабатывания денег. Организованные преступные группы могут прибегать к чрезмерному насилию для поддержания репутации, заниматься логистическими вопросами контрабанды наркотиков или нанимать служащих среднего звена, юристов или экономистов, при непрекращающемся потоке денежных средств.

С рациональной точки зрения, совершение экономических преступлений может быть более выгодно для организованных преступников, так как это предполагает более высокие доходы относительно риска быть пойманными. Законодательным и правоохранительным органам целесообразно обратить внимание на эти расчеты при вынесении приговоров или определении приоритетных направлений своей деятельности.

Эстония

Мари-Лииз Соот и Лииз Лилл в своей главе утверждают, что экономические преступления оказались наиболее затронутыми финансовым кризисом. В Эстонии до кризиса организованные преступные группы делали инвестиции на фондовом рынке и в недвижимость, а также занимались легальным бизнесом. Преступные группировки, как и все остальные, понесли серьёзные потери на экономическом и финансовом фронтах, а также столкнулись с проблемами платежеспособности своих компаний вследствие финансового кризиса.

Однако, в отличие от легального бизнеса, организованные преступные группы имели возможность компенсировать эти потери, переключив свое внимание на различные виды незаконной деятельности: мошенничество, налоговые преступления, контрабанда товаров и торговля людьми. Подобная смена приоритетов отразилась на том, что государство получало меньше доходов от сборов НДС, чем до кризиса, в том время как, согласно некоторым расчётам, около одной пятой части рынка топлива находится в руках преступных групп, а число банкротств достигло подозрительно высокого уровня.

В связи с этим возникает подозрение, что некоторые из затронутых кризисом компаний были приобретены преступными группами, подвергнувшими их процедуре банкротства после вывода основных активов, лишив таким образом государство дохода. Это вид преступной деятельности, который может быть напрямую связан с экономическим кризисом.

Также, по мнению авторов, существует более прямая взаимосвязь между экономической рецессией в Эстонии и деятельностью организованной преступности. Рецессия привела к увеличению числа потенциальных жертв организованной преступности. Хотя торговля людьми не является основной проблемой в Эстонии, все больше женщин готовы рассмотреть предложение от торговцев людьми из-за высокого уровня безработицы. Рост числа людей, находящихся за чертой бедности, также может облегчить вербовку, так как социальные связи, которые для молодёжи играют роль сдерживающего от вступления на криминальную стезю фактора, как, например, институт семьи, ослабевают.

В то же время авторы отмечают, что без учета влияния экономической депрессии происходит эволюция организованного преступного сообщества от иерархических групп, распространённых в Советском Союзе, к группам, основанным на краткосрочном сотрудничестве. Преступные сети нового типа используют подход, аналогичный разделению труда и аутсорсингу, получивший распространение в легальном секторе экономики.

Авторы делают различие между группами, использующими более традиционные, основанные на насилии способы совершения преступлений, — консервативная модель русскоговорящих преступных групп, — и группами, делающими акцент на совершении экономических преступлений, — прогрессивная западная модель, которая и стала доминирующей. Таким образом, насильственная составляющая организованной преступности сократилась.

В целях противодействия данным тенденциям развития, эстонские правоохранительные органы нуждаются в улучшении механизмов конфискации доходов от преступной деятельности, а также в усилении мер по ограничению доступа в определённые секторы экономики и повышению прозрачности предприятий. Ужесточение этических норм ведения бизнеса способствовало бы решению данных задач. К тому же авторы отмечают, что изменения в правовой сфере всегда остаётся в распоряжении правительства в качестве средства борьбы с организованной преступностью.

Латвия

Одной из основных трудностей в исследовании организованной преступности является сбор и обработка информации. Например, уровень преступности может меняться с течением времени по целому ряду причин. Как правило, определить причинно-следственные связи, то есть доказать, что уровень преступности изменился под влиянием определенных факторов, является трудновыполнимой задачей.

В главе, посвящённой Латвии, Андрес Вилкс ставит под вопрос достоверность прогнозов, что уровень преступности будет возрастать на фоне обострения финансового кризиса. С одной стороны, число официально зарегистрированных преступлений снизилось с 2008 года. С другой стороны, большая часть преступлений не попала в официальную статистику. По мнению автора, высокий уровень латентной преступности отчасти объясняется профессионализмом преступников и тем, что в некоторых случаях полиция не была поставлена в известность о совершённых преступлениях из-за страха потерпевших. Более того, при оценке изменения уровня преступности мы должны смотреть не только на статистические данные, но и принимать во внимание осознание общественностью своей безопасности и субъективные оценки уровня преступности.

В своей главе автор делает акцент на росте теневой экономики в результате финансового кризиса. В результате экономического кризиса многие предприятия в Латвии оказались на грани выживания и в итоге перешли на использование нелегальной рабочей силы и уклонение от уплаты налогов и т.д. Одним из основных действующих лиц теневого сектора экономики являются организованные преступные группы, которые контролируют рынок нелегальной торговли и контрабанды ряда товаров, таких как алкоголь, сигареты и бензин (а также оборот наркотиков).

Спрос на эти товары резко вырос, после того как правительство подняло НДС и акцизные сборы на них во время кризиса — мера, которая привела к дальнейшему расширению черного рынка. Подсчитано, что примерно 40 % продаж алкогольной продукции и 36 % продаж сигарет в Латвии в настоящее время приходится на черный рынок. Как и в Эстонии, большое количество (до 30%) топлива продается нелегально, при этом потери государства составляют примерно 130 миллионов евро ежегодно.

Во время докризисного экономического бума, многие люди покинули чёрный рынок из-за возможности получения высокого дохода в легальном секторе экономики, однако с наступлением финансового кризиса удача отвернулась от них и они вынуждены были вернуться в нелегальный сектор. Помимо торговли товарами с высокими ценами на акцизы, в Латвии открылись новые возможности для организованных преступных групп, такие как устройство фиктивных браков за рубежом и организация незаконных игровых залов, а также запуск незаконных АЗС.

Полученную прибыль используют для подкупа государственных служащих и найма новых специалистов на работу, банкиров и юристов для развития бизнеса. Существует риск того, что потенциальные получатели взяток стали более предрасположены к их получению, так как экономический кризис привёл к сокращению зарплат государственных служащих и росту личных долгов.

Проникновение организованной преступности в политику и рост коррумпированности должностных лиц вызывают серьезную озабоченность. Бывший премьер-министр Айгарс Калвитис в 2007 году заострил внимание на существовании сильной криминальной структуры, состоящей из бывших сотрудников спецслужб, военных, политиков и преступников в числе прочих.

Литва

В главе, посвящённой Литве, Аурелиюс Гутаускас подчеркивает важность понимания транснационального характера современной организованной преступности. В связи с этим организованная преступность в Литве имеет серьезное преимущество благодаря выгодному географическому положению страны, расположенной на границе Калининградской области, Беларуси, Польши и Латвии. Литовские организованные преступные группировки извлекают из этого значительную выгоду, выступая посредниками в торговле наркотиками в регионе.

Под влиянием приграничного положения группировки активно участвуют в торговле наркотиками и контрабанде товаров, таких как алкоголь и сигареты. Среди других распространённых видов незаконной деятельности, приносящих прибыль, можно выделить обмен угнанных из стран Западной Европы транспортных средств на наркотики из России и транзит женщин через Литву и Польшу в более богатые страны, такие как Германия, для работы в секс-индустрии.

Однако не следует переоценивать важность географического положения для разработки маршрутов контрабанды наркотиков. Недавно, литовские таможенные службы перехватили крупную партию кокаина из Южной Америки, предположительно предназначой для западноевропейских и российских потребителей, для транзита которой использовали Литву, дабы ввести в заблуждение правоохранительные органы.

Помимо наркотиков, особое место в незаконной торговле занимают табачные изделия и алкоголь, прибретаемые на законных основаниях в России, а затем экспортируемые контрабандным путём в ЕС, с прибылью достигающей 1000 процентов. Частично эта торговля осуществляется физическими лицами, которые легальным путём ввозят сигареты, перепродавая их затем на черном рынке. Как и в других странах, цены на сигареты и алкоголь увеличились в результате роста акцизов и НДС на данные виды товаров, что привело к росту их нелегального оборота.

Литовские организованные преступные группы занимаются не только контрабандой запрещенных товаров, наркотиков и людей через границу, но и отмыванием денег путем контрабанды наличности. Взаимосвязь между контрабандой запрещенных товаров в ЕС и контрабандой прибыли от этой торговли из ЕС требует более тщательного изучения. Исходя из этого, ЕС должен рассмотреть вопрос необходимости принятия более строгих мер пограничного контроля.

Организованная преступность в Литве, судя по всему, переживает изменения, схожие с отмеченными в Эстонии. Организованные преступные группы, обладающие хорошо развитыми международными связями, все более специализируются на определённых видах преступной деятельности.

Соперничество за доминирование между группами различных типов и поколений, создало дополнительную напряженность в организованном преступном сообществе, что привело к росту насилия. Данное соперничество часто заканчивается поглощением меньших преступных групп, которые затем занимают определённую нишу в организации, специализируясь на определенном виде деятельности. В торговле наркотиками, эта тенденция может проявиться в существовании различных подгрупп в рамках одной организации, отвечающих за торговлю, производство или логистику наркотических средств.

Польша

В главе, посвященной Польше, Конрад Рачковски и Грегож Голебьёвски пытаются разобраться, каким образом организованная преступность в Польше действует в области финансовых преступлений. Организованная преступность главным образом сосредоточена на контрабанде наркотиков и экономических преступлениях. Данная глава посвящена последним. Авторы утверждают, что преступники научились избегать использования чрезмерной жестокости при необходимости заработать большие деньги. В соответствии с докладом ООН о наркотиках, Польша относится к странам с наиболее низким показателем убийств.

Тем не менее, несколько высокопоставленных чиновников стали жертвами убийств, совершенных организованными преступными группами. Более того многие ненасильственные действия преступных групп не будут ни обнаружены полицией, ни зарегистрированы правоохранительными органами. В связи с этим недостаточно изучить только официальную статистику при оценке влияния организованной преступности на общество.

По мнению авторов, Варшавская фондовая биржа стала мишенью серии злоупотреблений служебным положением и мошенничества. Не смотря на то, что банки стали применять более жесткие меры безопасности при оформлении кредитов, количество кредитных преступлений, как ожидается, возрастет в последующие несколько лет. Большее количество займополучателей предположительно имеют экономические проблемы и организованная преступность, вероятно, будет более тонко использовать поддельные личности и фальшивые документы для приобретения кредитов в будущем.

Масштабы экономических преступлений, совершенных организованными преступными группировками и другими в Польше, оказались намного шире, чем это было ранее предсказано. Так как власти финансового надзора, по сути, толерантно относились к растратам и атакам спекулянтов, которым подвергались банки и организации до и во время кризиса, отстаивание этических норм ведения бизнеса для польских финансовых властей становится трудновыполнимой задачей.

Помимо искажения этических норм ведения бизнеса, финансовый кризис также подорвал доверие общества к государственным институтам. Финансовый кризис также мог поспособствовать росту коррупции не только среди бизнесменов, но и среди публичных должностных лиц. Авторы проливают свет на различные стратегии, которые организованные преступные группы используют для укрепления своей устойчивости к воздействию операций правоохранительных органов.

Одним из способов является создание трастовых фондов для членов преступных группировок, арестованных при операциях полиции и приговоренных к тюремному заключению. Организованные преступные группировки стали больше присматривать за своими членами. И это не новое достижение. Подобные меры уже давно предпринимаются русскоговорящими организованными криминальными группировками, в которых подобным фондом является общак. Авторы выражают озабоченность способностью современных организованных преступных групп Польши уклоняться от вмешательств правоохранительных органов, в результате чего возрастает количество необнаруженных преступлений.

Россия

Глава, посвященная российской преступности, вероятно, убедит читателя в том, что национальные традиции оказывают непосредственное влияние на преступность и, особенно, на организованную преступность. Достигнув высокой степени международной интеграции путем установления тесного сотрудничества с преступными группами из разных стран мира, особенно из Балтийского региона, российская организованная преступность сохраняет свои отличительные черты, что ещё раз было отмечено в разгар мирового финансового кризиса.

В своей работе Яков Гилинский опирается на определение организованной преступности, основываясь на ситуации в России. Кроме того, в первой части своей работы автор подробно излагает условия, в которых преступность развивалась на протяжении последних пятидесяти лет. Особое внимание было уделено особым характеристикам преступности, ее «сильным» и «слабым» сторонам.

В своем исследовании автор провёл сравнительный анализ статистических данных последних десятилетий, что позволяет проследить тенденции развития и общую эволюцию преступности, а также связать их с историческими событиями, имевшими место в России. В соответствии с данными, представляемыми автором, можно отметить падение количества зарегистрированных преступлений в 1963-65, в результате хрущевской «оттепели», и рост с начала Горбачевской «перестройки» в 1986-88 и с 1998 года вплоть до финансового кризиса.

Согласно официальной статистике, после начала кризиса многие показатели, характеризующие преступность снизились, и развитие продолжается в том же направлении до сих пор. Хотя общей тенденцией в условиях финансового кризиса было падение общего уровня преступности, включая такие преступления, как убийства, нанесение тяжких телесных повреждений, кражи и т.д., уровень совершения некоторых видов преступлений вырос, в том числе таких, как незаконное предпринимательство, контрабанда и наркоторговля.

Следует отметить, что данные наблюдения и выводы не отражают реальной картины, так как основаны на официальных данных, которые, по мнению автора, не заслуживают доверия. Автор утверждает, что снижение преступности в период глобального кризиса может быть результатом манипуляции статистическими данными или неполной регистрации преступлений.

Как упоминалось ранее, Яков Гилинский объясняет основные особенности современной российской преступности, посредством детального описания её развития с середины 1970-х. В зависимости от событий и их влияния на общество, автор разделяет эволюцию преступности на четыре периода. Такой подход позволяет нам определить происхождение самого явления и современные тенденции в его развитии. Наиболее важная идея, однако, отражена в выводе автора о том, что расширение взаимосвязи между преступными группировками и органами государственной власти в последнее десятилетие усложняет ситуацию и, следовательно, затрудняет борьбу с преступностью.

Швеция

Что мотивирует организованные преступные группировки? Этот вопрос является ключевым в главе, посвященной Швеции. Основываясь на том, что преступления зачастую являются осознанным актом, совершаемым с целью приобретения прибыли, авторы используют теорию рутинной деятельности (routine activity theory) для анализа влияния экономического кризиса на создание новых возможностей для организованной преступности.

Согласно этой теории черный рынок привлекает преступников высокими доходами, низкой вероятностью быть пойманными и менее серьезными наказаниями. Наиболее тяжелой задачей для правоохранительных органов является обеспечение надлежащего контроля для сведения возможности совершения преступления к минимуму. Для законодательных органов такой задачей становится устранение лазеек в законах, которые могли бы быть использованы злоумышленниками.

Так как компании неохотно удерживали сотрудников в разгар экономического кризиса, возросло количество обращений в фирмы по найму для обеспечения рабочей силой. По мнению правоохранительных органов Швеции это увеличило вероятность того, что фирмы наймут персонал из компаний, контролируемых организованными преступными группировками. Подобные группировки предоставляют незаконную рабочую силу в фирмы по найму, а также эксплуатируют труд нелегальных эмигрантов, проживающих в Швеции.

Хотя Швеция перенесла кризис относительно благополучно, для других стран кризис стал серьезным ударом. Наиболее вероятен вывод, что эксплуатация труда и торговля людьми в Швеции связаны с экономическими проблемами в других странах.

Еще один вопрос, который поднимают авторы, состоит в том, что влияние организованной преступности на экономику может разниться в зависимости от области. В легальном бизнесе мелкие предприятия чаще становятся жертвами поддельных счетов, рэкета, воровства и краж. Малые предприятия в сфере услуг, такие как парикмахерские, по всей вероятности чаще подвергаются требованиям денег за защиту.

Еще одним примером использования организованной преступностью последствий экономического кризиса стало мошенничество в в инвестиционной деятельности. Когда процентные ставки упали почти до нуля и обрушились фондовые рынки, некоторые инвесторы стали более склонны к мошенническим проектам при гарантии высокой прибыли.

Таким образом появляется вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов: станут ли новые схемы совершения преступлений, разработанные во время финансового кризиса, постоянными или нет? У авторов нет готового ответа на этот вопрос, но они намекают, что уголовная инфраструктура, выстроенная для совершения конкретных преступных целей, имеет больше шансов сохраниться. Они особенно обеспокоены тем, что криминальные структуры, могли использовать возможность закрепиться в некоторых районах с высоким уровнем безработицы.

КОММЕНТАРИЙ ДОКТОРА ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК ВЛАДИМИРА ОВЧИНСКОГО:

Результаты международного исследования влияния глобального финансово — экономического кризиса на организованную преступность в государствах региона Балтийского моря представляют несомненную пользу для науки и практики. Главный вывод для меня здесь заключается в том, что структуры организованной преступности во всех странах, где проводилось исследование, весьма гибко и быстро реагировали на изменения в социальной и экономической ситуациях, обусловленных кризисом.

Иными словами мафиозные структуры из любых кризисных ситуаций пытаются получить выгоду для себя. И им это часто удается. Другим интересным выводом ученых является выявленная тенденция ПСЕВДОСОКРАЩЕНИЯ ЧИСЛА ПРЕСТУПЛЕНИЙ СО СТОРОНЫ ОРГАНИЗОВАННЫХ ПРЕСТУПНЫХ ГРУПП.

Практически все исследователи в разных странах отметили это обстоятельство. Надо согласиться с выводом о том, что сократилась не реальная организованная преступность, а ее РЕГИСТРИРУЕМАЯ ЧАСТЬ. Следует поддержать вывод латвийского криминолога Андреса Вилкса о том, что во многие предприниматели, которые в свое время ушли из теневой экономики в легальный сектор, во время кризиса и после него вновь вернулись в теневой сектор.

Эта тенденция отмечается и в России. К тенденциям в России, о которых пишет Яков Гилинский, следует добавить такой фактор, как снижение выявленных преступлений со стороны ОПГ из — за ликвидации в 2008 г. специализированных подразделений по борьбе с организованной преступностью в структуре органов внутренних дел. Естественно все проблемы, связанные с изменениями организованной преступности в период кризиса , рассмотреть в одном исследовании было очень сложно. Так, требует отдельного изучения проявления организованной преступности в банковском секторе.

Фактически кризис и начался в США из за глобальных нарушений в финансовой сфере, из —за манипуляций с деривативами, крупномасштабных финансовых мошенничеств. Актуальнейшей проблемой остается анализ судьбы крупных, многомиллиардных средств, направленных в банковский сектор для стабилизации экономической ситуации. Например, в России сейчас расследуется исчезновение беззалогового кредита в 32 миллиарда рублей, направленного правительством в Межпромбанк. С такими же проблемами сталкиваются и другие страны региона Балтийского моря. Финансовый кризис вызвал волну корпоративных преступлений в глобальной экономике. Это тоже требует специального анализа. Еще раз следует подчеркнуть важность именно сравнительных исследований на данном направлении.

ИсточникВладивостокский центр исследования организованной преступности

Читайте также: