Берем на вооружение гиперболоид Гарина?

Многосерийный глобальный финансово-экономический кризис неуклонно ведет цивилизацию к кризису политическому, социальному, ментальному, а кое-кому уже просто «срывает крышу». В частности, в России озаботились творческим наследием… инженера Гарина. Нет, брать на вооружение его знаменитый гиперболоид Москва пока не собирается. Но вот методом обогащения и завоевания мирового господства, изобретенным Петром Петровичем Гариным, в России заинтересовались весьма серьезно.

Храните деньги в золоте

Итак, в мире опять паника. Биржевые индексы падают. Инфляция и денежная масса растут. Продовольствие и питьевая вода дорожают, постепенно превращаясь в роскошь, а цены на энергоносители и землю колеблются туда-сюда, но тоже не­уклонно растут. В полный рост встает проблема сохранения бумажных и безналичных денег, которые непрерывно печатаются и эмитируются в неимоверных количествах для обеспечения этого шабаша глобального капитализма и товарно-денежных отношений.

Одним из немногих инструментов, позволяющих хоть как-то «заякориться» и сберечь деньги от обесценивания, является золото, цена на которое недавно преодолела скандально-беспрецедентную планку в 1800 долларов за 1 тройскую унцию (единица измерения массы, равная 31,1034768 грамма. — Ред.). Но золота в мире мало, а его запасы в природе крайне ограниченны — по крайней мере так утверждает специальная научная дисциплина, именуемая геохимией. К тому же золото является ценнейшим промышленным сырьем, без которого остановятся многие производства, включая жизненно важные.

И тут в России вдруг вспомнили о гипотезе, согласно которой на глубине нескольких километров под дном океанов сосредоточены богатые запасы золота. Оно якобы находится в расплавленном состоянии и, наряду с другими химическими элементами таблицы Менделеева, образует отдельный слой согласно своему атомному весу. Эта гипотеза бытовала еще в середине 1920-х годов, когда «пролетарский граф» Алексей Николаевич Толстой создавал свой знаменитый бестселлер.

Чтобы понять, какое отношение научная гипотеза и книга имеют к текущему моменту, вкратце перелистаем это произведение и неожиданно найдем в нем многое из сегодняшней реальности. Попутно отметим, что хотя Алексей Толстой является фигурой противоречивой, кому-то он нравится, а кому-то нет, но он был гениальным писателем, а его так называемый «эмигрантский цикл», куда входит и «Гиперболоид…», следует отнести к шедеврам мировой литературы.

В его антиутопии «Гиперболоид инженера Гарина» принято обращать внимание на лихо закрученный сюжет и фантастическое изобретение главного героя, считающееся прообразом лазерного луча. Правда, Толстой, имевший в кармане диплом инженера-механика, несколько погорячился: у него огромная энергия излучения достигается концентрацией параллельных пучков инфракрасного, то есть теплового, излучения, что в принципе невозможно, тогда как лазеры используют квантово-волновую энергию атомов, преобразованную в электромагнитные колебания обычно видимой части спектра.

Но это к слову…

Демократия строгого режима

По сюжету, главный герой использует научно-техническое изобретение для достижения своих маниакальных социально-политических планов. Пройдет немного времени, и таким изобретением станет ядерное оружие. Отметим, что первый вариант книги был написан в 1925—1926 годах, сразу после возвращения Толстого из эмиграции, где он жил сначала во Франции, а затем в Германии. В Европе он наблюдал зарождение и становление фашизма на примере Муссолини и Гитлера.

Толстой предупреждает о реальности в дальнейшем именно фашистского сценария в Европе, и книга имеет явно антифашистскую направленность. Гарин стремится к абсолютной, фюрерской власти в мировом масштабе. Будущая структура цивилизации по Петру Петровичу Гарину такова. Во главе он — диктатор всего мира: «Я овладеваю всей полнотой власти на земле. Ни одна труба не задымит без моего приказа, ни один корабль не выйдет из гавани, ни один молоток не стукнет. Все подчинено — вплоть до права дышать — центру. В центре — я. Мне принадлежит все».

Диктатор опирается на «совет ­трехсот», куда входят мировые олигархи. Наверху пирамиды располагается «первая тысяча» — это патриции, около двух-трех миллионов пар, которые предаются высшим наслаждениям и творчеству. Но, что любопытно, Гарин намеревается установить для них строгий режим по примеру Древней Спарты, «чтобы они не вырождались в алкоголиков и импотентов».

Обслуживать «высшую касту» будет нужное количество рабочих рук в лице «трудовиков», а чтобы они не взбунтовались, каждого из них после классификации перед выдачей трудовой книжки подвергнут «мозговой кастрации», после которой они станут безропотно работать за еду, ибо других тревог и волнений испытывать не будут. Отдельную группу Гарин планирует «изолировать где-нибудь на необитаемом острове исключительно для размножения.

Всех остальных придется убрать за ненадобностью». Один из героев книги, плакатный большевик и по совместительству опер Ленинградского угро, Шельга справедливо называет это «фашистским утопизмом». Но сам Гарин считает такое мироустройство воплощением «золотого века»: «Избранные патриции — это уже полубожества…

Это будет самый настоящий золотой век, о котором мечтали поэты. Впечатление ужасов очистки земли от лишнего населения сгладится очень скоро. Зато какие перспективы для гения! Земля превращается в райский сад. Рождение регулируется. Производится отбор лучших. Борьбы за существование нет: она — в туманах варварского прошлого. Вырабатывается красивая и утонченная раса — новые органы мышления и чувств».

Самое забавное, что нынешняя капиталистическая миросистема, несмотря на демократические лозунги, стихийно идет в этом направлении. Упоминая еще одного героя книги — плакатную акулу американского капитализма Роллинга, — Гарин справедливо говорит: «Все Роллинги на свете вслепую делают то, что я развиваю в законченную и четкую программу. Но делают это варварски, громоздко и медленно».

Для завоевания всей полноты власти Гарин избирает оригинальный способ, весьма напоминающий современную мировую валютно-финансовую систему. На деньги взятого в заложники миллиардера Роллинга Гарин с помощью гиперболоидов на тихоокеанском острове вырывает глубокую шахту, чтобы добывать в неограниченных количествах золото, которое якобы находится в кипящем виде на глубине нескольких километров. Гарин преследует цель, намного более амбициозную, чем создатели Бреттон-Вудских или Ямайских «валютных систем», — обесценить золото или, как он говорит, «повалить золотой паритет».

Ведь создателям нынешнего мирового валютно-финансового надувательства достаточно лишь напечатать побольше долларов, а Гарину нужно накопать из-под земли очень много золота: «Я устрою несколько горячих денечков человечеству. Я подведу людей к самому краю страшной пропасти, когда они будут держать в руках килограмм золота, стоящий пять центов».

Отметим, что когда писалась книга, именно золото выступало «мировыми деньгами»; сейчас роль золота выполняет доллар и, с оговорками, евро. Золото было окончательно демонетизировано в 1976 году Ямайским соглашением, которое отменило золотые паритеты и расчеты в золоте. Но целью Гарина является отнюдь не полное обесценивание золота: «Неужели вы… могли подумать, что я намерен превратить золото в навоз?.. В дни величайшей паники… я… и еще триста таких же буйволов, или мировых негодяев, или финансовых королей — выбирайте название по своему вкусу — возьмем мир за глотку…

Мы покупаем все предприятия, все заводы, все железные дороги, весь воздушный и морской флот… Все, что нам нужно и что пригодится, будет наше. Тогда мы взрываем этот остров вместе с шахтой и объявляем, что мировой запас золота ограничен, золото в наших руках и золоту возвращено его прежнее значение — быть единой мерой стоимости…

Ну вот, брат, а Муссолини какой-нибудь — щенок». Нечто подобное планируют те, кто предлагает после раскручивания долларовой инфляции по максимуму и банкротства большинства держателей долларовых активов ввести другую валюту или «новый доллар» — чтобы основные активы в новой валюте были сконцентрированы в руках тех, кто это затеял.

В погоне за призрачным счастьем

Гарин воплощает эту идею. В Сан-Франциско массово прибывают корабли с брусками чистейшего золота. Золото продают в табачных, москательных, мелочных лавках, в газетных киосках, парикмахерских, у чистильщиков сапог по цене два с половиной доллара за кило. «Население дрогнуло… Никто не понимал, для чего продают золото по два с половиной доллара за килограмм. Но не купить — значило остаться в дураках. В городе начались давка и безобразие.

Многотысячная толпа стояла в гавани перед кораблями… Золото продавали прямо на сходнях… Остановились трамваи и подземная дорога. В конторах и казенных учреждениях стоял хаос: чиновники, вместо того чтобы заниматься делами, бегали по табачным лавкам, прося продать брусочек. Склады и магазины не торговали, приказчики разбегались, воры и взломщики хозяйничали по городу… На третий день во всех концах Америки началась золотая лихорадка.

Тихоокеанские линии железных дорог повезли на запад взволнованных, недоумевающих, сомневающихся, взбудораженных искателей счастья. Поезда брались с бою. Была величайшая растерянность в этой волне человеческой глупости… Разъяренные толпы людей, прибывшие за счастьем с других концов страны… <в> Сан-Франциско, где все съестное было уничтожено, как саранчой… побросали… полисменов в залив… и установили вооруженную очередь за золотом… Безумие охватило всю страну. По примеру Сан-Франциско в городах останавливалась жизнь.

Поезда и миллионы автомобилей мчались на запад. Чем ближе к Тихому океану, тем дороже становились продукты питания… Голодные искатели счастья разбивали съестные лавки. Фунт ветчины поднялся до ста долларов… Люди умирали на улицах. От голода, жажды и палящего зноя сходили с ума…

На путях валялись трупы убитых при штурме поездов. По дорогам, проселкам, через горы, леса, равнины брели — обратно на восток — кучки счастливцев, таща на спинах мешки с золотыми брусками. Отставших убивали местные жители и шайки бандитов. Началась охота за золотоношами, на них нападали даже с аэропланов…»

Сенаторы, члены палаты представителей, промышленные и финансовые короли с белыми от ужаса глазами вопили: «Это мировая катастрофа… Кто такой инженер Гарин?.. Чего он добивается? Хочет быть диктатором? Пожалуйста, если ты самый богатый человек на свете… Нам и самим этот демократический строй надоел хуже маргарина… В стране безобразие, разбой, беспорядок, чепуха, — право, уж лучше пусть правит страной диктатор, вождь с волчьей хваткой». Именно так произошло в Германии, когда «веймарский бардак» сменился «новым порядком» Гитлера.

«…Мировой пожар раздуем»

Таким образом, Гарин добивается своего: становится диктатором, начинает сокращение поставок золота и его изъятие у населения. Но тут, по законам советского жанра, шахтеры Золотого острова поднимают восстание, которое перебрасывается на Штаты, и вскоре уже вовсю бушует мировая революция…

В наших реалиях мировой революции пока нет, но масштабные бунты уже имеют место не только в арабском мире и Латинской Америке, но и в колыбели буржуазной демократии — славном городе Лондоне. И даже в Израиле — одной из самых зажиточных стран мира — недавно произошли масштабные акции протеста, которые уже получили язвительное название «бунт в социальном раю». Очевидно, потребительское счастье хваленого walfare state подходит к концу и нас ожидают «увлекательные» социальные катаклизмы…

До выкачивания золота из-под дна Мирового океана дело вряд ли дойдет — это слишком дорого, а главное, не факт, что оно там есть. А вот накачивать мировую экономику «дурными» деньгами и разного рода «ценными бумагами», по сути, деривативами человеческой глупости, алчности, похоти, пошлости и подлости, похоже, будут до тех пор, пока глобальный мир не взорвется. И тогда антиутопия станет реальностью… Аминь!

Автор: Александр Карпец, Столичные новости

Читайте также: