Потомки репрессированных не должны знать убийц? Почему хотят засекретить архивы во всем экс-СССР

Россия в рамках СНГ инициирует соглашение, обязывающее стран-участниц сообща определяться с тем, какие именно документы советского периода могут быть открыты для ученых и общественности. Подписание этого соглашения перечеркнет возможность объективно смотреть на советское прошлое. Исследователи уже обеспокоены, что архивы силовых ведомств всех постсоветских стран, за исключением Прибалтики, постепенно будут закрыты для научной работы.

Поэтому российские историки призвали украинских коллег не допустить подписания Украиной этого документа.

Впрочем, правительства стран-подписантов — а инициатором выступила Российская Федерация — видят в архивах не научные источники, а инструмент защиты национальной безо­пасности и, как следует из текста документа, — не в открытых архивах. В частности, уже в статье 1 тайными определены сведения, засекреченные в период существования Союза Со­ветских Социалистических Республик и которые кому-то очень хотелось бы оставить в тайне и сейчас — независимо от того, принадлежит ли информация к секретной согласно национальному законодательству страны-подписанта.

В Украине закон запрещает скрывать исторические документы, особенно содержащие информацию о фактах нарушений прав и свобод человека и гражданина и о незаконных действиях органов государственной власти, их должностных лиц. Информация, являющаяся гостайной, перечислена в специальном документе «Свод сведений, представляющих государственную тайну» — никаких исторических документов в этом списке нет.

В соответствии с соглашением, любой архив, желающий открыть доступ к документам советского периода, должен послать запрос в специально определенный компетентный орган национального уровня с перечнем исходных данных архивных материалов и обоснованием необходимости снять с них гриф. Затем этот компетентный орган направляет данную информацию в аналогичные структуры стран-подписантов, которые рассматривают запрос в соответствии с национальным законодательством. Рассмотрение может длиться от полугода и дольше, если это предварительно согласовано.

Когда все уполномоченные структуры выразили свою позицию, государство, учреждение которого подало запрос, своим решением рассекречивает соответствующие документы или отвечает отказом. Но при условии, что получено согласие всех стран — участниц соглашения. Если же кто-то из них решил засекретить архивные документы, то направляет этим странам запрос о «необходимости и сроках защиты», после чего страны-подписанты «принимают меры» для защиты секретных сведений.

Соглашение запрещает странам принимать самостоятельные решения о рассекречивании информации, если «затрагиваются интересы» других стран-участниц. Можно представить, сколько «интересов» может быть «затронуто» при открытии архивов. И даже смело предположить, что больше всего их будет у официального правопреемника Советского Союза — России, которая уже более десяти лет ограничивает доступ исследователей к архивам.

Недаром в последние годы существования СССР КГБ усиленно уничтожал или вывозил архивы в Москву, панически боясь люстрации, как это произошло после «бархатных» революций в Восточной Европе. Литовские коллеги-историки на круг­лом столе «Опыт Литвы в преодолении последствий тоталитаризма» в Киеве особенно подчеркивали важность открытости архивов КГБ. И отнюдь не для проведения люстрации, а для того, чтобы понять суть преступного тоталитарного режима, не допустить повторения соответствующих практик в будущем. А где как не в архивах спецслужб этого режима можно получить необходимые ученым сведения?

Однако практика советского управления сегодня очень интересует и политиков, что вызывает понятное беспокойство не только у историков, но и у всего общества. Ведь участниками соглашения, кроме России, уже стали несколько стран из зоны ее влияния (Беларусь, Армения, Таджи­кистан, Узбекистан), и документ открыт для присоединения.

Россия уже несколько лет пытается скорректировать архивную политику бывших советских республик. Еще в 2004 году было подписано подобное соглашение между Россией, Арменией, Беларусью, Казахстаном, Таджикистаном и Кыргызстаном. Пос­леднее соглашение в рамках СНГ ужесточило ранее взятые обязательства и является попыткой распространить определенные в нем стандарты на другие страны. Узбекские и туркменские архивы вообще не были доступны историкам, но азербайджанское и молдавское правительства, пусть и час­тично, рассекретили документы советского периода. Пока нет информации о том, подписала ли Молдова данное соглашение, как, впрочем, нет в открытых источниках и окончательного перечня подписантов.

Едва ли не больше всего инициаторы взаимного пересмотра политики рассекречивания хотят привлечь к этому процессу Украину, поскольку мы, за исключением Прибалтики, оказались в открытии архивов самыми решительными и последовательными. Россия уже в первые дни после избрания Виктора Януковича президентом Украины начала оказывать на нас давление с целью прекратить рассекречивание. Символически работа экспертов в рамках разработки данного соглашения стартовала уже через несколько недель после прихода к власти нового президента, а основной проект соглашения был согласован на заседании Совета министров иностранных дел СНГ в Киеве 8 апреля 2011 года.

Сейчас МИД Украины на запрос Центра исследований освободительного движения сообщил: Украина не подписывала Соглашения о порядке пересмотра степени секретности данных, засекреченных в период существования СССР.

А тем временем за последние два года архив СБУ не обнародовал никакой информации о том, рассекречены ли какие-либо новые документы, введены ли они в электронную базу данных. Вместо того расформирован научный отдел — уволены люди, систематически изучавшие архивные материалы. На сегодняшний день ситуация такова: архив СБУ открыт частично, доступны все документы Компартии, которые хранятся в Центральном государственном архиве общественных объединений Украины, полностью закрытыми остаются архивы Минис­терства внутренних дел, а это около полутора миллиона дел. Еще более засекреченным является архив Службы внешней разведки, который унаследовал документы управления внешней разведки КГБ.

Опыт работы историков и результаты мониторинга в рамках проекта «Доступ к архивам как право на общественную память» показывают: многие отказы в доступе к архивной информации являются необоснованными, и добиться получения данных о родственниках или для научной работы можно только на базе действующего законодательства. Однако подписание упомянутого соглашения полностью закроет эти возможности для всех, кроме работников спецслужб, которые, по словам нынешнего руководителя СБУ, до сих пор гордятся опытом работы своих предшественников из КГБ…

Автор: Владимир Вьятрович, «Зеркало недели. Украина» №45, 

Читайте также: