Пистолеты в руках граждан: виноваты во всём или вылечат от всего?

Проблема огнестрельного оружия в США существовала всегда: так, в XVIII веке ружья, предназначенные для индейцев, были замечены в разрешении семейных конфликтов «белых» граждан. «Их нравов» коллизия вскоре может превратиться в российскую повседневность.

Недавно член Совета Федерации Александр Торшин вознамерился внести в парламент инициативу о легализации в России «короткоствольного оружия».

Вот лозунг этого колоритного господина: «Россию, если мы хотим её сохранить, нужно пересобрать снизу». Так получилось, что его инициатива совпала по времени с очередным побоищем в США, где очередной сумасшедший убил и ранил очередные семь десятков невинных жертв, из которых самый младший — трёхмесячный младенец.

Увы, учитывая скорость прохождения через Госдуму законов любой степени непродуманности, явленную в последние месяцы, нам, простым гражданам, стоит заранее морально подготовиться к «пересборке». А потому давайте попробуем ознакомиться с положением дел по проблеме на её родине — в США, где свежее массовое убийство вновь вызвало дискуссии о целесообразности легальности огнестрельного оружия. Как там однажды сказал Крис Лукас: «The Constitution inserts a man’s right to bear arms, and… and arm bears, and all points in between»?

При всей трагичности случившегося в Авроре заметим, что легальность оружия в США сочетается с мизерным (по нашим меркам) числом убийств. (Фото FoxNews.)

«Есть люди, которые нуждаются в своих «стволах» для развлечения или самообороны, в то же время не думаю, что кто-то хочет видеть кого-то, приходящего в переполненный кинотеатр и убивающего там публику», — полагает Арт Маркман, профессор психологии Техасского университета. Цель, которую формулирует учёный муж, проста: защитить первых, одновременно минимизировав шанс на появление вторых.

Правда, здесь возникает опасность искусственного разделения понятий: не знаем, как в Техасе, но в своём родном городе автору этих строк ещё десятилетним приходилось сталкиваться с использующими автомат Калашникова в качестве развлекательного средства, и он навсегда запомнил, что стрелять в людей на остановке могут просто для улучшения настроения.

На деле же в первые годы после образования США контроль над распространением оружия среди населения был драконовским: законы, запрещающие тайное ношение оружия, имелись в большинстве штатов, особенно там, где этого оружия было больше всего, — на Юге. Более того, пресловутая Национальная стрелковая организация (NRА), сегодня только что не срывающая плоть с костей любого, кто произнесёт слово «регулирование» (в отношении оружия), в первые 100 лет своей деятельности — в 1871–1971 годах — поддерживала большинство законов, контролирующих оборот средств смертоубийства.

Но в 1950–1960-х растущая урбанизация страны привела к тому, что из инструмента фермера, необходимого для улаживания вопросов повседневной жизни без визита в ближайший город, оружие стало проблемой мегаполисов. В 1968-м, после убийств Мартина Лютера Кинга и двух братьев Кеннеди, проблема вынудила конгрессменов принять Gun Control Act, наложивший определённый запрет на обычное оружие.

Но в 1970 году случилось следующее: инициатор этого законопроекта потерял место в конгрессе из-за того, что его избиратели (Мэриленд, край с большим влиянием селян) посчитали закон ограничившим их права. Это был коперниканский поворот в регулировании оборота оружия: консервативные лидеры NRA поняли, что ограничения на свободное ношение могут решить исход выборов.

Именно тогда эта контора стала одним из ключевых лоббистов. Отныне её лозунгом (вместо «Обучение безопасному применению огнестрельного оружия, тренировка стрелков, стрельба для развлечения») стала следующая почти сентенция: «Право людей хранить и носить оружие не должно ограничиваться». NRA поддерживала любого кандидата, голосующего за эту идею, и травила всех, кому она не нравилась.

И началось. По данным Центров по контролю и профилактике заболеваний, только в 1986–2006 годах в США произошло более 80 случаев нападений на школы, исключая вузы и иные общественные места; общее же количество массовых расстрелов составило сотни. Бóльшая часть преступников — люди, использующие не собственное законное оружие (чтобы получить его, надо иметь хотя бы известную справку), а позаимствованное у родственников или друзей, владевших им легально.

Нет, такое было и раньше: например, в 1927 году в городе Баф (шт. Мичиган) член школьного совета, законный владелец винтовки, недовольный уровнем расходов на школу, убил 45 человек (38 детей) и взорвал школу легально приобретённой взрывчаткой. Однако частота подобных трагедий в США за последние полвека выросла многократно и опередила рост численности населения.

Но дело не только в громких массовых убийствах. Большинство расстреливаемых за год школьников в США гибнут иначе. Скажем, в 2003 году из 5 570 граждан в возрасте от 10 до 24 лет, умерших насильственной смертью, от стрельбы в целом погибло 82%, и лишь 1% канул в результате массовых убийств.

Основная причина смертности — вооружённые грабежи и стрельба в исполнении подростковых банд. Конечно, дети стараются принимать меры: те же Центры по контролю и профилактике заболеваний сообщают, что 17% опрошенных школьников за месяц до исследования хотя бы раз приносили в школу нож, кастет или пистолет. Однако, по сути, многие из этих 17% состоят в бандах, и ношение ими оружия росту безопасности вряд ли способствовало.

Скажем прямо: в целом, если не брать школьников, США — безопасная страна. Количество убийств на 100 тыс. населения ниже, чем в России, причём в несколько раз (4,8 на 100 тыс. против 12 на 100 тыс. у нас). Ссылки на менталитет тут ни при чём: на Украине количество убийств примерно такое же, как в США, — всего 5,2, причём сходной была ситуация и до 2004 года; иными словами, дело не в политическом строе.

Центральная Америка, 8 ноября 2008 года: хотя здесь разрешено иметь почти любое оружие, эти 16 пассажиров автобуса были расстреляны наркодилером из запрещённого АК. (Фото Jose Rodriguez / AP.)

Похожая ситуация и в мире. Например в Гондурасе — всепланетном лидере по числу умышленных убийств — убивают в 7,25 раз чаще, чем в России, и чуть ли не 18 раз чаще, чем в США. Тамошние законы крайне «жестоки»: несчастному гондурасцу разрешено иметь не более пяти единиц оружия, среди которых могут быть револьверы, пистолеты, полуавтоматических карабины и винтовки со стволом не короче 460 мм. И М-16 до недавнего времени тоже можно было купить: закон не делал разницы между автоматической винтовкой и обычной.

А вот автомат Калашникова, «Галил» и РПГ-7 строгие законодатели приобретать и хранить отчего-то запрещают. Да, только 85% убийств в Гондурасе совершаются огнестрельным оружием, из них 95% — его запрещёнными версиями. Так что, как ни либерально гондурасское оружейное законодательство, оно на ситуацию не влияет.

В то же время непосредственный сосед Гондураса Никарагуа имеет частоту убийств в 13 человек на 100 тыс., что хуже, чем в России-2011, но лучше, чем в России-2010. И это при абсолютно свободном владении оружием и боеприпасами, кроме, конечно, АК и РПГ-7, как и у диковатых соседей. Но есть и ограничения: в супермаркете, например, рекомендуется сдавать оружие на входе (хотя на практике это не выполняется). Однако устроить в стране кровавую баню никарагуанцы не спешат: полиция знает всех преступников в лицо, и тем вовсе не с руки стрелять по людям. Так что бóльшая часть насильственных смертей в Никарагуа — результат супружеской ревности, причём орудием убийства служит предмет, вообще на рассматривающийся как оружие, — мачете, этакая садовая штуковина.

Вывод? Особенно переживать по поводу инициативы г-на Торшина не стоит, ибо преступность зависит от эффективности работы полиции и настроений в обществе, а не от законов, принимаемых парламентом. Разве что у учеников мужского пола (любят оружие бескорыстной любовью) риск смерти от незаконного папиного пистолета, принесённого в школу одноклассником, возрастёт. Но для этого г-ну Торшину придётся ещё провести закон через Госдуму. А сделать это будет потруднее, чем кажется. В отличие от США, наш парламент не столь свободен в принятии законов, несовместимых со взглядами главы государства.

Подготовлено по материалам Scientific American и других источников.

Текст: Александр Березин, КОМПЬЮТЕРРА

Читайте также: