Все стало только хуже. Что написано в докладе об унижениях россиян правоохранительной системой

Эксперты нескольких общественных организаций составили для ООН доклад о том, как за последние шесть лет изменилась ситуация в отношении российских правоохранителей к своим гражданам.

 Выяснилось, что все стало только хуже. Вот некоторые выдержки из «Доклада российских неправительственнных организаций по соблюдению РФ Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания в период 2006-2012 годы».

***

Обязанность информировать родственников возлагается на дежурных сотрудников отделов МВД, оформляющих задержание, только в случае задержания несовершеннолетнего. В случае задержания взрослых сотрудник полиции, согласно ст. 14 ч. 3 закона «О полиции», обязан разъяснить задержанному его право на уведомление родственников о факте его задержания. Кроме того, согласно ст. 14 ч. 7 Закона «О полиции» право на телефонный звонок должно быть реализовано в кратчайший срок, но не позднее трех часов с момента задержания, если иное не установлено УПК РФ. Однако статья 96 УПК РФ, к которой отсылает ст. 14 ч. 7 закона «О полиции», устанавливает не только возможность с согласия прокурора сохранять в тайне факт задержания в интересах предварительного расследования. Срок уведомления родственников и близких задержанного, установленный ст. 96 УПК РФ, равен 12 часам, что существенно длиннее сроков обязательного уведомления, предусмотренного законом «О полиции». Неизвестно, какой срок уведомления о задержании подозреваемых в совершении преступлений будет применяться на практике.

***

Некоторые примеры позволяют предполагать, что полиция может не соблюдать право задержанных на уведомление родственников.

22 мая 2012 г. в 22:40 на Кудринской площади в Москве полиция задержала одного из участников ассамблеи протестного лагеря ОккупайАбай сценариста Андрея Лукьянова. Задержание проводилось по прямому указанию присутствовавших на площади сотрудников центра МВД по борьбе с экстремизмом, перепутавших Андрея Лукьянова с членом арт-группы «Война» Олегом Воротниковым, который находился в международном розыске в связи с обвинением в хулиганстве и применении насилия к представителям власти.

Лукьянов находился в полиции до 14:30 23 мая 2012 г., т.е. примерно 14 часов. По словам Лукьянова, сотрудники полиции не объясняли ему в связи с чем он задержан и не давали сообщить жене о задержании. Жена Лукьянова звонила в различные отделения полиции, но ей везде сообщали, что Андрея Лукьянова среди задержанных нет2.

***

 Согласно статье 14 части 11 закона «О полиции» право на телефонный разговор не предоставляется и уведомление не осуществляется в отношении лиц, совершивших побег из-под стражи, уклоняющихся от исполнения административного наказания или отбывания уголовного наказания, находящихся в розыске, уклоняющихся от исполнения назначенных им судом принудительных мер медицинского характера или принудительных мер воспитательного воздействия. По каким причинам закон ограничил право этих лиц на звонок и уведомление родственников — неизвестно. Пояснительная записка к законопроекту «О полиции» не содержит разъяснений по этому вопросу3.

***

 Согласно статье 14 части 14 закона «О полиции» о задержании составляется протокол, в котором указываются дата, время и место его составления, должность, фамилия и инициалы сотрудника полиции, составившего протокол, сведения о задержанном лице, дата, время, место, основания и мотивы задержания, а также факт уведомления близких родственников или близких лиц задержанного лица.

***

Ни закон «О полиции», ни УПК РФ не содержат нормы, прямо обязывающей сотрудника информировать родственников о месте нахождения задержанного лица. Положение по информированию о месте нахождения имеется в КоАП РФ — статья 27.3 часть 3 КоАП РФ устанавливает, что по просьбе задержанного лица о месте его нахождения в кратчайший срок уведомляются родственники, администрация по песту его работы или учебы, а также защитник. Об административном задержании несовершеннолетнего в обязательном порядке уведомляются его родители или иные законные представители (ч. 4, ст. 27.3 КоАП РФ).

***

Члены ОНК также отмечают, что во многих отделах полиции на стендах отсутствует информация о праве задержанного на телефонный звонок и информирование родственников о задержании. Сотрудники полиции также не упоминают об этом при задержании. Зачастую в «Книге учета доставленных в дежурную часть» не указываются обстоятельства, время и место совершения правонарушения, за которое гражданин задержан и доставлен в дежурную часть отдела полиции.

***

 В 2011 году Рабочая группа российских правозащитных НПО по реформе МВД провела мониторинг исполнения закона «О полиции» в ряде регионов России. В ходе мониторинга были опрошены 51 задержанный в ИВС трех регионов (Ростовская область, Пермский край, Республика Марий Эл). Права и свободы при задержании разъяснялись не всегда (так в опросе 33 задержанных в Ростовской области права и обязанности были разъяснены только в 15 случаях). Как правило, право на звонок предоставлялось, и при желании со стороны задержанных лиц они эти правом воспользовались.

***

Таким образом, оценить степень распространенности нарушения права задержанных на уведомление родственников невозможно. Неизвестно о специальных мерах, предпринимаемых властями РФ, чтобы на практике контролировать и обеспечивать выполнение полицейскими права задержанных на уведомление родственников о задержании.

***

 Таким образом, оценить степень распространенности нарушения права задержанных на уведомление родственников невозможно. Неизвестно о специальных мерах, предпринимаемых властями РФ, чтобы на практике контролировать и обеспечивать выполнение полицейскими права задержанных на уведомление родственников о задержании.

***

Краткосрочные свидания с родственниками и иными лицами на период следствия предоставляются по разрешению следователя, в период разбирательства в суде — по разрешению суда. Их максимальная продолжительность — 3 часа, и частота — 2 раза в месяц. Такие свидания регулируются Правилами внутреннего распорядка СИЗО, п. 139. Порядок и основание предоставления свидания не регламентируется, поэтому на практике родственники находятся в полной зависимости от сугубо произвольного решения следователя или судьи.

***

 Задержанные по подозрению в совершении уголовного преступления должны быть допрошены не позднее 24 часов с момента его фактического задержания (ст. 46 УПК РФ). До начала допроса подозреваемому по его просьбе обеспечивается свидание с защитником наедине и конфиденциально. После доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю в срок не более трех часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные статьей 46 УПК РФ, включая право пользоваться помощью адвоката с момента фактического задержания/применения меры пресечения в виде содержания под стражей и пр.

***

 При том, что действующее российское законодательство содержит различные нормы, гарантирующие доступ задержанных по подозрению в преступлении и арестованных к адвокату, на практике эти гарантии нарушаются представителями правоохранительных органов. Адвокатское сообщество отмечает ряд проблем с реализацией права на доступ задержанных и заключенных к адвокату.

***

В некоторых случаях сотрудники правоохранительных органов отказываются допускать адвоката к фактически находящемуся в помещениях правоохранительных органов человеку на том основании, что этот человек не задержан и сотрудники правоохранительных органов «просто беседуют с ним».

В Приморском крое сотрудники линейного отдела внутренних дел ввели новую практик}1: задерживать подозреваемых «в гостях» и чинить препятствия адвокатам, нанося им травмы С этим столкнулся дальнереченский адвокат Валерий Вербульский.

19 мая 2010 года его доверитель был задержан в поезде по подозрению в совершении кражи. Но в отделении милиционеры отказались допрашивать молодого человека в присутствии адвоката, мотивируя это тем, что он у них «в гостях». Когда же появился свидетель, который опровергал версию милиционеров относительно случившегося, оперативник на допросе в присутствии адвоката Вербульского начал задавать ему интимные вопросы, не относящиеся к делу, и оскорблять. При попытке покинуть кабинет милиционер попытался физически воспрепятствовать этому и стал душить адвоката.

***

Следует отметить, что в рамках таких «бесед» с фактически задержанными людьми, сотрудники правоохранительных органов могут получать от них так называемые явки с повинной, т.е. признания в совершении преступлений. В отличие от допроса подозреваемого и обвиняемого, которые в соответствии с УПК должны проводиться в присутствии адвоката, получать у человека явку с повинной можно без адвоката. При этом явка с повинной рассматривается судами в качестве доказательства вины в совершении преступления. Европейский суд по правам человека признал нарушением права на справедливое судебное разбирательство российскую практику проведения вне процессуальных «бесед» с задержанными и арестованными в отсутствие адвоката и получение в рамках таких бесед явок с повинной6. Комитет министров Совета Европы пока не получил от российских властей информации о мерах общего характера, предпринятых или планируемых для исполнения этого постановления Европейского суда7.

***

Следует отметить, что УПК РФ дает возможность родственнику или иному лицу, о котором ходатайствует обвиняемый, быть допущенным в качестве защитника по определению или постановлению суда наряду с адвокатом. На практике такие защитники сталкиваются со значительными проблемами, поскольку судьи иногда трактуют эту норму закона как свое право отказать родственнику или близкому лицу в получении такого статуса, мотивируя это, например, тем, что адвокат у обвиняемого уже есть. На практике также нередки случаи, когда родственник, действующий в качестве защитника, сталкивается с проблемами в реализации права на неограниченные свидания с задержанным.

«. правозащитники продолжают ползать хорошо подтвержденную информацию о случаях пыток, жестокого, бесчеловечного и унижающего обращения либо наказания в вооруженных силах. Эти случаи представляют собой нарушения статей 1 и 16 Конвенции. Ниже приведены некоторые из таких примеров.

В декабре 2009 года с организацией «Солдатские матери Санкт-Петербурга» связалась мать Егора Шафранова, который был избит своими сослуживцами в первую же ночь своего нахождения в воинской части №22558, находящейся в селе Новосельцы (Новгородская область). 9 апреля 2010 года заместитель военного прокурора Санкт-Петербурга в письменной форме подтвердил, что Шафранов вынужден был оставить свою воинскую часть в связи с избиениями. Военно-следственными органами было возбуждено уголовное дело в отношении 1, который обвинялся в избиении Шафранова. Благодаря участию НПО «Солдатские матери» в его деле, Шафранов был демобилизован.

В октябре 2010 года с организацией «Солдатские матери Санкт-Петербурга» связался Александр Поляков, который пожаловался на случаи дедовщины в воинской части № 20697 (военная разведка) в Санкт-Петербурге. Он дал письменные пояснения, в которых в деталях рассказал об избиениях и жестоком обращении со стороны старослужащих в июле-сентябре 2010 года. Он был помещен в госпиталь, но вынужден был покинуть его из-за страха быть возвращенным в свою воинскую часть. Пояснения Полякова вместе с сопровождающей документацией были направлены в органы военной прокуратуры, а в ноябре 2010 года, благодаря давлению с стороны солдатских матерей, Поляков был демобилизован.

В августе 2010 года с организацией «Солдатские матери Санкт-Петербурга» связался Егор Хомов, который был вынужден покинуть воинскую часть № 02511 в Каменке (Ленинградская область). Согласно его письменным объяснениям, он был избит своими сослуживцами, они также заставляли его бегать в противогазе. Он назвал имена тех, кто избивал его, и пояснил, что избиения были частью вымогательств, которые были распространены в его воинской части.

***

В п.192 Пятого периодического доклада РФ сказано, что «Согласно приказу МВД России… во всех подразделениях регулярно проводятся занятия с личным составом, на которых, в частности, изучаются вопросы соблюдения законности в служебной деятельности, охраны прав и свобод граждан, организации быстрого, полного и всестороннего расследования уголовных дел». Эта информация соответствует действительности. Инструктаж личного состава, как правило, включает в себя наставление соблюдать права человека. Однако обычно это делается в общей форме. Проводимые занятия, как правило, не носят практикоориентированный, интерактивный характер. Они сводятся к предоставлению слушателям той или иной информации. Такая форма занятий не помогает сотрудниками полиции понять, как именно им надлежит действовать, исходя из сообщенной информации.

***

 Главный недостаток программ профессиональной подготовки сотрудников российских правоохранительных органов — отсутствие интеграции проблематики прав человека в подготовку сотрудника к выполнению каждого конкретного профессионального действия. Одной из причин является отсутствие концептуального осмысления роли полиции как службы обществу и обеспечения прав человека как обязанности и элемента профессиональной компетентности лиц, обеспечивающих общественный порядок.

Отсюда — невнимание руководства МВД к методической работе по интеграции прав человека в программы профессиональной подготовки, агрессивное, во многих случаях, сопротивление преподавателей учебных заведений МВД внедрению в их дисциплины элементов обеспечения прав человека (юристы-позитивисты не находят места правам человека в юриспруденции, жизненный опыт «практиков» подсказывает им, что полицейские тактики совсем не обязательно насыщать «правами человека»). К истокам проблемы можно отнести и традиционный разрыв теории и практики в профессиональном обучении. На данном этапе учебные заведения МВД, в первую очередь центры профессиональной подготовки, реформируют свои учебные программы в сторону большей практической ориентированности, что нельзя не приветствовать. Насколько реформированные модули программ обучения интегрируют формирование профессиональных компетенций, связанных с обеспечением поав человека, пока сказать тоулно.

***

Администрации психиатрических клиник, предоставляя пациентам возможность подать жалобу, во многих случаях не отправляют их. Без участия администрации больницы пациент психиатрической клиники подать жалобу не может.

Уполномоченный по правам человека в Московской области в дошде за 2011 г. указывает, что администрации стационаров Московской области препятствуют пациентам отправлять корреспонденцию по почте или подавать жалобы по телефону.

***

Администрации клиник подвергает жалобы цензуре. Как сообщает НПА, врачи больницы нередко рассматривают жалобы как образец патологической продукции и подшивают к истории болезни. В некоторых психиатрических клиниках созданы структуры, которые рассматривают жалобы пациентов, адресованные в органы власти, и принимают решения о том, направлять жалобу или нет.

В доютде за 2011 г. Уполномоченный по правам человека Московской области указывает, что в стационаре № 3 «Ногинская ЦРБ» обращения пациентов передаются в специально созданную в больнице комиссию, которая их рассматривает. Эта информация подтверждается и НПА России.

***

В большинстве случаев жалобы на условия содержания в больницах и качество лечения поступают от родственников пациентов или после того, как человек выписывается из больницы.

***

В должной мере пациенты больниц не уведомляются о своих правах и возможностях правовой защиты при поступлении в стационар. В частности, Уполномоченный по правам человека в Московской области в докладе за 2011 год отмечает, что:

не размещаются для доступного ознакомления перечень прав пациентов, находящихся на психиатрическом и наркологическом стационарном лечении, адреса и телефоны Уполномоченного по правам человека, прокуратуры и судов.

***

Добровольное информированное согласие на помещение в стационар и лечение часто бывает сфальсифицировано: пациенты подписывают согласие на лечение из-за дезинформирования, обмана или запугиваний. Во многих психиатрических стационарах низкий процент недобровольных госпитализаций (1-5%, в Чеченской Республике — 0%).

По информации, предоставленной НПА России, СП. была госпитализирована в Павлово-Посадскую психиатрическую больницу из психоневрологического диспансера, фа пришла с жалобами на агрессивное поведение мужа. В больнице она отказалась подписать согласие, но после того, как ей сообщили, что в противном случае ее будут держать 6 месяцев, согласилась.

Э.К. была госпитализирована в Московскую областную психиатрическую больницу 21 декабря 2011 года из отделения полиции, в котором она оказалась в результате конфликта с мужем. В больнице З.К. отказалась давать согласие на лечение, при зтом две недели ее держали в больнице без судебного решения. Э.К. выписали из больницы кик только она подписала согласие на лечение.

***

Процедура судебного рассмотрения заявлений о недобровольной госпитализации носит формальный характер: суды фактически не разбирают дело по существу, в крупных больницах за полчаса выносят 5-6 судебных решений, у пациента часто нет законного представителя. Это грубо нарушает закон «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (ст.34), который утверждает, что

участие в рассмотрении (заявления о госпитализации в недобровольном порядке) представителя лица, в отношении которого решается вопрос о госпитализации, обязательно».

***

Адвокаты, которые иногда приезжают на судебные заседания вместе с судьями, представляет интересы пациента формально. Фактическое отсутствие работы в интересах доверителей ■ недобровольно госпитализированных пациентов — носит массовый характер.

Коллегия адвокатов Санкт-Петербурга специально рассмотрела вопрос о профессиональном поведении адвокатов в рамках судебных разбирательств о недобровольной госпитализации. Коллегия квалифицировала поведение адвокатов как нарушающее закон «Об адвокатуре» и профессиональную этику адвокатов и выработала рекомендации относительно правил поведения адвокатов во время заседаний по поводу недобровольного стационирования в психиатрический стационар.

***

 Массовый характер имеет фальсификация согласия на лечения недееспособных граждан. В случае, если недееспособный гражданин отказывается от лечения, решение о его недобровольной госпитализации должен рассматривать суд (закон от 6 апреля 2011 года, №67-ФЗ). На практике согласие недееспособного гражданина фальсифицируется или не запрашивается вовсе.

В дошде за 2011 год омбудсмен Московской области указывает, что выявлены случаи, когда госпитализация недееспособных осуществлялась по заявлению оіщна комиссией врачей-психиатров вообще без запроса мнения пациента.

***

В детские психиатрические отделения часто поступают дети с нарушением поведения из интернатов. В значительном количестве случаев коррекцию поведения можно проводить в самом интернате, но там нет возможности оказывать амбулаторную психиатрическую помощь, и администрации интернатов при малейших проблемах детей госпитализируют. Средний период лечения в больнице составляет 6 месяцев.

***

Администрация интерната является опекуном и законным представителем детей-сирот. Других законных представителей у детей, как правило, нет. Судебный механизм контроля за госпитализацией несовершеннолетних не предусмотрен.

204. Нередко дети, госпитализированные в стационар, не нуждаются в психиатрической помощи. Наблюдатели, работающие с учреждениями для детей-сирот, указывают, что чаще всего помещение ребенка в психиатрический стационар используется в дисциплинарных целях. Такие случаи зафиксированы в Пермском крае, Челябинской области, Московской области.

***

Неразвитость амбулаторной службы в России, отсутствие необходимых специалистов в домах-интернатах или их низкая квалификация, неразвитость форм психиатрической помощи создают ситуацию, когда при поведенческих проблемах подростков помещают в стационары и оказывают в основном медикаментозную терапию. При этом дети госпитализируются на длительной срок и не нуждаются в стационарном лечении.

***

Кроме того, информация о диагнозе и госпитализации детей-сирот должным образом не охраняется и предается огласке.

Так, НПА указывает, что диагноз и сам факт помещения детей был предан огласке в интернате. Открытость этой информации в пределах интерната создает риски дополнительной стигматизации.

***

Сохраняется проблема чрезмерной длительности принудительного лечения, что может быть приравнено к пытке. Длительность принудительного лечения часто определяется не медицинскими, а социальными показаниями. Пациентов не выписывают, если им негде жить, если у них конфликтные отношения с родственниками и т.п. Иностранные граждане официально не могут быть переданы на лечение по месту жительства и содержатся в больницах годами.

Гек, в ПБ № 5 находится на лечении 18 иностранных граждан, некоторые — более 10 лет.

***

Задержанные сообщают, что им не предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. Задержанные спят в так называемых зарешеченных «обезьянниках» либо в комнатах для собраний личного состава (так называемых актовых залах), не приспособленных для сна. На каждого задержанного, как правило, приходится менее 2 м2 площади помещения, часто оно переполнено. В большинстве случаев в отделах полиции административно задержанным предоставляют свободный доступ в туалет, однако, время от времени встречаются случаи, когда доступ в туалет ограничивался на протяжении значительного времени либо доступ предоставлялся лишь после неоднократных просьб и с сопровождением, из-за которого задержанный не мог оказаться один в туалетной кабине:

«Посадили в «обезьянник» и по-одному стали вызывать на допрос. Вытаскивая из клетки, пихали, обзывали «проститутками», «шлюхами» и «педиками». Постоянно угрожали, что «закроют» в тюрьме. Когда я попросился в туалет, дежурный отреагировал фразой: «хрен тебе!» Не выпускали даже девуииу. Таня плакала. Допросы закончились только под вечер. Последнему допрашиваемому дали понять, что готовы нас отпустить, если мы заплатим по 530 рублей. Естественно, мы согласились. Лейтенант забрал деньги и ушел отдавать их кому-то. Никаких квитанций нам не выдали. Просто заставили расписаться в каких-то бумагах, выдали вещи и вытолкали… Я не помню, что это были за бумаги, потому что думал только о том, как бы скорее уйти. И понимал, что если начну требовать объяснений, мы отсюда просто не выйдем. Я не считаю себя нарушителем, но даже если так, разве наше, по их мнению «хулиганство» — повод, чтобы так по-свински обращаться с людьми? Независимо от того, что мы сделали, такое отношение не оправдано!»47

***

Несмотря на то, что в отделах полиции административно задержанные находятся сравнительно непродолжительное время (до 48 часов), такие условия представляются не соответствующими принципу уважения человеческого достоинства.

Источник:  online812.ru 

Читайте также: