Суд над «доктором Пи»: здоровому назначил химиотерапию и не мог завязать послеоперационные узлы

Во Львове судьи, рассматривающие скандальное дело, заслушали показания медиков: одни настаивают, что подсудимый — настоящий нейрохирург, другие уверены — непрофессионал.

 В Сиховском районном суде Львова продолжается процесс над Андреем Слюсарчуком, более известном как Доктор Пи. Несколько лет назад о нем говорили как о выдающемся враче — профессоре, докторе наук, специалисте в области нейрохирургии и психологии. Сейчас же Слюсарчука обвиняют в мошенничестве. Дескать, медицинского образования у подсудимого нет, а учился он лишь в Казатинской школе-интернате и Червоноградском ПТУ.

Дипломы же о высшем образовании (Российского национального медуниверситета имени Пирогова и Санкт-Петербургского госуниверситета, куда Слюсарчук, по его утверждению, поступил в 12 лет при содействии тогдашнего министра здравоохранения России академика Чазова) и документы о научных званиях подделаны.

То есть обвиняемый занимался незаконной лечебной деятельностью. Более того, во время проведения нейрохирургических операций нанес пациентам тяжелые телесные повреждения, которые привели к смерти нескольких больных. Дело насчитывает 26 томов. Судьям предстоит заслушать более сотни свидетелей из разных областей Украины, пострадавших и их родственников. Сам Андрей Слюсарчук свою вину категорически отрицает. А показания многих свидетелей-медиков заставляют в некоторой мере усомниться в ряде выдвинутых ему обвинений.

«Профессор действовал абсолютно правильно и делал все необходимое для спасения жизни ребенка»

Например, как ранее рассказывали «ФАКТЫ», на процессе рассматривался эпизод о смерти в Кременецкой центральной районной больнице Тернопольской области трехлетнего мальчика, получившего тяжелую черепно-мозговую травму. Ребенку сделали четыре операции. В трех последних участвовал Слюсарчук. Оценку его деятельности для суда проводили врачи районной и областной больниц.

— Состояние трехлетнего пострадавшего было тяжелейшим, о транспортировке его в областной центр даже не шла речь, поэтому в райбольницу выехала наша бригада медиков, — рассказывал на суде врач-анестезиолог с 20-летним стажем Тернопольской областной детской больницы Иван Шалабай.

— Решение о проведении первой операции в Кременце было принято коллегиально и единодушно (обвинение настаивает на том, что маленького пациента надо было перевезти в областную больницу, а авторитетный профессор этого не добился. — Авт.). Ее провел наш областной хирург. Потом мы приезжали еще раз. Именно тогда и прибыл профессор Андрей Слюсарчук. Он участвовал вместе с нами во второй операции. Собственно говоря, ее как таковой не было: проводился послеоперационный осмотр-ревизия раны, которая серьезно кровоточила, и профессор ее промывал. Он действовал абсолютно правильно и делал все необходимое для спасения жизни ребенка.

Свидетель отметил, что подсудимый очень хорошо владеет медицинской терминологией, и признал: смерть мальчика наступила не из-за конкретных действий Слюсарчука — «нанесения тяжелых телесных повреждений», как утверждает обвинение, а в результате полученных ранее травм.

То, что ребенка категорически нельзя было перевозить в Тернополь, подтвердила и врач Ирина Блажевич:

— Операция на месте была единственным шансом его спасти. И Слюсарчук отчаянно пытался это сделать.

— Андрей Тихонович приехал к нам официально: предоставил удостоверение Выездной республиканской станции экстремальной медицинской помощи, командировку с печатями, — сообщила на процессе Светлана Кошак, работавшая заместителем главного врача Кременецкой центральной районной больницы Тернопольской области. — Все это я, как требуется, проверила в Министерстве здравоохранения. Решения о лечении ребенка принимались на совместном консилиуме наших и тернопольских медиков. Слюсарчук никому не возражал и ни во что не вмешивался. И, поверьте, мой большой опыт позволяет мне отличить врача от некомпетентного человека. Андрей был медиком. Он действовал грамотно, профессионально.

— Я лично присутствовал в качестве ассистента на одной операции, проводимой профессором, — рассказывал суду хирург Роман Кость. — Его действия меня не насторожили: он владеет практическими навыками и знаниями хирурга, отлично разбирается в медицинской терминологии, видно, что имел хорошую практику. Проводимые им действия были полностью направлены на спасение человеческой жизни…

«Слюсарчук не так держал скальпель, не мог завязать послеоперационные узлы»

Впрочем, на последующих судебных заседания другие свидетели-медики высказывали и диаметрально противоположные мнения.

— Я выезжал в больницу города Чортков, где находилась в крайне тяжелом состоянии девочка с травмой головы, — вспоминал нейрохирург Тернопольской областной детской больницы Роман Сагайдак, имеющий 36-летний стаж работы. — Консилиум врачей по протоколу лечения пришел к выводу, что оперативное вмешательство противопоказано — состояние пострадавшей может ухудшиться. Но после нашего отъезда появился Слюсарчук и, вопреки решению консилиума, провел трепанацию черепа. Второй случай: в Кременце я сделал операцию мальчику. Врачи на совещании пришли к выводу, что больше хирургических вмешательств не нужно. Но приехавший Слюсарчук на втором консилиуме настоял на ревизии и провел ее. Состояние ребенка ухудшилось, и вскоре он умер.

Свидетель добавил, что обвиняемый назначал маленьким пациентам такие большие дозы медпрепаратов, которые детям не дают. То, что Доктор Пи при лечении некоторых больных использовал не те лекарства, подтвердила и врач Западноукраинского специализированного детского медицинского центра кандидат медицинских наук Ярина Бойко.

— В Бродах я оперировал больного, — рассказывал суду нейрохирург Львовской городской клинической больницы Александр Мандзюк. — После моего отъезда приехал Слюсарчук, который провел еще одну трепанацию. Пациент умер. Когда я знакомился с историей болезни, заполненной профессором, пришел к выводу о его непрофессионализме. Нейрохирурги таких ошибок не допускают!

— Он не так держал скальпель, не мог завязать послеоперационные узлы, и мне пришлось выполнять это самому, — утверждал тернопольский хирург Игорь Джожик. — Никогда не сталкивался с тем, что профессор не умеет такого делать.

Тем не менее некоторые медики согласились с позицией защиты о том, что Слюсарчук брался по сути за безнадежных пациентов, следовательно, говорить, что в подобных случаях он наносил им «тяжелые телесные повреждения», нельзя.

Многие врачи признались: только сейчас начали ставить под сомнение компетентность обвиняемого. А когда Слюсарчук приезжал к ним в медучреждения, верили, что перед ними светило нейрохирургии. Да и как было что-то заподозрить, если выступления Доктора Пи показывали по телевидению, о нем писали газеты, профессора частенько сопровождали высокопоставленные медицинские чиновники, а занимаемые им должности внушали трепет. Как Слюсарчук устраивался на эти должности и чем это заканчивалось, рассказали другие свидетели.

— В 2006 году профессор был принят в наш вуз на работу по совместительству и читал один из курсов, — сообщил на суде профессор кафедры информационных систем Львовского политехнического университета Владимир Пасичник. — Предоставленные им дубликат диплома и документы, подтверждающие научное звание, сомнения не вызывали.

Не возникло подозрений и у руководства Львовского института современных технологий и управления имени В. Чорновола при оформлении Слюсарчука на очередную должность. В 2008 году Доктор Пи начал работать на кафедре нейрохирургии Национальной медицинской академии последипломного образования. Однако, по информации начальника отдела кадров академии Дмитрия Бригинца, завкафедры вскоре засомневался в профессионализме нового нейрохирурга. Чтобы выяснить, кто же Слюсарчук на самом деле, ректорат направил соответствующий запрос в Высшую аттестационную комиссию Минобразования России, откуда пришел ответ, что такой человек у них не числится ни как профессор, ни как доктор наук. И Андрея Слюсарчука тут же уволили.

— Четыре года назад подозреваемый пришел к нам на работу на должность нейрохирурга высшей категории по направлению и рекомендации Министерства здравоохранения, — рассказал в суде главный врач Республиканской клинической больницы Светлана Праник. — И сразу начались проблемы — Слюсарчук не придерживался стандартов и протоколов лечения. У одной пациентки в головном мозге «обнаружил» злокачественную опухоль и назначил химиотерапию. Как установили медики Института рака, к которым мы обратились за консультацией, женщина была полностью здорова! Неоднократно возникали сомнения и в правильности лечения, проводимого профессором. Обо всем этом было доложено в Министерство здравоохранения, и Слюсарчук написал заявление об уходе.

«Быстро перелистав годовую подшивку газеты, Андрей смог процитировать любой материал из выбранного наугад номера»

— Когда в конце 2009 года Андрей Слюсарчук устраивался на работу на должность советника первого вице-премьер-министра Украины Александра Турчинова, он предоставил дубликаты российских дипломов о высшем образовании и документы о научном звании доктора наук и профессора, — сообщила судьям заместитель директора департамента кадрового обеспечения секретариата Кабинета министров Украины Наталия Кошик. — Документы выглядели настоящими, а практики проверки их подлинности тогда еще не существовало.

В должности советника одного из высших должностных лиц государства подсудимый пробыл чуть более трех месяцев, но чем конкретно занимался, почему и по какой причине ушел, на суде не уточнялось.

Летом 2011 года Слюсарчук устроился в Институт инновационных технологий Министерства образования, науки, молодежи и спорта Украины.

— Предъявленные им документы сомнений не вызвали, да и предыдущие должности выглядели весомо, — рассказывал на судебном заседании заместитель директора Института инновационных технологий Казимир Левкивский. — Через три месяца его уволили за прогулы и отсутствие результатов работы.

Надо заметить, что негативную информацию в свой адрес Андрей Слюсарчук воспринимал весьма эмоционально: спорил со свидетелями, отпускал язвительные замечания, засыпал врачей встречными вопросами, демонстрируя владение специальной медицинской терминологией. Однако оригиналов российских дипломов о высшем медицинском образовании и документов, подтверждающих его докторскую степень и профессорство, не предъявил. Да и о своих научных работах (а их якобы около сотни) Доктор Пи предпочитал не говорить, сославшись на то, что они содержат государственную тайну. Лишь предложил суду обратиться в соответствующие инстанции и там получить официальный ответ.

Скорее всего, в этом обилии полярно противоположных мнений суд будет разбираться еще долго. Но вот какое любопытное замечание «ФАКТЫ» услышали от известного львовского журналиста Николая Савельева:

— Пусть судьи выясняют, законно или незаконно проводил операции Андрей Слюсарчук, мне же довелось лично убедиться в его чрезвычайных способностях, — вспоминает Николай. — Как-то зашел по делу к декану одного из вузов, где и познакомился с Андреем. Пока разговаривал с хозяином кабинета, дал Слюсарчуку прихваченную с собой годовую подшивку номеров нашей еженедельной газеты. Он быстро все перелистал и отложил в сторону. Несколько обиженно я спросил: «Неужели нечего почитать?» Он пожал плечами и улыбнулся: «А я уже все прочитал! Не верите? Откройте любой номер газеты, назовите страницу, и я почти дословно процитирую вам находящиеся там материалы». Это оказалось правдой!

Автор: Сергей КАРНАУХОВ, «ФАКТЫ» (Львов)

Читайте также: