Как в Беларуси принуждают продавать то, что «надеть может только тот, кто крест на себе поставил»

Белорусское государство продолжает играть с предпринимателями в затяжные кошки-мышки, где мышь — лабораторный экземпляр в аквариуме с опилками, уже сильно измочаленный ежемесячными научными опытами: то игриво накрывает их мягкой лапой, то в самый последний момент, пока «не задохлись», выпускает побегать до очередного 1 марта или 1 января. 

Очередная придумка «креаклов» из Минторга — предложение удешевить аренду для ипэшников, торгующих отечественными товарами. Во время круглого стола в редакции «СБ. Беларусь сегодня» замминистра торговли Ирина Наркевич поделилась соображением, что малый бизнес лихо разделается со складскими запасами: «Ведь ИП может продавать товары хорошо: улыбнется покупателю, посоветует, поможет. Мы рекомендовали другиморганам власти, чтобы они поговорили с ТЦ, а те простимулировали ИП, продающих отечественный товар, -снизили для них стоимость арендной платы».

Заставить ипэшников продавать белорусское можно только под дулом револьвера: «Не знаю, кто там у них это придумал, но ему, наверное, уже дали премию и дом в Дроздах бесплатно за находчивость»
Фото: photo.bymedia.net

Замминистра напомнила, что недавно в законодательстве поменялась формулировка понятия «фирменный магазин». Раньше такие торговые объекты могли создавать только производители и торговать там самостоятельно, а сейчас это могут делать все желающие: «2016г. наступит очень быстро, и в этот переходныйпериод нужно показать ИП, что они могут делать еще кроме торговли серым импортом».

Не бросать же ипэшников наедине с их бедами — нужно помочь людям: «Вот возьмите маленькие города.Скажите, много там сегодня работает фирменных магазинов, к примеру, предприятий «Беллегпрома»? Нет! Так что маленькие бутики, открытые по франчайзингу, по договорам передачи авторских прав, могли бы вполне успешно работать». В общем, Минторг надеется, что ИП не профукают свой звездный час — «времени для этого уних осталось не так уж и много».

…Кудрявая, бойкая на язычок Валентина, продающая брючки и блузки в ТЦ «Зеркало», слегка перефразирует президента, саркастически называя себя «блохастой вшой». Однако отрицает свою причастность к «убийству белорусского легпрома», в котором подозревает челноков Александр Лукашенко: «Блохастые вши высосали всю кровь из нашего чудесного, элегантного легпрома, которому раньше даже итальянцы и турки по-черному завидовали? Слушайте, зайдите в ГУМ-ЦУМ, посмотрите, что там болтается на вешалках, и поймите,что наш легпром убил себя сам. Надеть это может только тот, кто уже крест на себе поставил».

Она советует государству для начала взяться все-таки за неповоротливого энергоемкого монстра, обросшего армией чинуш и отставшего от моды лет на 20, — то есть за сам отечественный легпром: «Может, 15-20 лет назад он делал нормальные вещи, натуральные, по технологии. Но почему он законсервировался? Так трудно делать актуальный качественный ширпотреб? Почему он так дорог? Да, наш легпром не использует бесплатный детский труд, должен кормить швей и министров, но какое мне или моему клиенту дело до этого?» Если «вшивых блох» раздавить, люди, по ее мнению, поедут не в универмаг, а в Смоленск, ну а те, кто помодней, — в Вильнюс.

По ее наблюдениям, в госмагазинах любят рассказывать, как к ним россияне едут чуть ли не из Владивостока, «чтобы купить этих уродцев из «натуральных» тканей, но в эти сказочки никто давно не верит. У россиян под боком Китай, а оттуда бесконечными эшелонами едут, едут и едут тряпки на любой вкус, любой цены, из любых тканей».

Ипэшник Павел, торгующий по соседству, «вообще не въехал», кто именно должен снизить аренду ипэшнику-патриоту: «Как понять «государство снизит аренду»? Закошмарит частников, которые сдают нам места? Ну,может, они и согласятся, потому что надо быть камикадзе, чтобы продавать белорусское, на это никто тут не пойдет».

Его почему-то пока не тянет открыть фирменный магазин какой-нибудь местной фабрики: «Государство думало-думало, как найти нам, бесполезным людям, применение, и нашло: пусть склады разгружают. Продавщицы в универмагах не справляются!»

На днях он покупал жене пирожное «картошка» и сочник в сдобном отделе на верхнем этаже ТД «На Немиге»: «У девушки-продавца был такой вид, как будто она выпила банку уксуса под прилавком. Или съела на спор пять лимонов. Такие же продавщицы там в отделах одежды, у них на лице написано «от…бись», редко встретишь человека с душой». Потому что мотивации никакой, и вообще жизнь «абрыдла»: «Ну и как такая продавщица с банкой уксуса вместо души продаст устаревшую дорогую кофту «Беллегпрома»?»

По его мнению, заставить ипэшников продавать белорусское можно только под дулом револьвера, и в данном случае пресловутая идея с сертификацией — это и есть то самое дуло: «Не знаю, кто там у них это придумал, ноему, наверное, уже дали премию и дом в Дроздах бесплатно за находчивость».

Китайцы, к примеру, могут сделать на заказ «любую ерундень»: «Я могу им сам кофту нарисоватьони пошьютДля них нет никаких вообще границ, ничего невозможного. Любая степень эстетичности или натурализма, любая кукла с волосатым, простите, членом». И любое качество: «Хочешь хорошеедал больше денег. Хочешь плохое — будет тебе плохое». «Китайское качество» — это давно отмершее понятие из 90-х: «Если китайцам доплатить, они делают качество значительно лучшее, чем белорусское. Этого не знают только наши чиновники и наш «Беллегпром», остальные все в курсе».

Он мечтательно припомнил, что китайские оптовые базы — это целые футбольные поля и громадные ангары. Ипэшникам «побогаче» выгодно ездить прямо туда, не покупая товар в Москве (та и сама, ясное дело, все покупает в Китае) и не заказывая его через специальные фирмы типа «Энергии», организующие доставку сюда: «Обойдя всех посредников и белорусские оптовые конторыперекидчики, вещь из Китая становится в несколькораз дороже. Поездка в Китай стоит тысячу долларов, зато на товар, купленный там, можно смело накрутить 200%».

А какая может быть накрутка на белорусский товар? 20-30% — это в наилучшем случае. «Там ведь никаких скидок. У наших предприятий есть нормы: они должны продать всю свою хрень за такуюто сумму и не дешевле, иначе их вздрючат. Могут уголовные дела завести, приписать расхищение госимуществаэто нормальная практика».

Зато льнокомбинаты «у них горят один за другим, заметили: «Как только осеньльнокомбинаты полыхают, ну просто как торфяники! Вот где хищения на самом деле. «Палят» приписки и все, что толкнули налево. А потом ктото из сгоревшего сырья нормальные вещи шьет».

Словом, покупая вещь отечественного производства у государства по заявочной оптовой цене, как ипэшник «ты теряешь порядка 100% заработка с одной вещи даже при условии, что тебе сильно снизят аренду». Это очень хорошо укладывается «в позицию нашего президента о рентабельности в 3%»: «Если мы будем продаватьбелорусские вещи, наша рентабельность будет ровно 3%!» В то же время нормальная рентабельность на одежде или той же игрушке, по мнению Павла, — 100%. На канцтоварах — до 300%, на электроинструменте — 20-30%.

Проиллюстрировать тезис о рентабельности поставок из Китая после некоторых уговоров согласился Игорь, продающий игрушки, 3D-паззлы и модные «картины по номерам» для духовно богатых дев: «Чем больше берешьу китайца — тем дешевле. Контейнер стоит сущие копейки. Вот картина 45х50, она здесь стоит Br180 тыс., 12 баксов. Мы купили контейнер по Br65 тыс. за штуку, даже Br62 тыс. — это 4 бакса. Китайцы всегда накручивают на объеме примерно 70-80%, но не 100%. Значит, себестоимость картины — 3 бакса». Так можно произвести примерные подсчеты, сколько в Китае стоит любая вещь, включая шмотку, и сравнить со стоимостью ее же от белорусского производителя.

… Тем временем в подземном переходе неподалеку шла бойкая торговля отечественным товаром — халатами, носками, шарфами, скатерками, кошельком б/у, маленьким белым котенком, спрятавшим личико в бабушку, и тремя декоративными крольчатами. «Почему они не убегают?» — спрашивали молоденькие хипстерята, теребя крольчат. «Шурупами привинчены», — очень ласково отвечал громадный мужчина-крольчатник, вздымавшийся над крольчатами как будто для масштаба 1000:3. Этим волонтерам, желающим торговать белорусским, не требовалось никаких стимулов, бонусов, понижающих коэффициентов и воодушевляющих чиновничьих речей, — они следовали зову сердца.

Автор: Василиса Глинская, БелГазета

Читайте также: