Война в Сирии — это явно не ловля покемонов

В Сирии сбит российский вертолет. Погибли пять военнослужащих. Столько за один раз мы еще не теряли (всего в ходе операции погибли 19 военнослужащих). Трагедия произошла вскоре после того, как министр обороны России Сергей Шойгу объявил о создании во вроде бы окруженном войсками Асада Алеппо трех гуманитарных коридоров для выхода мирных жителей и еще одного — для боевиков.

Последним режим Асада пообещал амнистию.

Все десять месяцев, в течение которых Россия ведет боевые действия, российское телевидение транслирует ежедневные рапорты военного ведомства об ежедневных же победах. Воздушными ударами нашей авиации уничтожено немыслимое количество командных пунктов террористов и тысячи самих боевиков (при этом российская разведка освоила невиданное доселе искусство — она с воздуха определяет национальную принадлежность врагов и всякий раз указывает, какое именно число убитых врагов прибыло из России).

На месте падения  российского вертолета Ми-8 который был сбит в провинции Идлиб

Обыватель наблюдает за этой маленькой победоносной войной с дивана, считая происходящее на экране телевизора компьютерной игрой, чем-то вроде ловли покемонов. Есть только одна маленькая проблема (не считая потерь, понятное дело). Несмотря на замечательные победы, некая сила всякий раз возвращает отечественных стратегов на один и тот же, казалось бы, многократно пройденный уровень «игры». Сколько раз было громогласно объявлено о скором освобождении второго по значимости сирийского города — Алеппо. Но, несмотря на поддержку российской стратегической авиации, наступление правительственных войск всякий раз захлебывается.

Сейчас, если попытаться выделить хоть какой-то смысл в последних заявлениях российского Генштаба, вырисовывается и вовсе аховая ситуация. Боевики, количество которых почему-то растет, несмотря на победные рапорты нашего Минобороны, вот-вот окружат сирийские войска, которые совсем недавно сами собирались окружить Алеппо.

Это очень напоминает классический «котел». И силам Асада теперь надо думать не об устройстве гуманитарных коридоров, а о том, как уносить ноги. При этом остается гадать, с чего это умеренная оппозиция, вместо того чтобы предаваться радостям объявленного Москвой и Вашингтоном перемирия, объединилась с террористической «Джебхат ан-Нусра», собрав в итоге до 5 тысяч бойцов, чтобы деблокировать Алеппо. 

Нет, эта война явно не ловля покемонов. Это кровавая внутренняя междоусобица, в которую Россия влезла отнюдь не для того, чтобы уничтожать «наших» террористов на чужой территории. Начав боевые действия на Ближнем Востоке, Москва попыталась заставить Вашингтон возобновить диалог, прекращенный в результате российских достижений в Крыму и на Донбассе. И это замечательным образом удалось.

Однако плата за это выглядит нешуточной. Партизанская война — это трясина, в которую можно легко влезть, но вот выбраться из нее очень трудно. Прежде всего потому, что она бесконечна (американские военные горько шутили, что весь путь к катастрофе во Вьетнаме состоял из одних побед).

Путин уже попытался выйти из игры, объявив о выводе группировки после освобождения Пальмиры и объявления перемирия. Очевидно, что этот маневр не удался. При этом, как и случается в гражданских войнах, враги, которых многократно уже уничтожили, вдруг оживают и атакуют. А вот ресурсы армии Асада явно истощены. Рано или поздно, российские генералы предложат Путину быстро завершить дело наземной операцией. Тем более что такая операция была уже отрепетирована в ходе прошлогодних маневров «Центр – 2015». Точно так же, как американские генералы когда-то предложили президенту Джонсону провести «эскалацию» во Вьетнаме…

Автор: АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ, ej.ru

 

Читайте также: