Война по прайсу

Около 20% средств, выделяемых США на восстановление Ирака, попадает на счета 60-ти частных компаний, занимающихся вопросами безопасности. Их «служащие», а по разным данным это от 100 до 170 тысяч бойцов и работников тыла, в обозримом будущем теоретически могут полностью заменить войска США и их союзников. Для сравнения – сейчас американский контингент составляет 160 тысяч человек. Всего же по данным ассоциации частных охранных фирм, в 2006-м году в Ираке действовали 187 подобных компаний.

Конкуренты армии

«Частники» пришли в Ирак вместе с регулярными войсками. В боевых действиях против армии Саддама Хусейна они не участвовали, занявшись охраной стратегически важных объектов и не менее важных персон. Так, даже руководителей послевоенной гражданской администрации Ирака под охрану взяли бойцы частных компаний – британской Global Risk Strategies и американской Blackwater. Кроме того, частные компании обслуживают военную технику, собирают для армии разведданные, налаживают снабжение и обучают местную полицию и армию.

Зачастую, частные компании добиваются результата там, где армия оказывается бессильной. Так, британская Erinys создала в Ираке подразделения «нефтяной безопасности». До 2003-го года акты саботажа и диверсий на нефтепроводах стоили иракскому правительству свыше $8 млн. в день. После заключения контракта Erinys обучила 16 тыс. иракских охранников, среди которых не было зафиксировано ни одного случая предательства или дезертирства.

Кадровые военные без особой радости говорят о коллегах в штатском. «Сотрудники частных военных фирм в Ираке чувствуют, что стоят выше закона и высокомерно относятся к кадровым военнослужащим, – говорит Ричард Мэй, ветеран иракской кампании, ныне – сотрудник министерства финансов США. – Многие из них раньше служили в спецподразделениях, это люди особого менталитета, и дополнительную уверенность в себе им придает то обстоятельство, что, работая по частному контракту, они не подчиняются даже правительству США».

В СМИ время от времени попадает информация о слишком свободном поведении «частников», сродни сообщениям о «развлечениях» бойцов компании Aegis Defense Service, стрелявших по гражданским авто.

В июне 2007-го года Служба исследований Конгресса США подготовила отчет о действиях частных военных компаний в Ираке, в котором констатировала, что они вышли за рамки управляемости со стороны американского правительства. При этом эксперты Конгресса не смогли подсчитать общие затраты бюджета на услуги частных компаний, поскольку они финансируются разными ведомствами и по разным статьям.

Отдельная тема – подозрения в коррупции. На откуп малоизвестных частных военных компаний отдают многомиллионные контракты. Например, по информации Wall Street Journal, в 2003-м году небольшая фирма Custer Battles, основанная несколькими ветеранами армии США, выиграла тендер на охрану международного аэропорта Багдада на сумму $16 млн. Поскольку собственных средств у Custer Battles не было, временной администрации Ирака пришлось ссудить фирме $2 млн., чтобы та смогла начать работу.

Наиболее же «прославилась» в Ираке другая военная частная компания – Blackwater USA. Гибель в городе Фаллудже в апреле 2004-го четырех ее бойцов, сожженные тела которых иракцы выставили на всеобщее обозрение, спровоцировала масштабную операцию американских войск с применением тяжелой артиллерии и фосфорных бомб. В ходе боев тогда погибли 36 американцев и около 800 иракцев.

1 октября нынешнего года аппарат Демократический партии в Палате представителей США опубликовал доклад, согласно которому бойцы Blackwater поучаствовали почти в 200 перестрелках, большую часть из которых начинали именно они. Несколькими неделями ранее правительство Ирака отзывало лицензию компании Blackwater на работу в стране. Поводом для такого шага стал инцидент в центре иракской столицы: сотрудники компании, охранявшие дипломатический конвой Госдепа США, устроили перестрелку, вследствие которой погибли 17 прохожих. Правда, через несколько дней решение отменили и Blackwater продолжила работу в стране. Проблему же с претензиями родственников жертв в этом и других случаях компания решала довольно просто – выплачивая денежные компенсации.

Миротворцы по найму

«Поддерживать безопасность, мир, свободу и демократию везде». Так обозначает свою миссию компания Blackwater USA. И это не пустые слова: в будущем «частники» планируют полностью подмять под себя рынок миротворческих операций. Сотни миллионов, даже миллиарды долларов, выделяемых ООН на поддержание порядка в горячих точках, на разделение сторон конфликта, вполне могут быть освоены исключительно частными военными компаниями (в числе которых и Blackwater USA), взявшими на себя роль и «голубых касок», и временной полиции. Так, как это сделала компания Executive Outcomes из ЮАР. На протяжении 1993-1995 гг. она сумела разгромить армии повстанцев из ангольской УНИТА, позже – в 1995-1997 – боевиков Объединенного революционного фронта Сьерра-Леоне. Задействовав от 300 до 500 бойцов, бронетранспортеры, вертолеты и самолеты штурмовой авиации, Executive Outcomes фактически помогла удержаться у власти правительствам этих стран, прекратив резню и беспорядки. Не безвозмездно: за ангольскую операцию компания получила $35 млн., за аналогичную в Сьерра-Леоне – $15 млн. и право на разработку недр страны. Но когда деньги закончились и Executive Outcomes ушла из Сьерра-Леоне, страна вновь погрузилась в пучину гражданской войны…

Впрочем, на родине заслуг Executive Outcomes не оценили: в 1998-м году в ЮАР запретили структуры, занимающиеся военным наемничеством, и компания прекратила существование. А многие ее сотрудники, по информации западных СМИ, вернулись в места своей боевой славы уже в качестве обычных наемников…

По мнению главы Blackwater Эрика Принса, «частники» могли бы быстро и эффективно действовать в горячих точках. «Там, где ситуация очень нестабильна, где не справляется ООН, куда посылать большой международный контингент дорого и дипломатически сложно, мы могли бы сформировать многонациональную профессиональную силу, которая работала бы под эгидой ООН или НАТО, – говорит он. – Мы могли бы помочь стабилизировать ситуацию в проблемных регионах».

Еще одна сфера деятельности, на которую претендуют «частники» – борьба с военизированными преступными организациями. Ряд американских частных военных компаний, таких как DynCorp и Northrop Grumman, уже несколько лет ведут войну с армиями латиноамериканских наркокартелей, действуя намного эффективнее правоохранителей.

Другая компания, британско-южноафриканская Kilo Alpha Service, в течение четырех лет по контракту с Всемирным фондом охраны дикой природы вела крупномасштабную операцию против браконьеров в национальных парках и заповедниках стран Южной Африки.

Контракторы или наемники?

Сейчас частные военные компании создают объединения, призванные защищать и продвигать их интересы. В частности, американская Глобальная ассоциация операций по поддержанию мира ратует за уменьшение контроля со стороны государственных органов, а также за принятие «кодекса чести», регламентирующего действия «частников». «Сейчас, как и в Средневековье, суверенитетом обладают не только государства, но и политические, гражданские и религиозные образования – внутри- и надгосударственные, которые могут самостоятельно вести боевые действия», – утверждает известный американский военный аналитик Элиот Коэн, являющийся ярым сторонником «частников».

Но далеко не всегда военным компаниям нужна большая автономия. Большинство из них созданы бывшими военными, и действуют под негласным контролем силовых ведомств и спецслужб своих стран. Получая в обмен на лояльность государственные контракты и поддержку. К тому же, частные компании могут выполнять задания в случаях, когда по тем или иным причинам – например из-за отсутствия политического решения руководства страны – армейские подразделения не могут быть использованы. Или когда задания слишком уж щекотливы. Например, как в ситуации с печально известной иракской тюрьмой Абу-Граиб, заключенные которой подвергались пыткам и унижениям. Все тюремные переводчики и половина следователей были сотрудниками частных военных компаний.

Но самое главное препятствие в работе «частников» – неурегулированный статус. Международное гуманитарное право четко разделяет комбатантов (непосредственных участников боевых действий, военнослужащих армий) и некомбатантов (гражданских лиц). Первые имеют право воевать, убивая при этом комбатантов противника. Попадая в руки врага, получают статус военнопленного, их нельзя судить за само участие в конфликте. Некомбатант, взявший в руки оружие, становится уголовным преступником. До сих пор наемники прав комбатантов не получали, поскольку не являются служащими регулярной армии. Та же логика действует и в отношении бойцов частных военных компаний.

Представители последних, впрочем, открещиваются от названия «наемники», имеющего явный негативный оттенок, требуя называть их «контракторами» – лицами, заключившими контракт. Но боец-«частник» четко подпадает под определение «наемник», данное первым Дополнительным протоколом к Женевской конвенции: «Это любое лицо, которое принимает участие в военных действиях, руководствуясь, главным образом, желанием получить личную выгоду, и которому в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функций, входящим в личный состав вооруженных сил данной стороны; не является ни гражданином стороны, находящейся в конфликте, ни лицом, постоянно проживающим на территории, контролируемой стороной, находящейся в конфликте».

Солдаты удачи

Но десятки тысяч людей со всего мира вовсе не пугает отсутствие внятного статуса у работников частных военных компаний. К тому же, этот статус очень хорошо оплачивается. Так, в Ираке «частники» зарабатывают от $200 до $1500 в день. Для сравнения – солдаты армии США получают там же от $1000 до $4000 в месяц, зарплата же украинских миротворцев составляла от $600 до $1100, и желающих поехать туда было в несколько раз больше, чем вакантных мест. Стоит ли удивляться, что после вывода украинского контингента в декабре 2005-го года в Ирак поехали украинские «солдаты удачи».

У 29-летнего Сергея пару месяцев назад закончился годовой контракт с одной из частных военных компаний, работающих в Ираке. «Это мой второй контракт, – говорит он «Профилю», отказываясь при этом уточнить, где был первый. – Если все будет ОК, через месяц-два поеду обратно в Ирак. Там пока платят сумасшедшие деньги!».

Сумасшедшие, по словам Сергея, – это $750 в день. «Минус страховка, она много съедает, – уточняет он. – А также проценты посреднику, который организовал контракт. Из оставшихся денег часть выдают на руки, остальное – на банковский счет. В случае смерти родителям выплатят все деньги со счета плюс страховку. Они даже не знают, чем я занимаюсь. Дома я всем говорю, что езжу на заработки в Москву».

Столь высокую оплату Сергей объясняет условиями службы: «Ужасный климат, ужасная еда, плохая вода и нереальная скука. Из развлечений – Интернет и фильмы. Алкоголь очень дорогой, да и не рекомендуется часто…Женщин – нет».

Вообще, с улыбкой рассказывает украинский наемник, жизнь сотрудников его компании в Ираке строилась по принципу «нельзя и не рекомендуется».

«Проявлять агрессию в любой форме по отношению к местным нельзя, заводить близкие контакты с ними – не рекомендуется, – перечисляет он. – Есть местную пищу – не рекомендуется, сообщать посторонним личные данные – нельзя. И так далее. За серьезные проступки – штрафуют безбожно, будешь часто что-то нарушать – разорвут контракт и все».

В начале иракской кампании «частники» в основном нанимали граждан США, Британского содружества и Латинской Америки. Британская Global Risk вообще принимает на работу в основном непальских гуркхов – ветеранов британского спецназа. Позже вербовщики обратили свое внимание на Восточную Европу. Поляки, украинцы, россияне, а также выходцы из бывшей Югославии часто оказываются профессиональнее, а стоят их услуги дешевле.

«Наши», по словам Сергея, в Ираке есть, но пока не очень много. «Нужно хорошо знать английский, нужна служба в определенного рода войсках, умение водить машину, плюс «стартовый» капитал – деньги на визы, авиабилеты и все такое», – делится он нехитрыми секретами попадания в наемники. На вопрос, куда обращаться желающим поехать в Ирак, отвечает коротко: «Ищут по рекомендации знакомых».

Так же коротко он отвечает на расспросы о задачах компании, в которой работал в Ираке: «Обычное сопровождение грузов». «Никаких войнушек, перестрелок, погонь и всего такого, – добавляет нехотя. – Нам сразу объявляют, что сюда не воевать приехали. Хотя пару раз по нам стреляли».

После Ирака Сергей внимательно следит за международной политикой и событиями в горячих точках. Там – его потенциальные контракты и довольно большие деньги. «Работы хватит до пенсии», – оптимистически заявляет он.

Владимир Волчанский, Профиль

Читайте также: