Рекордная добыча — рекордная смертность, а виновные в гибели шахтеров еще и обижаются

Минуглепром требует от руководителей шахт наращивать производство угля, которое из-за резкого повышения мировых цен на топливо вновь стало рентабельным. При этом инвестиции в отрасль и затраты на безопасность труда сокращаются. В этом и кроется основная причина гибели шахтеров в Украине. В конце мая — начале июня Государственный комитет Украины по промышленной безопасности, охране труда и горному надзору (Горнадзор) осуществил широкомасштабную проверку систем безопасности на шахтах Донбасса. По результатам проверки комиссия приостановила добычу на 23 из них, в том числе на шахте им. Карла Маркса государственного предприятия «Орджоникидзеуголь». Cписок нарушений на ней занял несколько десятков страниц. Поэтому 6 июня инспекторы опломбировали барабан подъемной машины и запретили не только добывать уголь, но и проводить подготовительные и очистительные работы. Любой спуск под землю (для чего необходимо сорвать пломбу) квалифицируется как уголовное преступление. Однако директор шахты Михаил Черненков проигнорировал запрет, и горняки продолжили добычу. Результат не заставил себя ждать.

В пять часов утра 8 июня на шахте произошел взрыв метана такой силы, что были разрушены не только забои и ствол, но и наземные постройки. Пять сотрудников, находившихся на поверхности, получили ожоги, 37 человек оказались заблокированными под землей. По счастливой случайности большинство шахтеров находились не в эпицентре взрыва, а в клети, которую сорвало взрывной волной. Пролетев под землей несколько сотен метров, люди остались живы. Жертвами аварии стали только четверо горняков. Для расследования причин трагедии была создана правительственная комиссия во главе с первым вице-премьером Александром Турчиновым, а прокуратура завела уголовное дело по факту взрыва.

Новая «стахановщина»

Следователи и эксперты рано или поздно установят и истинную причину взрыва, и виновных в трагедии. Однако прокуратура вряд ли примет во внимание мотивы директора, допустившего шахтеров к работе после запрета горного инспектора или объяснения рабочих, которые спускались под землю на свой страх и риск. Между тем эти стимулы четко и лаконично сформулировало руководство отрасли: повысить добычу угля и любой ценой снизить затраты. Сейчас инспекторы не могут прийти на шахту или атомную электростанцию без письменного уведомления, присланного за десять дней до проверки

По данным Госкомстата, в прошлом месяце шахтеры выдали на-гора рекордное количество угля за все годы независимости Украины — пять миллионов тонн. Это на 7,7% больше,чем в мае 2007-го. Статистика Министерства угольной промышленности будет еще радужнее, поскольку оно учитывает не только добытый уголь, но и пустую породу (шахты получают дотации на каждую тонну поднятого на поверхность ископаемого, даже если до половины всего объема занимает порода). При этом руководству ведомства удалось увеличить добычу на фоне сокращения объемов инвестиций в отрасль.

В этом году закрыли вдвое больше забоев, чем ввели в эксплуатацию. В результате правила охраны труда стали нарушаться гораздо чаще, а качество добываемого государственными шахтами угля снизилось. Так, из выданных на-гора 15,6 млн тонн только 9,8 млн отвечают принятым стандартам. Остальное — пустая порода. В то же время на частных шахтах показатели в шесть раз лучше: из добытых 11,4 млн тонн 10,5 млн — готовый уголь.

Проекты строительства новых шахт, утвержденные правительством Украины в этом году

Между тем без инвестиций в модернизацию оборудования нарастить объемы добычи невозможно. Это понимают и в правительстве, и в Минуглепроме. В Концепции развития угольной отрасли, которую Кабмин принял в середине мая, угледобыча является одним из приоритетных направлений. Поэтому правительство приняло решение достроить одну и подготовить к строительству еще три шахты. Уже готовы несколько документов, предусматривающих приватизацию предприятий отрасли, а также ужесточение требований к охране труда. Кроме того, 11 июня Кабмин принял решение изменить систему оплаты труда горняков со сдельной на почасовую. Однако эти решения не учитывают одного важного фактора — времени. Инвестиции в госшахты пока существуют лишь на бумаге, а их директорам необходимо ежедневно выполнять завышенные планы, иначе их предприятие будет закрыто как неперспективное.

Праздник непослушания

В конце 20-х — начале 30-х годов прошлого века отрасль уже сталкивалась с похожими проблемами. Тогда шахты тоже находились в плачевном состоянии, а руководство СССР лишь обещало инвестиции и требовало во что бы то ни стало повысить производительность. В итоге увеличение добычи сопровождалось повышением травматизма. Если сейчас все списывают на коррумпированность директоров, то восемьдесят лет назад во всем винили саботажников и вредителей.

Однако коммунисты нашли эффективный выход из ситуации: наряду с хозяйственной вертикалью (министерство— трест—шахта) была создана вертикаль горного надзора, а к каждой шахте приписан инспектор с колоссальными полномочиями. В отличие от директоров, которые отвечали за выполнение плана, независимые уполномоченные отвечали за безопасность труда. В Советском Союзе существовала система ежедневного, еженедельного и ежемесячного мониторинга систем безопасности. Без разрешения инспектора ни один шахтер не мог спуститься под землю, нельзя было запустить ни один механизм. Игнорирование указаний инспектора грозило директору и любому специалисту потерей должности, а порой и головы.

В 1989 году на волне шахтерских забастовок законодательство об охране труда было пересмотрено, а система горного надзора раздроблена между десятком различных министерств и ведомств. Горняки вздохнули свободнее: медосмотры перед спуском в забой стали формальностью, на работу стали выходить в нетрезвом состоянии. Инспекторы остались, однако без былых полномочий они уже не могли заставить кого-либо выполнять их указания. В итоге кривая статистики травматизма устремилась вверх. Так, в прошлом году на предприятиях угольного сектора произошло 4630 несчастных случаев, в том числе сто — со смертельным исходом. Инспекторы Горнадзора выявили два с половиной миллиона нарушений техники безопасности, выдали 17 тыс. предписаний, запрещающих эксплуатацию машин и механизмов, 27 тыс. человек были привлечены к административной ответственности на суммы от 17 до 540 гривен. В 2008-м уже имели место 14 групповых несчастных случаев, в результате которых погибли 24 шахтера. Сколько десятков гривен штрафов заплатили директора, статистика пока умалчивает.

Контроль с предупреждением

Трагедия на шахте им. Засядько, случившаяся в декабре прошлого года (погибли сто шесть горняков), так ничему и не научила ни чиновников, ни шахтеров, ни правоохранителей. При рекордных объемах финансирования угольной отрасли на безопасность по-прежнему выделяются копейки, но и они разворовываются. При этом проект «Шахтная безопасность в Украине» объемом 2,1 млн долларов, который финансируется министерством труда США, срывается по вине отечественных чиновников.

Добыча угля в Украине за январь-апрель 2008 года

Заместитель генерального прокурора Татьяна Корнякова, намекая на коррупцию, заявила, что «в Госгорпромнадзоре на выявленные нарушения закона по охране труда принципиально не реагируют, а материалы о фактах, которые создали угрозу жизни людей, в органы прокуратуры передаются не всегда. Прокурорские проверки свидетельствуют, что органы контроля, представители министерств и ведомств, органы власти не дорабатывают, ситуацию в угольной отрасли никто не контролирует и не анализирует». В частности, в ходе проверок прокуратура выявила, что на 29 шахтах правила соблюдения техники безопасности вообще не регламентированы и под землю спускаются люди, которые не ознакомлены с правилами работы под землей и не имеют никаких официальных трудовых отношений с предприятием.

В ответ чиновники выдвигают свои контраргументы. Так, глава Госгорпромнадзора Сергей Сторчак считает, что необходимо внести поправки в Закон «Об основах государственного надзора (контроля) в сфере хозяйственной деятельности». Сейчас инспекторы не могут прийти на шахту или атомную электростанцию без письменного уведомления, присланного за десять дней до проверки. Очевидно, что после такого письма эффективность проверки резко снижается. Более того, сотрудники Горнадзора не имеют права закрыть аварийную шахту без письменного согласия ее руководителя. Сторчак предлагает принять закон о промышленной безопасности, направленный на ужесточение ответственности руководителей опасных производств за соблюдение на предприятии техники безопасности. Эта тема обсуждалась во время недавно состоявшегося заседания Совета национальной безопасности и обороны, и теперь готовится соответствующий указ президента. Но пока станет длиться бумажная волокита, на шахтах по-прежнему будут гибнуть люди. Поэтому пока эффективный контроль над охраной труда в угольной отрасли не будет восстановлен, правительству и профильному министерству необходимо перестать гнаться за наращиванием объемов добычи. Нынешняя «стахановщина» обходится слишком дорого. Скромный надзор

В центральном офисе управления организации государственного надзора по угольной промышленности числятся девять штатных сотрудников, однако фактически работают только шестеро. Территориальные подразделения организации насчитывают 395 человек. Они контролируют ситуацию на 1416 предприятиях, на которых в общей сложности трудятся 504 тыс. сотрудников. В среднем в течение года управление проводит около 50 тыс. инспекций.

Скоро останемся без забоев

За четыре месяца 2008-го государственные шахты заработали 3,9 млрд гривен — это в полтора раза больше, чем в прошлом году. В первую очередь это объясняется повышением цен на уголь на 51% — до 429 гривен за тонну. Между тем его себестоимость росла такими же высокими темпами, достигнув в апреле 2008-го 563 гривен за тонну. Поэтому убытки шахт в январе-апреле тоже оказались рекордными — 1,36 млрд гривен. За счет госбюджета им компенсировали 1,1 млрд гривен. Всего из казны за четыре месяца угольные предприятия получили 1,9 млрд гривен (самая большая сумма за все годы независимости Украины).

В этом году шахты уже освоили 269,5 млн гривен инвестиций (причем 204 млн поступили из госбюджета), проложили 149,1 километра горных выработок (это на 5,1 километра меньше, чем в январе-апреле 2007-го), ввели в разработку 25 новых забоев — 4,4 километра очистных линий (в прошлом году запущено 44 новых забоя), а 51 забой (8,5 километра очистных линий) был выведен из эксплуатации. Всего сейчас используется 229 забоев. Если нынешний темп их введения-выведения сохранится, то через три года в Украине не останется ни одного функционирующего забоя.

Углепрому поможет приватизация

Виталий Бутенко, директор по стратегии, слияниям и поглощениям компании ДТЭК:

— Стратегия развития угольной отрасли должна базироваться на двух основных принципах: экономия масштаба и эффективный менеджмент. Первое необходимо для привлечения инвестиций. То, что под силу крупным объединениям, недоступно для небольших игроков. В Германии и России в результате приватизации угольная отрасль консолидировалась в руках нескольких крупных частных объединений, обеспечивших значительные капиталовложения.

Во-вторых, управлять шахтами должны профессионалы-собственники, которые будут последовательно развивать свои активы, используя новейшие подходы менеджмента. Речь идет как об управлении технологическим процессом, так и бизнес-планированием, инвестициями, кадрами, финансами, корпоративным развитием и так далее.

Приватизировать угольную отрасль нужно в ближайшее время. И проблема не только в том, что государство обременено огромными субсидиями (семь миллиардов гривен в этом году и пять миллиардов — в прошлом), которые сдерживают снижение объемов добычи угля в Украине. Возникла реальная угроза энергетической безопасности страны: российские производители готовы предложить нашим потребителям уголь по более низким ценам. Поэтому его импорт постоянно увеличивается. Если мы не поднимем нашу угольную отрасль сегодня, завтра сядем на очередную энергетическую иглу.

Нам также нужно уйти от существующей модели рынка угля, которая предполагает его гарантированное приобретение у государственных шахт по себестоимости. Ведь это на корню уничтожает экономическую мотивацию повышать эффективность и снижать себестоимость.

В Украине немало угледобывающих предприятий, которые несмотря на тяжелое техническое и экономическое положение могут стать прибыльными. Так, после приватизации «Павлоградугля» не закрыли ни одну из десяти шахт, хотя перед продажей минимум на двух из них собирались остановить добычу.

В то же время мы не согласны с обсуждаемым на уровне отраслевых министерств проектом реализации убыточных шахт в нагрузку к перспективным. Это не решит проблем убыточных предприятий и не позволит сконцентрировать инвестиции там, где есть перспективные активы.

Записал Игорь Лубчук

Виновные в гибели шахтеров еще и обижаются

Михаил Волынец, глава Конфедерации независимых профсоюзов Украины, народный депутат:

— Что происходит на шахте имени Засядько, где в прошлом году погибли сто шесть человек?

— Сейчас на шахте имени Засядько ежедневно добывается три тысячи тонн угля, тогда как до аварии средний объем достигал восьми с половиной тысяч, а порой и десяти тысяч тонн. На предприятии постоянно присутствуют инспекторы, которые контролируют режим работы и не разрешают добывать больше трех тысяч тонн угля в сутки из двух забоев. Главный бенефициарий шахты Ефим Звягильский обижен, ведь предприятие может добывать больше. Он теряет прибыли, а может, и несет убытки. Ответственные за аварию считают, что их несправедливо наказали и обвинения в их адрес неправомочны. Ведь выработки были затоплены более чем миллионом кубометров воды, и эксперты смогут осмотреть их и сделать заключение о причинах аварии не раньше 2010 года.

— На кого возложили ответственность за аварию?

— Были уволены заместитель директора по производству и главный инженер, директор по производству и начальник участка понесли заслуженное наказание, но уволены не были. Всего ответственность разделили десять человек. До сих пор обсуждается вопрос об открытии уголовного дела по факту аварии.

— Какой будет дальнейшая судьба шахты имени Карла Маркса, на которой 8 июня произошла авария?

— Прежде всего необходимо тщательно и объективно провести расследование. Возникнут определенные трудности, поскольку горизонт уже затоплен. Эксперты должны осмотреть шахту, и только после этого государственная комиссия вынесет заключение о причинах аварии. Хотя и так очевидно, что добывать там уголь было нельзя. Несмотря на то что пласт был выбросоопасным, на шахте также бурились скважины и велись взрывные работы. Это и спровоцировало выброс. Кроме того, на предприятии необходимо было вести акустический прогноз, и теперь нельзя точно установить, делалось это или нет. На изъятой аудиозаписи работы диспетчера с забоями слышно, что он конкретно указывает сколько необходимо нарубить угля, сколько отгрузить. Однако директор продолжает утверждать, что никакой разнарядки не давал.

Записала Екатерина Калиновская

К почасовке не готовы

Виктор Турманов, председатель ЦК профсоюза работников угольной промышленности Украины, народный депутат:

— Профильный парламентский комитет, рассматривая бюджет на этот год, заложил в него расходы на охрану труда в угледобыче в размере четырехсот миллионов гривен. Но в окончательном варианте главного финансового документа страны, подписанном президентом Виктором Ющенко, на охрану труда отведено только сто девять миллионов гривен, то есть почти триста миллионов потерялись в кабинетах.

Ни о какой модернизации оборудования не может быть и речи. Большинство шахт работают на грани убыточности по схеме «отработали — реализовали продукцию — заплатили налоги — рассчитались за электроэнергию — выплатили зарплату — и остались без средств».

Если будет изменена система оплаты труда, ситуация станет еще хуже. В нашей стране ни техническое оснащение шахт, ни природные условия, ни человеческий фактор не позволяют перейти на почасовую модель оплаты. После состоявшейся в апреле встречи профсоюзных лидеров с главой правительства Юлией Тимошенко Министерству труда и социальной защиты поручили в сотрудничестве с отраслевыми научными учреждениями обосновать целесообразность введения такой системы оплаты труда. И эта модель была признана нерациональной. Если повременная или сдельно-премиальная (в народе ее еще называют «потогонной») оплата труда вынуждает людей работать, то при почасовой оплате, ориентированной на процесс, а не на результат, пропадают последние стимулы продуктивно работать. Это приведет к банкротству предприятий и массовой безработице.

Кроме того, до сих пор не принят закон, регулирующий почасовую оплату труда. В первую неделю июня на рассмотрение парламента было вынесено три тематических законопроекта: два — от Блока Литвина и один — от представителя Партии регионов. Но ни один из них не набрал необходимого минимума голосов. В результате с 1 июля постановление правительства о почасовой оплате труда на шахтах вступит в силу без адекватного законодательного поля, что станет поводом для различных злоупотреблений.

Игорь Лавриненко; в подготовке материала принимала участие Нина Шитикова, Эксперт

Читайте также: